Санитары (СИ)

Пикап… он и так дышал на ладан, движок терял масло даже не каплями, а тонкой струйкой. При каждом переключении коробки раздавался скрежет. И я даже не хотел задумываться о том, что вытекающее из сальника масло — это масло заднего моста, и рано или поздно под такими нагрузками мост просто заклинит. Машина в принципе была не в лучшем состоянии, мы же её трофеем взяли, вместо раздолбанной переделки из китайского джипа с дебильной турелью на подвесе. Эх, её бы Диляверу, вот он бы оторвался. Но сомневаюсь я, что доедет эта груда металлолома, ой сомневаюсь.
  
«Икс» скоро потеряет передний мост — это ощущалось и во время движения, особенно когда мы трогались, и в том гуле, который периодически переходил в визг, стоило разогнать его до скорости выше 60. Всё-таки броня даёт слишком много нагрузки, да и пользовали мы его нещадно.
МПЛ в принципе ведёт себя странно. Скорость еле держит, из трубы дым валит так, как будто мы на паровозе едем, а не на грузовике. Вроде бы он разработан как раз для того, что ему приходится преодолевать, но… видимо, никто не проводил стресс-тестов по-настоящему. Да и понятно… грохнуть машину стоимостью в миллионы «вечнозелёных президентов» никому не хочется. Вот и вышло так, что она, конечно, красивая, с виду и по документам сверхпрочная, проходимая и непробиваемая.
Только вот за какую-то тысячу километров — коробка потекла, из трёх ведущих мостов работает только два. Про таран лучше вообще забыть, после удара по баррикаде на мосту балку-усилитель почти вырвало из креплений, а ведь именно на ней держится передняя часть подрамника. Вырвет её — вырвет подрамник, а с ним и опоры для колёс, и дальше грузовик просто никуда не поедет без серьёзного ремонта. В нашем случае — никогда.
В общем, когда мы тронулись, нервы у меня были и так ни к чёрту. Пикап сдыхал. «Икс» сдыхал. МПЛ, казалось, тоже держался на честном слове и изоленте. Как и мы все, если не свалим отсюда. Как Инга… Чёрт, не думать об этом. И всё время казалось, что спину сверлит этакий злобный взгляд.
Я не любил это чувство. Когда ощущаешь, что за тобой следят, но не видишь, откуда ударят. «Вороны» были где-то рядом, я это чувствовал нутром. Слишком много следов свежих покрышек на асфальте, в паре мест, где на трассе имелись этакие «карманы», я видел их опознавательный знак с ставшей просто ненавистной мне птицей в круге. А ещё — кучи окурков и следов жизнедеятельности не слишком цивилизованных существ. «Вороны» контролировали эту территорию, и мы были здесь чужими.
Во время остановки мы немного перетасовали экипажи. Медведь пересел ко мне, воткнув на место разбитого пулемёта трофейный РПК старой модели. Калибр был посерьёзней, чем у «Шрайка», но вот с БК, прямо скажем, не фонтан — мы забрали все снаряжённые коробки, но этого хватит ненадолго. Серёга остался у нас за второго стрелка, вместо ушедшей в МПЛ Аньки. А Надя сменила Пейна за рулём пикапа — мужик банально слишком устал, да и авария добавила ему седых волос — слева пропасть глубиной метров тридцать. Справа — отвесная каменная стена. И он за рулём пикапа, который пытается кувыркнуться…
Когда мы тронулись, Серёга повернулся ко мне.
— Жень, помнишь тот разговор, ну про мой уход?
— Да. — Я несколько напрягся. Он же не собирается сейчас…?
— Забудь его. После всего, что я увидел, в мире, кажется, не осталось безопасных мест. Ты, конечно, первостатейный псих, и твои идеи балансируют всё время на грани фола… но на ней они и остаются, не переступая.
— Что ж… спасибо за доверие. Я, честно говоря, рад это слышать.
— Джей, — Медведь постучал по крыше, прерывая наш диалог, — справа, на обочине. Две тачки разбитые, и обе воронячьи.
Я глянул в указанном направлении. Действительно, уткнувшись в отбойник, на обочине стояли два джипа с эмблемой наших оппонентов. Возле обеих машин лежали тела. Кто-то не поленился обшмонать покойных, при том не польстившись ни на оружие, ни на броню. Забрали только магазины, судя по пустым подсумкам. Любопытно.
— Смотрим в оба, — выдал я в рацию. — Если встретим кого-то кроме «воронов» — первыми не палить, сначала попробуем поговорить. Враг моего врага — мой друг.
Мы проехали ещё километра три, миновали развалины придорожного кафе, потом заправку с выгоревшими насосами. И тут впереди, на обочине, я увидел микроавтобус с торчащим сверху пулемётным гнездом. За пулемётом обнаружился стрелок, постаравшийся укрыться насколько это можно за корпусом ПК, смонтированного на самопальных кронштейнах. Его руки сжимали рукоятки пулемёта, нацеленного на нас с изрядным усилием, это видно было и по побелевшим костяшкам, и по напряжённым пальцам.
— Колонна, стой. Держите его на прицеле!
Парень, сидящий за пулемётом, внезапно сделал странное. Он вытянул правую руку вверх и поднял большой палец, как бы голосуя.
Первым засмеялся Медведь. За ним — Серёга. А потом и я понял. Была такая комедия — «Зомбилэнд». Парень за пулемётом спародировал сцену оттуда — один из главных героев так знакомился со вторым, застряв на трассе с заглохшей машиной. Хорошо он сообразил. Сразу снизил градус.
— Эй, Коламбус, — выкрикнул я, высунувшись из окошка, — куда тебя подвезти?
— В целом, не слишком-то важно, главное подальше отсюда и поближе к Бадатию. — Парень — молодой, лет двадцати пяти, в рваной куртке и джинсах и с каким-то пустым, безэмоциональным лицом — отпустил рукоятки пулемёта, и тот провернулся на вертлюге, демонстрируя пустой патронный короб. Этот перец просто пытался взять нас на испуг. — Впрочем, любые местные дороги ведут поближе к Бадатию.
  
Глава 27
 
Совмещение
 
25
— И кто ты такой, если это не великая тайна? То, что ты не «ворон», ещё ни о чём не говорит.
— Ну, зовут меня Далер. Я из Ахтияра, сейчас в тамошнем ополчении. Что ещё сказать? Еду со срочной информацией для руководства Бадатия — либо Регуляторов, либо Смита.
— Стоп. Регуляторы… а кому именно ты должен её передать? Ты же знаешь, кто там главные?
— Точно так. Предпочтительно Молчаливому Вове — это, в принципе, главный сейчас в Бадатии, крутой мужик. Ну или Бешенному Джею. Если их не будет — там должен быть ещё один мужик в Регуляторах, Гор. Он тоже подходит. Если их не окажется — тогда надо идти к военным, там есть такой Смит.
Ого. Наши имена уже дополнены ещё и кличками сверху. Крутеем — матереем.
— А как ты их опознать должен? Ну, Джея, Боба и Гора…
— У меня есть фотка, вот она. Вот это вот Вова, а вот это вот… — парень достал из поясной сумки кружку с эмблемой нашей страйкбольной команды, на обороте которой была большая фотография. Мы этот мерч делали на новогодний корпоратив в 2021-м.
— Хех… как я тут хорошо выгляжу-то… и Мерлин вон стоит, приезжал тогда в командировку. А Мурлок прямо орёл-мужчина, и не скажешь, что трое суток до фотосета бухал по-чёрному…
— Погодите, вы знаете Мерлина, Мурлока… кто вы такой?
— А ты на фото погляди повнимательнее да скажи — что, кроме шестилетней давности фотки, ты знаешь о тех, кому обязан передать данные?
— Ну, Вова живёт на базе в деревне, километрах в двадцати от города. Джей ездит на… стоп, жёлтый джип Чероки! Высокий, белые дреды… Вы Джей?
— Вау. Дошло… на третьи сутки.
— Но… как? Что вы здесь делали? Хотя неважно… надо спешить. — Паренёк ещё раз проверил, точно ли моя рожа на кружке. Результат наблюдений его явно удовлетворил, потому что рука Далера скользнула в карман и появилась оттуда с шевроном «Когтей» — нашей старой страйкбольной команды. Причём бело-зелёным. Такой был ровно один во всём мире. И принадлежал он моему хорошему другу. — Мерлин просил вам передать, сказал, что как только вы это увидите — гарантированно мне сразу поверите.
  
— Вижу. Верю, — отозвался я. — Он жив?
— Не знаю. Дело очень важное!
— Тогда не стоит терять времени. У нас на хвосте могут быть ещё «вороны», так что хватай своё снаряжение и садись сюда. Поговорим по пути.
— Понял.