На границе империй. Том 10. Часть 12 (СИ)

— Ну вот и всё, пожалуй, — устраиваясь поудобнее на импровизированном ложе из упаковочного материала. — Теперь мы полноправные пассажиры этого роскошного судна.
— Зайцы безбилетные, ты хотел сказать, — поправил Дарс с усмешкой.
— Зайцы, если тебе так больше нравится, — философски согласился с ним. — Впрочем, иногда самый безумный, рискованный план оказывается самым безопасным вариантом действий. Парадокс, но это работает. Кстати, сейчас рванёт хорошенько.
  
— Что именно рванёт? — озадаченно глядя на меня, не понял Дарс.
— Шлюз «Искателя» рванёт к чертям, — уточнил с довольной ухмылкой. — Заряд сработает минуты через две, одну…
В этот самый момент где–то далеко позади нас, на огромной многоуровневой станции «Звёздный перекрёсток», с интервалом в несколько секунд прогремели два негромких, но разрушительных взрыва. Шлюзовые системы «Искателя» получили серьёзные повреждения, корабль надолго лишился реальной возможности покинуть станцию и отправиться в погоню.
— Всё, наша месть сработала, и сейчас вся контрразведка рванёт туда.
— Ты серьёзно? Почему вся?
— Конечно, серьёзно. Потому что они решат, что мы решили отвлечь их с помощью Томми, а сами хотим захватить корабль. Для чего рванули шлюз и всей толпой рванут туда, чтобы нам помешать это сделать. А это был всего лишь отвлекающий момент, но я уверен, что они на него попадутся.
— Знаешь, я бы тоже так подумал.
— А мы спокойно покидаем станцию, пока они будут обыскивать все бары торговые точки и склады вокруг корабля. Надеюсь, твои бывшие друзья по достоинству оценят этот наш прощальный подарок, — с удовлетворением сказал закрывая усталые глаза и позволяя себе расслабиться впервые за долгое время.
Впереди нас ожидало долгое четырёхдневное путешествие через межзвёздное пространство в соседнюю обитаемую систему.
— Знаешь, Рик, до сих пор поверить не могу в реальность произошедшего, что они предали меня, — в голосе Дарса звучала нескрываемая горечь. — Я же им доверял, считал своими.
— Дарс, я тебе всегда говорил прямым текстом, что один из них должен быть крысой, стукачом, — напомнил ему. — Думаю, с большой вероятностью, это Дая. Она получила задание и сдала нас. У тебя что, с ней что–то было? Какие–то отношения?
— Было как–то одно мимолётное сближение, — признался Дарс неохотно. — Сам я тогда толком не понял, и как это вообще получилось. Вообще, она обычно проводила ночи не со мной, а спала с Демом, они парой были. Вот до сих пор не понимаю, как так тогда вышло и что на меня нашло? И где был Дем тогда? Там в колонии я дважды спасал её от неминуемой смерти, рискуя собственной шкурой! А сейчас… — и он замолчал.
— Не знаю, дружище, порой сложно судить о мотивах людей, — посмотрел на него. — Может быть, когда–нибудь ты встретишь её лицом к лицу один на один и сможешь задать ей этот мучающий тебя вопрос напрямую.
— Очень сильно надеюсь на такую встречу в будущем, — мрачно отозвался Дарс.
— Слушай, а ты уверен, что она родом с твоей планеты? — спросил у него, неожиданно пришедшую мне в голову мысль, припоминая некоторые детали её внешности.
— Не знаю точно, сейчас уже ни в чём толком не уверен, — вздохнул Дарс.
— Просто на твоей родной планете все местные жители были потомками аратанских колонистов, чистокровными аратанцами, — пояснил свою мысль. — А мне кажется по некоторым внешним признакам, в её жилах течёт заметная примесь аварской крови.
— Это ни о чём конкретном не говорит в наше время, — пожал плечами Дарс. — Может быть, бабушка или прабабушка когда–то давно позажигала с аварским парнем. Межрасовые отношения совсем не редкость.
— Здесь ты прав, дружище, не поспоришь, — согласился с ним. — Всякое в жизни бывает, генетика сложная штука.
А сам подумал о том, какой наверняка цвет кожи у ребёнка Марине, о котором она мне рассказывала. Наверное, можно было об этом подробнее расспросить у Кадара, когда имелась такая возможность, но мне почему–то не пришло это в голову раньше. Там на планете, я совершенно забыл о существовании Марине. Это сейчас, на борту лайнера, окружённый мерным гулом систем жизнеобеспечения, внезапно навеяло старые воспоминания. У меня даже мелькнула навязчивая мысль выяснить через сеть, как там у них обстоят дела в настоящий момент, но я моментально выбросил её из головы как совершенно дурацкую и бесполезную идею. Это глупо и опасно. Наверняка все, кто ей интересовались, попадали на контроль аварской контрразведки. Как Дарс за общение с Блезом Абдулаиджи.
Четыре долгих дня на борту фешенебельной «Звёздной мечты» прошли спокойно и без происшествий. Мы с Дарсом основательно обустроились в полузаброшенном техническом отсеке, где в идеальном порядке хранились многочисленные запасные детали для систем жизнеобеспечения корабля. Место не было комфортным для проживания, зато совершенно не посещалось местным техническим персоналом.
— Знаешь, что, — задумчиво произнёс Дарс на второй день нашего добровольного заточения, методично жуя сухой паёк, — я начинаю скучать по нашему убежищу на прежней станции. Там условия были лучше.
— По крайней мере, там имелся нормальный функционирующий туалет со всеми удобствами, — согласился с ним.
— Слушай, а как ты думаешь, что в итоге стало с остальными? — вдруг озабоченно спросил Дарс. — С Кадаром, с Наиссой, с остальными?
— Думаю вполне обоснованно, их всех по–прежнему удерживают представители контрразведок под усиленной охраной, — высказал своё мнение. — Кадар наверняка прямо сейчас активно делится своими обширными знаниями о забытых технологиях в обмен на проявление снисходительности со стороны следователей. Наисса, не знаю, если что за ней не числиться что–то по части контрразведок, думаю она уже на свободе. Скорей всего, её отпустили сразу после дачи показаний.
— А что с Бальтазаром? — не унимался Дарс.
— А вот с ним возможны три варианта развития событий. Либо он сидит в очень охраняемой тюрьме с многочисленной охраной и даёт там показания. Либо погиб при задержании. Либо его быстро завербовала одна из контрразведок, и он сейчас готовится совершить дерзкий побег, чтобы продолжать работать на них.
— Дерзкий побег?
— Да, согласен, для нас это самый плохой вариант. Понимаешь, когда я вызывал контрразведки на станцию…
— Чего?… Ты вызвал контрразведки туда?
— А ты не понял этого?
— Нет, конечно, но зачем?
— Всё просто, дружище. Когда нам на хвост сели два корабля, но при этом не пытались нас захватить. Я сразу понял две вещи. Первое на корабле маяк, а раз корабль мы угнали у пиратов, значит, маяк пиратский. Соответственно, на хвосте у нас тоже пираты. Думаю, этот маяк остался ещё с момента захвата челнока. Пираты забыли о нём, а когда мы угнали челнок, о нём вспомнили. И по нему отследили нас по нему. По–другому они нас не могли найти. После того как нас отпустили из астероидного пояса. А нас именно отпустили, благодаря маяку, они точно знали, куда мы направились. Соответственно, напрашивался один простой вывод. Они точно появятся на станции. Вопрос был, только где будет назначена наша встреча и когда. После того как мы прикончили Варлока и других. Бальтазар был обязан явиться лично, чтобы при всех наказать нас. Он, собственно, и явился. Понимая это, я решил избавиться от него руками контрразведок. И пока Кадар организовывал встречу, я, зарегистрировался у них как тайный информатор, после чего проинформировал обе контрразведки о предстоящем появлении Бальтазара на станции. К моему удивлению, они не проявили большого интереса к нему, особенно аварская, и тогда я стал сильно подозревать, что он сотрудничает с ними. После этого я попытался их заинтересовать их убийцей их агентов Кадаром, но и он не вызвал у них большого интереса. К моему большому удивлению, именно мы с тобой вызвали у обоих контразведок активный живой интерес. Здесь я понял, что как агент я раскрыт и они знают, кто я на самом деле, тогда я стал готовиться к встрече, собственно дальше ты уже всё знаешь.