Матабар VII (СИ)
Арду даже не требовалось слышать стук сердца Мшистого, чтобы знать, что тот лжет. Он действительно не поддался чарам Аллане’Эари. Все это время майор находился в сознании и видел их разговор. Именно — видел, потому как не знал и не мог знать языка Фае.
С другой стороны, Арди, несколько минут назад, был в равной степени уверен, что Звездные маги не способны сопротивляться искусству Эан’Хане в исполнении Сидхе.
— Давай, пошевеливайся, — чуть ли не гаркнул на него Мшистый, окончательно теряя остатки прежней галантности. — Или ты, капрал, в Большом только запретную литературу центнерами поглощаешь? Простую печать не способен исполнить?
Ардан, дергано закивав, начал спускаться под холм, где трепыхались простенькие палатки. Остановившись на полпути, Арди обернулся и посмотрел на майора. Тот достал вторую сигарету и, повернувшись к звездопаду, смотрел на тот печальным взглядом.
Ард прежде не задумывался над этим, но, может, когда хоронили Аверского, то и Мшистый тоже… проводил в последний путь своего друга. Возможно — единственного друга.
«Цассара, спой что-нибудь».
«Ты же знаешь, я не люблю петь».
«А ты все равно спой».
«Хорошо».
«…»
«Дурацкая песня, вампир».
«Прости, Йонатан».
Дурацкая песня… Дурацкая ночь…
И очень странное место — вторая канцелярия. Будто приют для тех, кому, в силу самых разных причин, не нашлось место в общем для всех мире. И потому именно они, никому не нужные, выброшенные куда-то за обочину, этот самый мир так истово и стерегли. Потому что знали, что ждет тех, кто привык к теплу и уюту, стоит им оказаться посреди бурь и хлестких, режущих ветров.
Арди отряхнулся.
Мысли завтрашнего дня.
Открыв свой гримуар на главе с целительными печатями, он направился будить Плащей.
* * *
Лейтенант Клементий (который, насколько помнил Арди, до ночи в поместье вампира, обладал более низким по рангу воинским чином), лежа в высокой траве, старательно подкручивал многочисленные вентили, дергал рычажки и нажимал на небольшие клавиши, коими было усыпано его странное приспособление. Будто две спаянных между собой подзорных трубы, чем-то напоминавшие увеличенный в размерах театральный бинокль. Только в данном случае с Лей-кристаллом по центру спайки и таким количеством проводков, трубочек, тех самых шестеренок, рычажков и кнопок, что удивительно, как вся эта сложная конструкция вообще могла существовать.
Как учил на своих лекциях и практических занятиях профессор Конвел: «Чем сложнее система, тем больше вероятности, что она выйдет из строя».
— Что видишь, лейтенант? — спросил лежавший рядом Мшистый.
На холм они забрались впятером. Капитан Парела, лейтенант Клементий, местный лейтенант-дознаватель (ч ьего имени Арди, к своему стыду, даже не удосужился узнать), майор Мшистый и, непосредственно, сам Ардан.
Остальные оперативники, укрытые сложной печатью иллюзий, ожидали сигнала в низине.
А четверка магов с дознавателем, наблюдали за объектом их интереса. И, возможно, если бы не уже почти полтора года, проведенных за изучением Звездной магии и искусства Эан’Хане, Арди бы ничего и не заметил. Перед ним, раскинувшись посреди долины, застыло бы широкое озеро, чей противоположной берег можно увидеть разве что в ясную, солнечную погоду.
А сейчас, в сгущавшихся осенних сумерках, мерцали последние блики засыпавшего светила на бирюзовой поверхности спокойной, холодной глади. По берегам, местами, качались сиротеющие кроны деревьев, подступивших корнями аккурат K-песчаному настилу. Ветер, порой, срывал листья и укрывал ими воды Ангельской Слезы. Ничего сверхъестественного или того, что могло бы вызвать интерес у кого-то, кроме художника-пейзажиста.
Тихий край, который навещали разве что ветра с птицами, звери и ковбои, пригонявшие стада на водопой. Земля, еще не знавшая тяжелой поступи прогресса. Нетронутая и спокойная.
Так казалось на первый взгляд. Но если присмотреться. Не глазами, а чем-то иным, чем-то спрятанным в недрах искусства Эан’Хане, то…
— Довольно сложная конструкция, — спустя некоторое время ответил на вопрос Клементий. — Вижу четыре излучателя п-по несущим точкам конструкции. Остальное спрятано п-под помехами.
— Мощность?
— Секунду, — Клементий подкрутил еще несколько шестеренок и переключил пару рычажков. — П-порядка ста двадцати лучей Желтой звезды в п-пиковой нагрузке. Скорее всего запитаны от п-подключенных в одну сеть трех генераторов. Стандартные б-бытовые модели Нового Города для небоскребов.
Арди не знал, что именно видит Клементий в свой Лей-бинокль, но вот сам юноша… если расслабить взгляд и представить, что вот-вот отведешь его в сторону, то там, на самом берегу, на мгновение появлялось видение. Его сложно было описать словами, потому как, на самом деле, это не то, что ты видишь глазами. А скорее чувствуешь. Сразу всем, чем только можешь испытывать ощущение.
Ардан вроде как видел, а может и слышал, пробовал кончиком языка, замечал касания на подушечках пальцев. Нечто непонятное, но, в то же время, однозначное волшебное. Там, на юго-восточном берегу Ангельской Слезы, происходило что-то весьма и весьма серьезное и могущественное, раз даже отсюда, с расстояния в почти полукилометра, он мог ощутить влияние Звездной магии.
— Капрал?
Мшистому не требовалось уточнять суть и природу своего вопроса, Арди и так все понял. Как и капитан Парела, которая, не став сдерживать своих эмоций, немного скривилась. Еще при прошлой встрече, когда выяснилось, что Ард говорящий, тот заметил, как разительно поменялось к нему отношение волшебницы.
— Там нет искусства Эан’Хане, — покачал головой Арди. Прохладный ветер приближающейся зимы трепал его волосы, но в нем юноше не слышал шепота и историй. — Либо оно спрятано, и я его не чувствую.
— Очень полезное наблюдение, — прошипела Парела.
— Отставить, капитан, — резко оборвал её Мшистый и снова обратился к Клементию. — Лейтенант, что скажешь насчет возможности взломать и проникнуть незаметно?
— П-почти невозможно, майор, — вынес неутешительный вердикт Клементий. — Если бы это б-был п-просто стационарный щит, без излучателей, то, может, с моими инструментами и п-получилось б-бы что-то сделать. Но излучатели… они замкнуты в единую систему и п-при любом внешнем воздействии, п-передадут сигнал в п-печать контроля.
— Хотелось бы выяснить, откуда у них редкое военное оборудование, — процедил лейтенант-дознаватель. — На всю Фатийскую границу излучателей наберется меньше сотни единиц.
Ардан и Клементий синхронно открыли рты и столь же синхронно их закрыли. Не было никакого смысла объяснять, что излучатели, по сути, не имели особого смысла. Ни военного, ни гражданского, никакого.
Их главное свойство — являться чем-то вроде опорной точки для координат сложной печати. В городах вместо излучателей использовали… стены домов. Они, из-за свойств поля Паарлакса, выполняли ту же самую функцию.
В походных условиях, при установке небольшого стационарного щита, можно было и вовсе камни раскидать и сформировать, таким образом, строгие координаты. Так что излучатели имели смысл и значение только вот в таких, весьма специфичных случая. Когда требовалось возвести сложную щитовую конструкцию в чистом поле.
Так что для простого обывателя термин «Лей-излучатель» означало нечто очень сложное, таинственное и, возможно, строго секретное. А на деле… на деле, скорее всего, там просто вкопали четыре цементных, армированных столба, вокруг которых намотали кабели с большой площадью сечения. Вот и все «редкое военное оборудование», а его « редкость» объяснялась лишь бессмысленностью для абсолютного большинства повседневных задач.
Правильно говорили ученые начала индустриальной революции, что для обывателя «научный прогресс неотличим от Звездной магии». И, видимо, данное утверждение работало и в обратную сторону.