Метаморфозы. Культ чуда (СИ)
— Жаль.
— А зачем тебе нужно чтобы я плакала?
— Это позволило бы мне чувствовать себя более героически.
Хэледис рассмеялась. Паренек был безумно милым. Хорошенький, изящный, с пышной шапкой каштановых волос и большими карими глазами, он напоминал ей драчливого безрогого олененка по весне. Разлет бровей был выведен четко, словно кистью художника, а таких угольно-черных, длинных ресниц Хэледис не смогла бы добиться даже с помощью макияжа.
Интересно, сколько ему лет? Семнадцать? Девятнадцать? Вряд ли больше.
— Ты и так настоящий герой. Спас меня, и я очень тебе благодарна. Хочешь поцелую, чтобы было о чем рассказать друзьям?
— Не надо, — живо отреагировал он, — то есть, не надо такой награды, любой порядочный мужчина поступил бы на моем месте так же.
Хэледис приподняла брови.
Похоже, с привлекательностью у нее и в самом деле были проблемы.
— А как насчет серебряной монеты? Пригодится, я думаю. У кого ты в подмастерьях?
— Я уже закончил обучение, — фыркнул паренек, — денег я от вас не возьму. Это ж каким надо быть жадным, чтобы от спасенной женщины деньги брать? Ни один аринаец так не поступит.
— Ты тоже из Ариная? Мы с тобой земляки. Каким ветром тебя занесло в Тамарию?
Парень замялся.
— Служба. Я — охранник.
— Кому ты служишь?
— Можно мне водички? — неожиданно попросил он, облизывая губы.
— Конечно. А хочешь чаю? Со льдом.
— Да! Буду премного благодарен!
Пока Хэледис делала чай, парень молчал, заметно нервничая. Но когда она подала его, заговорил, стараясь делать это солидно и внушительно:
— Простите, госпожа, но я не могу посвятить вас в подробности моей работы. Тот, кого я охраняю — важный человек, как и тот, кому я служу. У меня секретное задание, о котором никто не должен знать. Я не имел права сообщать вам, что я — аринаец. Вы сумеете сохранить это в тайне?
Хэледис укусила себя за щеку, чтобы снова не засмеяться. Каков герой! С опасной, тайной службой. Смешной. С девушками общаться еще не умеет, а мозги им уже пытается пудрить.
— Я никому не скажу, — серьезно ответила она, — можешь быть спокоен. Так что же, я ничем не смогу тебя отблагодарить?
Паренек задумался, затем оживился.
— Я могу иногда приходить к вам в гости?
— Зачем? Тебе одиноко на чужбине?
— Вовсе нет! Вы мне понравились!
Хэледис сощурилась.
— Чем это?
— Вы очень красивая.
— Врешь и не краснеешь. Ого! Покраснел.
Паренек действительно залился краской. Кожа у него была светлой, так что с тоской по дому Хэледис явно промахнулась: парень приехал в Тамарию совсем недавно.
— Я бы хотел узнать вас получше, — настойчиво сказал он, — вы мне правда нравитесь. Не за внешность, но вы решительная и смелая. Я восхищаюсь смелыми людьми. Мы можем попробовать стать друзьями?
— Можем, — согласилась Хэледис, — для начала неплохо бы познакомиться. Меня зовут Хэл. А тебя?
— Диллин, — он улыбнулся, застенчиво, но обаятельно. — Я рад нашему знакомству, госпожа Хэл.
***
— Я принес арбуз, — гордо провозгласил Диллин, — подумал, что двум хрупким девушкам его будет не дотащить, а принести, кроме меня, больше некому.
— Рилин гарем мог бы подсобить, — зевнула Хэледис, — но ты все равно молодец. Заноси. И чего тебе не спится по утрам?
— Так ведь уже одиннадцать часов, госпожа Хэл! Какое же это утро? Ой!
— Не смей ронять арбуз, — сурово сказала Рила, выплывая из комнаты в одной коротенькой рубашке, прилипшей к телу от жары, — вымой и порежь на тонкие ломтики. Хэл, сделаешь яичницу?
— Сделаю. Диллин, будешь?
— Я завтракал, спасибо, — бедняга едва не дымился.
Но жадного взгляда от ног Рилы не отводил.
Хэледис, тихо посмеиваясь, принялась готовить завтрак.
К частым визитам Диллина они быстро привыкли, он появлялся не с пустыми руками и неизменно поднимал им настроение своим присутствием. Охотно сопровождал в городе, постоянно вызывался помочь, так что Хэледис стала брать его с собой целенаправленно. На рынке грузила фруктами и овощами, на пляже оставляла караулить вещи во время купания. Диллин был услужливым и бойким, с интересом слушал ее рассказы на любые темы, взамен, развлекая историями из собственного детства, бурного на приключения. Хэледис не хотела, чтобы он узнал ее и начал задавать глупые вопросы про свадьбу с принцем, так что из своей биографии рассказывала только выборочные отрывки, а Крепость Врат и вовсе не упоминала. Она все еще понятия не имела, что Диллин на самом деле забыл в Тамарии, но судя по куче свободного времени, посвящаемого ей, просто приехал к родным и нигде не служил. Она не хотела ловить его на лжи, ведь кроме обычной для его возраста склонности к позерству, в остальном Диллин был очень славным парнем. С ним было легко и весело. Дружба у них получалась немного странная, со всеми этими недомолвками, но искренняя и душевная.
Как женщина, Хэледис его не интересовала. Впрочем, романтика Диллина не волновала в принципе: даже впадая в кратковременный ступор при виде прелестей Рилы, он не распускал перед ней хвост, как все остальные мужчины.
Девушки у него тоже не было.
— Не переживай, ты все равно самый красивый парень из всех, что я встречала, — подбадривала его Хэледис.
— Да толку-то с того? — отмахивался Диллин, нарезая арбуз. — Я хочу прославиться, а не быть красивым.
— И самый смелый.
— Это вряд ли. Но мне приятно. Вы очень хорошая, госпожа Хэл. Куда мы сегодня пойдем?
— А куда ты хочешь?
— Раз уж мы в Тамарии, то надо посетить ипподром. Я слышал, там творится нечто невероятное! Вы любите лошадей?
Хэледис покачала головой.
— Я — горожанка до кончиков волос. Даже ездить верхом не умею. Но если тебе интересно, то давай сходим. Мы вечно делаем только то, что хочу я. У меня от этого ощущение, что я тебя просто использую.
Диллин заулыбался.
— Я же не против. Но мне правда хотелось бы посмотреть на скачки.
— Тогда пошли, как поедим.
— Проследи, чтобы ее там лошадь не затоптала, — велела Рила, появляясь на кухне уже в нормальной одежде, — Хэл просто притягивает неприятности. А я не всегда могу быть рядом с ней.
— Вот уж неправда, со мной давно ничего не случалось.
— Я не отойду от госпожи ни на шаг, — пообещал Диллин, лучезарно улыбаясь и расправляя плечи, — можете на меня положиться!
— Молодец, — Рила легонько чмокнула его в щеку и принялась за яичницу.
Диллин потряс головой и принялся воодушевленно рассказывать все, что знал о лошадях и уходе за ними. И хвастаться, как замечательно он умеет держаться в седле.
***
Август закончился и наступил сентябрь. Хэледис загрустила, затем впала в меланхолично-тоскливое настроение. Она пыталась не думать о том, что случилось год назад, но не могла. В Тамарии в сентябре частенько играли свадьбы, и она постоянно натыкалась на супружеские пары.
Ее собственная свадьба тоже должна была состояться в сентябре. Если бы все сложилось иначе, она бы сейчас жила в Аринае вместе с любимым мужем, служила бы, как прежде, в Крепости Врат, и была бы счастлива.
Седьмого числа Хэледис сбежала из домика и провела весь день на холме за городом. Просто лежала в тени раскидистого дерева, смотрела в голубое небо и вспоминала Джелона с Яршей. Как бы ей хотелось, чтобы все было, как раньше! Она заплатила бы любую цену за это. Но ничего уже было не вернуть. Нужно было жить дальше и больше не вспоминать то безмятежное время.
Хэледис немного поплакала и почувствовала себя лучше.
Потом она подремала, почитала прихваченную из дома книгу, а к вечеру проголодалась и спустилась вниз. К удивлению Хэледис, обычно безлюдное место, обнаруженное ею во время прогулок, сегодня было довольно оживленным: неподалеку от тропинки, ведущей на холм, целовалась пара, еще одна устроила пикник в ста метрах от первой. Двое парней развлекались, кидая нож в землю, а у самого низа наставник двух воинов заставлял их отжиматься, внимательно наблюдая за выполнением задания. Хэледис порадовалась, что никто из них не поднялся на холм, и неторопливо пошла к Иногасту.