Персональное задание для капитана Огоньковой (СИ)

Полусонный мозг не сразу улавливает причину, по которой Гранов демонстрирует жесткий тон и сведенные в одну линию брови.
- Олеся, какого хрена?! - умудряется кричать, не повышая голоса. Талант прям. У меня даже ледяные мурашки пробежали по коже. - Князь?! - не пойму, то ли спрашивает, то ли утверждает, но причина его злости становится понятна.
- Если не ослабишь хватку, следов на моем лице к утру будет вдвое больше, - бурчу под нос, чтобы выйти из неловкой ситуации. Я настолько отвыкла от мужского внимания и заботы, что чувствую себя крайне смущенной.
  
- Я его живым закопаю в землю! - звучит угроза, от которой бросает в дрожь. Такие мужчины слов на ветер не бросают.
Хватка на лице ослабевает, хотя и до этого полковник держал меня за подбородок, но не сжимал. Буркнув, я надеялась, что он отойдет, но до моих надежд Гранову нет никакого дела. Он поступает так, как считает нужным.
- Я могу посветить фонариком, когда ты будешь копать яму, - перевести ситуацию в шутку не удается, Гранов лишь сильнее хмурится, рассматривая следы пальцев Князя на моем лице.
Полковник никак не комментирует мою шутку. Судя по выражению его лица и играющим на лице желвакам, он мысленно с особой жестокостью расправляется с Коневым. Даже мешать не хочется. Я бы подкинула в этот костер злости несколько дровишек, чтобы на этой планете стало меньше на одну мразь.
В этот момент лифт останавливается, двери отъезжают в сторону. Разрывая контакт, я первой покидаю кабинку. Обернувшись, собираюсь попрощаться с полковником и сказать ему на прощание пару слов, а точнее, хочу напомнить, что я его подчиненная. А то мы оба об этом забываем.
- Не нужно за меня заступаться. Я офицер, который находится на задании. Травмы и ранения абсолютно…
- Я собираюсь оберегать и защищать женщину, которая мне нравится, - обрубает жестко Гранов, покидая лифт следом за мной. Не оставляя мне возможности отправить его вниз, делает шаг к двери. Вызывает своим вторжением пока легкую панику. Его уверенное «нравится» до сих пор трепетной птицей бьется в сознании. Не то чтобы для меня это новость, но слышать все равно приятно, хотя я и запрещаю себе соблазняться. - Прекращай спорить и возражать, - прежде, чем я успеваю открыть рот, обрубает мой выпад Александр.
- Спасибо, что проводил, - выразительно смотрю на закрытую кабинку лифта, которую ещё никто не успел вызвать. Ожидание затягивается, Гранов не спешит уходить, а я не спешу доставать ключи от квартиры. - Теперь я в безопасности, а ты можешь ехать отдыхать, - деликатно выпроваживая полковника, лезу в сумку за ключами. Наше стояние на лестничной площадке явно затянулось.
- Олеся, открывай, - прислонившись плечом к стене, устало кивает в сторону двери. - Я никуда не поеду, батарейки садятся, - признается Гранов. Я и сама вижу, что он устал. Давлю в себе укол жалости, хотя совесть продолжает напоминать, что полковник лично следил за моей безопасностью и отвез домой. - Накорми уставшего солдата и уложи спать на диване, - делится своими желаниями.
- Кто бы меня накормил, искупал и уложил спать, - высказываю вслух свои мысли и почти тут же об этом жалею.
- Это предложение? - куда-то девается усталость Гранова.
- Это возмущение, - открывая дверь, отрезаю я твердым голосом.
Гранов входит следом за мной. Разувается и идет мыть руки в ванную комнату. Я опять ему уступила! Почему я не настояла, чтобы он ехал домой? Нужно было вызвать такси…
Сколько бы я ни вела мысленных диалогов, ответ очевиден…
Нет, нет и нет! Он мне не нравится!
- Иди первой в душ, а я пока что-нибудь приготовлю, - были бы у меня силы, обязательно бы что-нибудь ответила, а так только мысленно застонала и поплелась в спальню.
Проверив два раза надежность запертого замка, скинула с себя всю одежду и полезла в душ. Теплые струи воды лишь частично сняли усталость. Есть не хотелось, но не могла же я бросить гостя одного. Хотя этот гость все увереннее становится хозяином в моей квартире, нужно обрывать привычку Гранова командовать в моем доме.
Просушив полотенцем волосы, надеваю хлопковые удобные трусы и свободную пижаму, в которой собираюсь спать. В проеме кухне притормаживаю, наблюдаю за Грановым, который, закатав рукава рубашки, умело сервирует стол. Одинокая женщина во мне тянется запечатлеть эту картину, ей нравится красивый мужчина на кухне.…
- Я, наверное, просто выпью чай, - погасив желание сбежать, захожу на кухню и кидаюсь к чайнику.
- Ты чего так напряглась? - перехватив меня за руку, разворачивает к себе.
В голове звучит сигнал тревоги. Там, в лифте, я не чувствовала его близость так остро. Меня окутывает мужской аромат, забивается в ноздри, в поры на коже, будоражит, разжигает желание. Вторую руку он кладет на талию и притягивает к себе. По телу проходит легкая дрожь. Грудь становится тяжелой.
«Это всего лишь реакция тела!» - пробую себя убедить, но понимаю, что лгу сама себе. От этого злюсь, а злость срываю на Александре.
- Тебе лучше поехать домой, - отворачивая лицо, заявляю я. Захват на моей талии ослабевает. Уверовав, что мне удалось прогнать Гранова, я даже успеваю отступить на шаг назад. При этом не могу себе объяснить, почему меня так задевает его быстрое отступление.
- Не так быстро, упрямица, - дергает меня назад, впечатывает в свою каменную грудь. - Ты злишься, потому что хочешь меня, - поддевая пальцами подбородок, выговаривает, глядя прямо в глаза.
- Ты льстишь… - не дав договорить, накрывает мои губы своими. Жадно их сминает, жалит, целует, кусает. Разжигает пламя. Это не первый наш поцелуй, я уже знаю, как будет реагировать мой мозг, он просто сдастся, а я не могу этого допустить.
- Отпусти себя, Олеся! - требует Гранов, облизывая мои губы, ныряет языком в рот. Вместо того, чтобы его откусить, я позволяю его языку ласкать мой язык…
  
Глава 35
 
Олеся
«Я предаю Олега», - фонит назойливо где-то на краю сознания, но я никак не могу ухватиться за эту мысль, чтобы выплыть из вязкого удовольствия, которое дарят губы и руки Гранова. Потом я обязательно буду на себя злиться, ругать и посыпать голову пеплом, но это будет потом, а пока я дам себе несколько минут насладиться опытными прикосновениями и умелыми поцелуями.
Мне нравится, как жестко Гранов сжимает затылок, зарывается пальцами в волосы, тянет их несильно, заставляет прогнуться. Скользит зубами и языком по щеке, оцарапывает скулу, тут же целует ее горячими губами.
- Ты забористее любой дури, - проводя языком по бьющейся на шее вене, хрипло выдыхает Гранов. - Подсаживаешься моментально, но, чтобы получить новую дозу, нужно подключить все свои ресурсы, - поддевает Александр, целуя ключицы. Его последняя фраза отрезвляет. Тело продолжает тянуться к источнику, дарящему наслаждение, внизу живота ощутимо стягивает и закручивается в тугой узел желание, но включившийся мозг напоминает мне, что никаких отношений с мужчинами мне не нужно.
- Думаю, на этом пора остановиться, а тебе лучше поехать домой, - упираясь ладонями ему в плечи, произношу я. Гранов не отвечает, но и меня не отпускает. Руки на моем теле становятся тяжелее, взгляд наполняется темнотой. Злится. Несколько секунд мы сверлим друг друга непримиримыми взглядами. Я почти уверена, что Александр отступит. Он делает шаг назад, я успеваю расслабиться, мысленно провожаю его и прощаюсь. Его быстрое отступление было маневром, который я не успела считать.
Вот тебе и боевой офицер!
Гранов меня переиграл. Подхватив под бедра, понес в спальню. Я далеко не пушинка с таким ростом, но он даже не напрягся, пока нес. А потом бросил меня на кровать так, что я подпрыгнула вместе с матрасом.
  
- Ты сдурел, Гранов! - забыв о том, что сейчас поздняя ночь, а соседи спят, кричу я. Пока я пытаюсь поправить задравшуюся пижаму и подняться с постели, он абсолютно спокойно расстегивает ремень и вытаскивает его из шлевок.
- Что ты делаешь? - настороженно наблюдая за ним, интересуюсь я, отползая к спинке кровати.