Айва. Ведьма и эльфийский маг

– Эй, ты чего?! – нервно прикрикнула я на него. – Ты давай мне тут не притворяйся!
Маг притворяться перестал, убрал руку с лица, откинулся на спину и прохрипел:
– Пить дай.
– Вот ещё! Думаешь, я, ведьма, буду какого-то там мага выхаживать? – проворчала я, направляясь, впрочем, к столу.
Плеснула в кружку укрепляющего отвара, долила воды и, вернувшись к кровати, протянула магу.
  
– На вот, – пробурчала недовольно.
– Помоги, – слабо прошептал мужик.
Возвела взгляд к потолку, вздохнула тяжко, присела на край кровати и, придерживая за голову, принялась поить вражину. Видела бы меня сейчас наставница, сама бы добила, чтобы я, такая безголовая, не мучилась от дурости своей.
Выпил маг не больше пары глотков, потом закашлялся, отвернулся и затих. И вот что с ним делать? Только же живее всех живых был, а тут опять чуть дышит!
– Эй, маг, – позвала, осторожно пихнув его в плечо, – ты как вообще?
Он промолчал. Минуты две молчал и признаков сознания не подавал. Я уже собралась отойти, когда его ручища плюхнулась мне на бедро, и мужик прохрипел:
– Спасибо.
– За спасибо услуги не оказываю. Оплата натурой, или монетами, – ответила на автомате.
Ну просто это же негласный, но общеизвестный закон – ведьм словом не благодарят. Пусть мелочь какая, да даже цветочков полевых нарви, но что-то материальное взамен на помощь отдай. Вообще большинство из наших всё же монеты предпочитают, но есть и такие дурёхи, как я, которые натурпродуктом тоже принимают. Ну и вот…
А маг вдруг глазищи свои, отчего-то совсем не магического окраса, распахнул и уставился на меня так, будто я ему его собственные сапоги съесть предложила.
– Натурой пока не могу, до завтра подожди, регенерация ещё не закончилась, – заявил он.
– Да не вопрос, – пошла я на уступку, решив, что уж ещё немного-то его потерпеть смогу. Только бы поскорее уже убрался. – Только чтобы завтра как штык! Надоело мне дожидаться…
И пошла ставить кружку на стол.
– Какая-то ты неправильная ведьмочка, – понеслось мне вслед.
– Кто бы говорил, – пробурчала себе под нос, вспомнив про его глазищи зеленющие и живучесть патологическую.
Маг мои слова не расслышал, или проигнорировал просто, и начал осматриваться. Мне как-то вообще без разницы было. Своё мнение на мой счёт может оставить при себе. Потянулась к лампе, чтобы притушить свет, и приказала:
– Всё, спи давай, ночь ещё на дворе.
– А ты? – вдруг спросил мужик.
И недвусмысленно так рукой по кровати рядом с собой провёл. У меня буквально челюсть отвисла. Это на что он намекает?! Нет, я всё понимаю, когда полутрупом тут валялся, ещё можно было рядом прилечь. Но сейчас-то! Уж не задумал ли он от меня подпитаться? Сощурилась и угрожающе так припечатала:
– Только попробуй ручищи свои к моей искре потянуть, мигом укорочу!
– Да я и не думал, – опешил маг. – Ты же спасла меня… ведьмочка. Я бы не причинил тебе вреда.
И встать попытался. Но только чуть от подушки голову приподнял, плечами дёрнул и обратно повалился, глухо застонав.
Сама не знаю, с чего рванула к нему, наклонилась, повязку проверяя. Так и есть! Вот же сволочь магическая! Я его лечила, два дня выхаживала, а он…
– Лежи, а то сама добью, – зашипела, накладывая руки на то место, где на повязке кровь выступила, аккурат возле ключицы, где осколок был, который не сразу приметила.
Зашептала одними губами заклятье, чтобы остановить кровь и закрыть открывшуюся рану. И… сначала вроде дело пошло, а потом ладошки будто иголочками кольнуло и заклятье развеялось.
– Не поняла, – нахмурилась, взглянув на мага. – Ты чего делаешь?!
Мужик кривил губы от боли, глаза были закрыты, на лбу болезненная испарина выступила, но голос неожиданно твёрдо прозвучал.
– Не надо, – произнёс он. – Плащ мой дай.
– А портки тебе не надушить? – съязвила я.
– Там амулет… под отворотом, – пояснил маг.
– Мужик, да ты ко мне считай и без рубахи-то приполз, где я тебе плащ возьму?! – возмутилась я.
– Плохо, – облизав пересохшие губы шепнул он. – Без него сейчас… найти могут.
– Так искали уже, – хмыкнула я, потопав к столу за кружкой с отваром. – Не нашли и убрались восвояси.
Взяла, подошла, попоила его, силой влив побольше отвара, чтобы побыстрее оклемался и тоже убирался, пока своих врагов к моему дому не привёл. Не хватало мне ещё из-за какого-то мага с места срываться, дом бросать и опять в скитания подаваться!
– Кто искал? – чуть отдышавшись после того, как добрая ведьма силком его напоила, спросил маг.
– А я ж откуда знаю, – пожала плечами. – Навели паники в городе, да и ушли ни с чем. Всё, спи давай. Чтобы к утру на ноги встал. А то волоком вытащу, и ползи куда хочешь!
– Какая ты… добрая, – хмыкнул он полушёпотом, начиная засыпать.
– Мужик, я ведьма, – напомнила некоторым.
– Ве-е-едьмочка, – сонно протянул он и отключился.
– Сам ты… магичок, – перекривила я.
Вздохнула тяжко, сходила закрыла окно, забрала с кровати подушку и потопала к лавке. Дёрнула же нечистая пожалеть этого, теперь вот… мучайся опять. Примостилась кое-как, укрылась старенькой шалёнкой, ещё от тётки в этом доме оставшейся, и уснула-таки. Вымотал меня этот маг ненавистный за два дня, больше чем наставница, когда к инициации пять суток готовила. А там заклятья и наговоры безостановочно шептать надо, без сна и отдыха. И даже есть нельзя. Только попить немного можно, раз в сутки древесного сока. Эх, столько перестрадала, и всё зря…
***
По щеке что-то щекотное прошлось. Я отмахнулась. Опять защекотало.
– Брысь, постылый, – сонно ругнулась на Черныша.
Кот не послушал и опять к лицу полез.
– Пошёл, – шикнула и перевернулась на другой бок.
И как брякнусь откуда-то! Проснулась сразу. Села, глаза с трудом разлепив, волосы растрепавшиеся с лица убрала. Смотрю – ноги. Прямо передо мной стоят ноги, голые мужицкие ноги. Не поняла. Выше взгляд подняла и отвернулась сразу. Щёки огнём загорелись.
А маг стоит надо мной и ржёт! Тихо так, чуть слышно, но ржёт, сволочь магическая. Главное голый весь, только повязки на груди и бедре, да подштанники срамные коротенькие совсем, и узкие такие, в облипочку, а надо мной ещё и потешается.
– Ну здравствуй, ведьмочка, – посмеиваясь проговорил он, и ручищу свою ко мне тянет.
Я на лапу его посмотрела, потом на себя. Подол рубахи, до самого не могу задравшийся, когда с лавки упала, одёрнула и гордо встала, сама. Вот ещё, буду я помощь от мага принимать! Нос задрала, зыркнула на него злобно-ведьмински и… Стоит! Он стоит, сам! Так обрадовалась, что даже злиться перестала.
– Оклемался, значит, – озвучила очевидное, уперев руки в бока. – Так чего стоишь? Иди давай, откуда пришёл.
Мужик улыбаться перестал, бровь чёрную изогнул и вкрадчиво так:
– А расчёт?
И то верно, нехорошо это, когда ведьме за помощь не платят. Ведьминское колдовство прихотливо, может и на вред обернуться, если не отблагодарить.
– Ну давай уже, – махнула рукой неохотно, запоздало подумав, а чем он рассчитываться-то собрался? Нет же ничего за душой, кроме подштанников, ремня поясного и сапог, остальную его одежду я сожгла всю, там уже и на ветошь брать нечего было.
Маг ещё больше удивился, подобрался как-то весь, я это хорошо подметила – голый же, мышцы литые на животе и груди напряглись, поза изменилась. Весь такой внушительный стал, хотя и до того тоже внушал… В общем, опять взгляд отвела стыдливо.
А он возьми и скажи глупость несусветную!
– Прямо так? Без подготовки? У вас, ведьмочек, это же событие важное. Точно не знаю, но какие-то ритуальные особенности наверняка есть, – изрёк этот недобиток живучий.
  
Я хмыкнула, подбоченилась, да и не удержалась, говорю со смехом:
– В первый раз что ли ведьме-то пришлось задолжать? Так ты не боись, рассчитался по-быстрому и свободен.
Маг нахмурился, руки на груди сложил, и подозрительно так на меня уставился. Ну точно! Не знает, бедолага, чего дать-то!