Матабар VII (СИ)

— Получается так.
Бажен поднял взгляд на уплетающего за обе щеки проголодавшегося партнера.
— Проклятье, ковбой! Ты понимаешь, что у нас почти ничего не останется на закупку оборудования и материалов!
— Да, — спокойно ответил Ард.
Бажен всплеснул руками, из-за чего едва было не задел блокнотом проходящую мимо официантку. Извинившись, Иорский понизил голос и вернулся к разговору.
  
— Это абсурд, Ард! Мы просто впустую прожигаем деньги!
— Ты на карту посмотри и…
— Да я понимаю твой план, ковбой, — перебил его Иорский. — Я же не идиот… Мост, который мы построим, станет единственным пешеходным соединением на том участке. Весь поток, за исключением автомобилей, будет проходить через нас.
— Именно, — кивнул Ард. — Чисто математически, по статистике, на каждую тысячу прошедших мы будем получать десять визитов и одного клиента. А единственный мост позволит нам…
— Позволит нам обанкротиться еще до открытия, — снова перебил Иорский. — У нас кроме голых стен в здании больше ничего нет! Ни Лей-проводки. Ни генераторов. Ни оранжереи для выращивания Лей-флоры. Ни договора о поставках химии и Лей-ингредиентов. Ни даже, Вечные Ангелы, прилавков, витрин или кассового аппарата, который тоже, кстати, стоит немало!
Ардан вздохнул и отложил в сторону вилку.
— Бажен.
— Что⁈
— Ты мыслишь как человек, который с детства живет в Метрополии и привык к тому, что здесь есть все.
Иорский прищурился.
— Объяснись, ковбой.
— Нам в начале не нужны витрины — мы обойдемся графитовой доской и мелом, чтобы написать перечень товаров, — Ардан начал отгибать пальцы. — Вместо кассового аппарата подойдут амбарная книга и счеты. В качестве прилавка — за пару десятков ксо принесем несколько столов с блошиного рынка. А все ингредиенты для первой партии закупим в розницу на Неспящей улице. Все остальное — дело будущего.
— Счеты… столы… ты себя слышишь, ковбой? Ты сейчас не аптеку описываешь, а… а… — Бажен какое-то время подбирал слова.
— Уездную лавку? — подсказал Ардан. — Потому что, признаться, именно её я и имел в виду.
Арди действительно описывал не дорогие аптеки из Центральных районов города, скорее похожие на музеи, чем на что-то иное. И даже не лекарские лавки Тенда с Тендари, которые вполне могли бы вместить в себе если не целый бар, то нечто подобное.
Нет, Ардан действительно вспоминал родной Эвергейл. И то, по какому принципу там открывались новые лавки. Будучи работником фермы, постоянно пребывая в разъездах и «на подхвате», он достаточно видел и слышал. И пусть никогда бы не подумал, что такие знания пригодятся в будущем, но таков сон Спящих Духов.
— Хорошо, — выдохнул Иорский. — Я не вижу, но чувствую зерно логики. Наверное, ты прав. Нам действительно не нужна пестрая витрина для района Первородных.
— Именно, — кивнул Ардан. — Там покупателя скорее отпугнет дорогое и красивое заведение, чем привлечет кого-то внутрь.
Ардан помнил, как в Эвергейле закрылась таверна только потому, что народ банально опасался зайти внутрь — заведение выглядело так, будто простой работяга не справится с ценником.
— А портовые Первородные, с которыми ты договорился на скидки, после строительства моста сразу и станут нашими первыми клиентами, — Иорский задумчиво барабанил пальцами по столу. — Даже пусть если и десятая часть из них… Этого будет достаточно, чтобы они рассказали о нашем заведении другим.
— А в порту кто только не работает, — подхватил Ард. — В том числе и рабочие из Тенда и Тендари. Так что, если нашу искру подхватит ветер…
— Вот только давай без поэтичных сравнений, ковбой, — скривился Бажен. — А то твой образ дикаря в моих глазах начинает рушиться. Хорошо. Предположим, я понимаю, что мост нам сейчас важнее обустройства аптеки, но наличие потенциальных клиентов не решает нашу самую важную проблему. Где мы возьмем первый товар? Одно дело — написать на доске бросовые цены, а другое дело — когда кроме надписей у нас больше ничего и не будет.
— А мы и не будем сами изготавливать первый товар, — спокойно ответил Ардан.
Бажен какое-то время молча открывал и закрывал рот.
— Не понял, — наконец сформулировал мысль Иорский.
— Мы купим нужные ингредиенты на Неспящей улице, — пояснил Ардан, который тоже все эти месяцы не сидел сложа руки и… попросту спросил совета Аркара, имеющего огромный опыт и понимание в таких вопросах. — А вместе с ними — и те некачественные лекарства, которые они продают. Затем я попросту исправлю все их огрехи. Потому что по первости никто не придет к нам за чем-то серьезным. Обезболивающее, жаропонижающее, отхаркивающее, для суставов, от простуды и по мелочи. Все это я смогу восстановить, а не готовить с нуля. Что…
— Выйдет быстрее, хоть и почти не принесет прибыли, — Бажен, судя по темпу речи, начал втягиваться в разговор. — Но это создаст, пусть и только на бумаге, торговый оборот и поток клиентов, под обеспечение которых мы сможем взять следующий займ.
Ардан неопределенно помахал рукой в воздухе.
— Про это я не думал, Бажен, — честно признался Ардан. — Если честно — даже не знал. Просто рассчитывал, что мы протянем первый месяц и потихоньку выйдем в плюс, на который сможем начать закупку своих ингредиентов.
Бажен, напоминая взглядом охотничьего пса, вцепившегося в добычу, чуть подобрался и будто бы подготовился к прыжку за уже почти загнанной добычей.
— Потихоньку, ковбой? Осень уже почти закончилась. Впереди зима. Сейчас самый сезон простуд… скажи мне, когда твои рабочие приступят?
Ах, ну да, Ардан еще не рассказал Иорскому, что «рабочие», которые за бросовые цены построят мост, не носят жилеток под пиджаками.
— Тут такое дело, Бажен…
 Глава 81 
« На улицах Тенда прошлой ночью было особенно беспокойно. В столицу на суд привезли Танавира Миловского. Возможно, постоянные читатели моей рубрики хорошо знают это имя, а для тех, кто впервые открыл политическую колонку 'Имперского Вестника», спешу поделиться биографией данного персонажа.
Танавир Миловский — бывший рабочий одного из крупнейших сталелитейных предприятий в стране, расположенного на берегу Речного моря (прим. ред.: самое протяженное озеро Западного Континента, находящееся на юго-западе Империи). Танавиру Миловскому тридцать два года, он женат, у него шестеро детей. Казалось бы, весьма позитивная биография простого инженера. Так оно и было, пока в жизнь Танавира Миловского не пришла социалистическая партия «Ученики». Главным пунктом в программе данной партии, набирающей обороты среди молодых людей, занятых в сфере малого интеллектуального труда, является отмена цензов для голосования.
«Ученики» ратуют за то, что любой гражданин Империи, вне зависимости от объема имущества в пересчете на эксы, уровня образования, наличия родственников в Армии или собственной службы на благо Империи, имеет безусловное, неотъемлемое право принимать участие в голосовании с момента достижения шестнадцати лет и получения государственных документов гражданина.
Напомню, что в своей программе «Ученики» опираются на опыт Конфедерации Свободных Городов — на данный момент являющейся единственным государством на планете, где право голосования является неотъемлемым для каждого гражданина.
Спешу заметить, что «Ученики», в том числе их руководство и пресс-секретари, не выдерживают критики о том, что Конфедерация целиком и полностью зависит от своей монополии на выход к Мелкоморью. Их промышленное производство находится на том же уровне, что и у Княжества Фории, располагающего в шесть раз меньшим подушевным потенциалом. Иными словами, богатство и процветание Конфедерации зиждутся на их статус-кво торгового порта размером со страну. Разумеется, они, вечно балансирующие на лезвии политических интриг, геополитических временных союзов и попыток выжить, напрямую заинтересованы в размывании ядра электората для удержания власти наследного класса.