Изолиум. Невозвращенцы
Лиза держалась рядом с Ильёй, светлые волосы аккуратно собраны в пучок, лицо спокойно. Только пальцы, нервно теребящие край рукава, выдавали внутреннее напряжение.
Квартира оказалась меньше, чем у Дениса и Даши, но всё равно впечатляющей – просторная гостиная, две спальни, полностью оборудованная кухня. Те же панорамные окна, та же роскошная мебель.
– Завтра в десять ноль-ноль вас проводят в технический центр для ознакомления с системами, – объявил офицер. – В четырнадцать ноль-ноль – официальная церемония назначения.
Когда за сопровождающим закрылась дверь, Илья и Лиза несколько минут стояли молча, прислушиваясь. Затем Илья взял с журнального столика электронный планшет и от руки написал: «Нас слушают. Говорим только о бытовом».
Лиза кивнула и натянуто улыбнулась:
– Какая замечательная квартира! Не могу дождаться, чтобы принять горячий душ.
Тем временем Фёдора и Оксану разместили в том же здании, но на двадцатом этаже. Апартаменты были меньше, чем у остальных, но всё равно поражали после года жизни в разрушенном мире. Оксана молча ходила по комнатам, касаясь кончиками пальцев гладких поверхностей мебели, блестящих бытовых приборов, мягких тканей.
– Странно возвращаться к нормальной жизни, – сказала женщина, останавливаясь у экрана, имитирующего окно с видом на осенний лес. – Как будто последний год был просто кошмарным сном.
Фёдор подошёл и осторожно обнял за плечи.
– Это не нормальная жизнь, – тихо сказал мужчина. – И не возвращение.
Оксана кивнула и прижалась к спутнику, силуэты отразились в стеклянной поверхности экрана на фоне виртуальных деревьев, чьи оранжевые листья никогда не опадут.
Профессора Самолётова отвезли в научный квартал – комплекс зданий, примыкающих к центральному куполу. Апартаменты были устроены иначе – одноэтажное строение с просторными комнатами, заставленными книжными полками и научным оборудованием. Большой кабинет с рабочим столом и компьютерными терминалами, спальня, гостиная с уютными креслами у электрического камина.
– Институт энергетических ресурсов расположен в соседнем здании, – пояснил сопровождающий профессора научный сотрудник, молодой человек с умными глазами и подёргивающейся правой бровью. – Там ждёт полностью укомплектованная лаборатория. Председатель Головин дал указание предоставить доступ ко всем архивам и материалам.
Профессор Самолётов задумчиво кивал, рассматривая новое жилище. Ему нравилось, что квартира напоминает академические апартаменты старого мира – привычный порядок, располагающий к интеллектуальной работе. Эта иллюзия нормальности могла сослужить хорошую службу, помогая сохранить ясность ума.
Мелодичный звонок коммуникаторов разбудил жителей комплекса D&D. На экранах – напоминание о церемонии назначения и график дня. Машу ждало обследование в медцентре, куда Даша получила разрешение сопровождать.
Врачи измерили параметры тела девочки, взяли кровь, просканировали мозг. Маша отвечала кратко, не демонстрируя необычных способностей. Белые глаза вызвали шквал вопросов о зрении.
– Вижу, как все, – сказала девочка. – Только иногда то, чего другие не видят.
К двум часам группа собралась в холле. Все в новой одежде: мужчины – в тёмных костюмах с голубыми нашивками, женщины – в строгих платьях. Маша – в белом платье с голубой отделкой.
– Помните роли? – шепнул Денис. – Мы – экспедиция с ценными данными.
– А Око Далии? – спросил Фёдор.
– Утеряно при нападении погашей.
Появились офицеры во главе с майором Кирсановым. Электромобили домчали группу до центрального купола за минуты. Город гудел, экраны транслировали подготовку к церемонии.
Большой зал Совета поражал роскошью: купольный потолок, стены из камня, золотые и серебряные детали. В центре – трибуна с эмблемой Изолиума, вокруг – ряды кресел с чиновниками и учёными. Камеры вдоль стен передавали изображение на все экраны города.
Когда группа вошла в зал, все присутствующие встали и зааплодировали. Участников экспедиции провели к специально отведённым местам в первом ряду. Маша крепко держала Дашу за руку, а ее белые глаза широко раскрылись от удивления при виде такого скопления людей.
Ровно в два часа дня из боковой двери вышел Виктор Головин. Сегодня правитель был одет иначе – не в тогу, как вчера, а в строгий белый костюм с голубыми вставками. Волосы тщательно уложены, борода подстрижена. Выглядел как идеальный правитель идеального города – сильный, мудрый, решительный.
Головин поднялся на трибуну, и зал затих. Даже шёпот прекратился. Все взгляды были устремлены на лидера, все камеры направлены в сторону.
– Граждане Изолиума, – начал Головин, и голос, усиленный акустической системой, заполнил каждый уголок зала, – сегодня мы делаем ещё один шаг к восстановлению мира. Наши героические исследователи вернулись из опасной экспедиции. Рисковали жизнями, чтобы собрать ценную информацию о мире над нами. И сегодня мы включаем исследователей в наши ряды, даём возможность применить знания и опыт на благо всего Изолиума!
Зал разразился аплодисментами. На огромных экранах, установленных в зале, появились лица членов группы – крупным планом, с подписями имён и специальностей.
Головин поднял руку, и аплодисменты стихли.
– Профессор Иван Ильич Самолётов, – торжественно произнёс Головин, указывая на учёного, – один из величайших умов нашего времени, специалист по квантовой физике и энергетическим системам. С сегодняшнего дня – глава Института энергетических ресурсов Изолиума!
Профессор медленно поднялся и, опираясь на трость, подошёл к трибуне. Головин пожал руку и надел на шею медальон с эмблемой института. Зал снова взорвался аплодисментами.
– Илья Сергеевич Крылов, – продолжил Головин, когда профессор вернулся на место, – специалист по системам безопасности, разработчик защитных протоколов для крупнейших корпораций мира. С сегодняшнего дня – главный системный администратор Изолиума!
Илья поднялся и, расправив плечи, подошёл к трибуне. Головин вручил электронный ключ с доступом к системам города.
– Фёдор Петрович Романов, – Головин указал на следующего, – бывший начальник уголовного розыска, опытный специалист по безопасности и правопорядку. С сегодняшнего дня – заместитель начальника службы безопасности Изолиума, полковника Овсянкина!
Фёдор встал и чётко, по-военному подошёл к трибуне. Головин прикрепил к груди серебряный знак заместителя начальника службы безопасности.
Так продолжалось, пока каждый член группы не получил назначение. Оксана стала специалистом по социальной адаптации, Лиза – координатором по связям между техническим и административным секторами.
Наконец, Головин указал на Дениса:
– И последнее, но не менее важное назначение! Денис Андреевич Соколов – руководитель экспедиции, проявивший невероятное мужество и находчивость. С сегодняшнего дня – мой первый помощник, член Совета Изолиума и координатор всех внешних операций!
Денис поднялся и подошёл к трибуне. Головин пожал ему руку, а затем повернул к камерам, положив ладонь на плечо. Вспышки света, аплодисменты, крупные планы лиц на всех экранах.
– Вместе, – провозгласил Головин, – мы восстановим мир! Вместе мы вернём свет! Вместе – к новому будущему!
Зал взорвался овациями. Люди вставали с мест, кричали, аплодировали. На экранах показывали горожан, собравшихся на площадях, чтобы посмотреть трансляцию. Жители тоже аплодировали, лица сияли восторгом и надеждой.
И среди всего этого шума и блеска Денис вдруг почувствовал холод, исходящий от руки Головина, всё ещё лежащей на плече. Взглянув в глаза человека рядом с собой, юноша увидел не тепло или искреннюю радость, а трезвый, расчётливый интерес. Взгляд охотника, оценивающего добычу. Взгляд шахматиста, просчитывающего следующие ходы.
За яркой харизмой, за страстными речами, за безупречной внешностью скрывался ледяной разум человека, уничтожившего миллиарды ради эксперимента. И теперь этот человек держал руку на плече Дениса, клеймя его как собственность, как очередную деталь в грандиозном плане.