Санитары (СИ)

Через пару томительных минут следующие бандиты, уже куда более осторожные и настороженные после понесенных потерь, высунулись наружу из своих укрытий. Целых, неповрежденных строений оставалось всего три, и для начала они, переговариваясь знаками, полезли именно в аптеку — самое целое на вид здание. Один из бандитов — нервный худой парень с татуировкой ворона на шее, прямо под подбородком — первым зашел в помещение, огляделся и тут же присвистнул своим, подзывая остальных. У кучи серверов, которые Туз использовал для контроля над городом, есть одна существенная проблема, которую он не мог решить просто ну никак, как ни пытался. Они греются. Греются как адские печи, выделяя невероятное количество тепла. Поэтому он просто вынес все это громоздкое оборудование наружу из своего бункера, спрятав за фальш-стенкой в здании аптеки. Но горячий воздух-то деть он все равно никуда не мог — физику не обманешь — поэтому в помещении аптеки стояла температура градусов сорок, а то и выше. Что и привлекло пристальное внимание опытных бандитов. Найти проводку, идущую вниз, было делом пары минут, за которые лидер «Воронов» даже не успел дохромать до входа в аптеку.
  
— Хей, Гасан! — заорал татуированный парень, высовываясь в окно. — Тут что-то есть! Какие-то толстые провода и гудит что-то за стенкой, как трансформатор!
Лидер «Воронов», Гасан — жилистый мужчина лет сорока с хищным лицом и холодными глазами — прихромал к аптеке, морщась от боли в раненой ноге. Вошел внутрь, придерживаясь за дверной косяк. Посмотрел на уже вскрытую его людьми фальш-стенку, за которой виднелись ряды мигающих серверов. Медленно усмехнулся, обнажая желтоватые зубы.
— Вот ты где, крыса, — произнес он с удовлетворением.
Туз, наблюдавший за всем этим через камеры, почувствовал, как ледяной холод медленно пробирается по спине, заставляя волоски на загривке подниматься.
— Нет. Они не могут. Я же все продумал… — пробормотал он, чувствуя, как страх сжимает горло.
Но они могли. Гасан небрежно махнул рукой, отдавая беззвучный приказ, и трое крепких «Воронов» решительно спустились в подвал по найденному лазу. Ловушки, которыми Туз так гордился, они обезвредили элементарно — просто методично закидали весь проход осколочными гранатами, взрывая все подряд. Уцелела после этого безжалостного разгрома только надежно скрытая за толстым бронелистом самодельная двухстволка на растяжке, которую Туз незамедлительно применил, как только крадущиеся осторожные тени возникли в клубах поднявшейся пыли и дыма.
Оглушительный выстрел, пронзительный крик боли, глухой звук падения тяжелого тела. И сразу же еще щедрая порция гранат в ответ, разрывающихся с грохотом. И тишина — звенящая, давящая на барабанные перепонки.
Туз остро чувствовал, как внутри его черепа разгорается пульсирующая пылающая звездочка, грозя залить все сознание ярким ослепляющим белым светом. Он отчаянно не хотел этого проклятого света, ведь после него Туз никогда, ни разу не помнил, что было — провал, черная дыра в памяти. Единственным надежным средством остановить звездочку было немедленно выпить таблетки — те самые, в оранжевой баночке. Но он же поклялся самому себе, глядя в зеркало, что больше никаких таблеток не будет. Это вон пусть его старший брат их жрет горстями, раз уж умудрился так позорно облажаться, что его выперли какие-то немытые селюки с территории соседнего города, словно шелудивую собаку.
— Это Витька псих, а не я! Скажи же, братух, это все он натворил! Мы с тобой нормальные! — пробормотал Туз, обращаясь к пустоте.
Отражение в мутном зеркале, висевшем на стене бункера, лишь медленно покачало головой и ничего не сказало в ответ, лишь насмешливо глядя на него.
Туз судорожно ухватился за пистолет на столе. Потом спохватился, вспомнил, и поднял лежавшее под столом уже месяца два, может, три — помповое ружье, покрытое пылью. Достал из ящика стола несколько гранат, проверил чеки. И с внезапной пугающей ясностью понял — все вот это стреляющее и взрывающееся дерьмо, вся эта смертоносная мощь было уже абсолютно бесполезно против того, что надвигается. Но умирать ему категорически не хотелось — это же так скучно, так банально и обыденно!
— Они не откроют дверь, — пробормотал Туз себе под нос, словно заклинание. — Эта дверь выдержит и гранату, и бомбу. Я же все рассчитал…
Но «Вороны» оказались не так просты и не стали тратить время на попытки взорвать массивную дверь бункера. Вместо этого один из них — здоровенный мужик с топором и татуировками на руках — методично начал рубить толстые провода, которые змеились по стенам и потолку, питая бункер энергией. Провода, через которые Туз управлял всеми системами города, его глазами и ушами.
— Нет! Только не это! — Туз отчаянно схватил рацию, заорав в нее. — Не смей, ублюдок!
Но было уже поздно. Тяжелый топор со свистом опустился, сверкнула огромная ослепительная искра синего цвета, запахло паленой изоляцией, и экраны разом погасли. Все до единого, словно кто-то выключил свет во всем мире. Бункер мгновенно погрузился в давящую темноту, только тусклое аварийное освещение жалобно замерцало красноватым светом.
Туз замер на несколько секунд, не веря происходящему. Потом медленно, словно во сне, повернулся к зеркалу на стене.
— Братишка, — хрипло прошептал он в пустоту, — кажется, мы крепко облажались на этот раз.
Его отражение в мутном стекле зловеще ухмыльнулось, искажаясь в тусклом свете.
— Ты облажался, — оно ответило совершенно другим голосом, холодным, четким и рассудочным. — Я же говорил тебе — надо было убить Джея сразу, а не слушать его «предложение». Но нет, ты захотел играть, растянуть удовольствие. Теперь эти люди и твоя дурацкая игра нас прикончили. Поздравляю, Шарик, ты — конченый балбес.
— Заткнись немедленно, — Туз яростно стиснул кулаки до хруста костяшек. — Я все исправлю. Слышишь? Все!
— Уже поздно, слишком поздно. Отойди и дай мне контроль над телом. Хоть разомнемся как следует напоследок, перед финалом.
Снаружи раздался оглушительный грохот — «Вороны» начали методично ломать дверь бункера чем-то тяжелым. Туз схватился обеими руками за голову, пытаясь унять боль. Руки мелко тряслись.
— Нет, ну пожалуйста, только не сейчас, нет! — прошептал он, чувствуя приближение приступа. — Я сам хочу их убить! Сам! Нет!
Массивная дверь жалобно скрипнула металлом, медленно приоткрываясь под натиском, и в узкую щель почти сразу же залетела граната. Туз рухнул за свой стол, но недостаточно быстро. Вспышка болезненно резанула ему по глазам, а под ребрами слева очень сильно начало печь, как будто внутрь засунули раскаленный кусок металла.
Ослепительный взрыв которой роковым образом совпал с особо яркой невыносимой вспышкой в мозгу психованного хозяина Приморска, заставившей последнего окончательно потерять самоконтроль. Он и так то у него был не слишком хорош, а уж в условиях такого чудовищного напряжения нервов этого хватило с избытком. Вместо Туза невидящие стеклянные глаза поднял тот, другой… больше похожий на оживший труп, на зомби из фильмов ужасов.
Передернув затвор помпового дробовика с характерным щелчком, он засмеялся мерзким дробным смехом, от которого должны были свернуться в трубочку уши у всех несчастных, кто его слышал. Психологический прием, конечно, но он точно отлично действует на людей, пугая их на подсознательном уровне.
Аккуратно положив тяжелый дробовик на стол прямо перед собой, в удобную позицию для стрельбы, Туз терпеливо ждал развития событий. Он прекрасно знал, что его минуты уже сочтены и пересчитаны, и собирался напоследок отправить в мир иной максимальное количество врагов — устроить им настоящий ад.
  
Двери с грохотом распахнулись, ударившись о стены, в проеме четко обрисовались две темные фигуры силуэтов. Временно ослепленный и оглушенный гранатой Туз крайне плохо видел и слышал, но это было и не обязательно для того зверя, в которого он превратился. Поток воздуха в помещении изменился, и в дверной проем моментально ушло три быстрых, почти слитных выстрела из дробовика — бум-бум-бум.