Моя нелюбимая девочка
– И сделал искусственное дыхание рот в рот, – щурюсь, театрально вскидываю руку и с придыханием продолжаю. – А потом назвал ее Русалкой и свалил в закат с другой принцессой.
– Ирада! Ты неисправима. Я не знаю другую принцессу, но сомневаюсь, что у нее есть хотя бы половина твоего артистизма и чувства юмора!
– Эх, да, – грустно вздыхаю и поджимаю губы так, что уголки едут вниз. – Принцессы бывают разные.
Глава 5. Мой типаж
Месяц спустя
Аслан
– Ну и как тебе с арабами работается? – спрашивает бизнесмен Ансар Дулатов, расстегивая пиджак и садясь за стол. – Жара не надоела?
– Неплохо работается. Вошел в состав команды, организующей инвестиционный круглый стол Казахстан – Арабские Эмираты. Через месяц в Астане. У них среди прочего крупный проект в области возобновляемых источников энергии в Казахстане. Собираются совместно строить ветровые электростанции в Жамбылской и Туркестанской областях, – рассказываю сухо.
– Ты им занимаешься? – Дулатов неожиданно проявляет интерес.
– Среди прочего – да. Поэтому я здесь. Но только на пару месяцев. Буду здесь и в столице, пока не проведем встречу.
– И что, самый главный тоже будет?
– Будет, – киваю и легонько дергаю уголками губ. – Самый главный, плюс премьер, руководители нацкомпаний, а с арабской стороны шейхи, министры, бизнесмены.
– Ну молодец, – качает головой.
– Так это не я, это команда, – беру со стола чашку чая с молоком и делаю большой глоток. Как я по такому соскучился.
– Эх, Аслан, умный ты парень, но с твоими мозгами не на дядю работать, а что— то свое создать. Не думал об этом? – Ансар складывает руки в замок и ждет ответ.
– Думал, – киваю. – Но пока я не готов вернуться.
– Бежишь что ли от чего–то? Или…от кого— то?
Ансар хитро щурится, будто как книгу меня читает. Ума и проницательности ему не занимать, ведь человек без этих качеств не сколотил бы свое состояние и не стал бы одним из богатейших предпринимателей Казахстана. А Ансар – владелец торговых центров, автосалонов, магазинов, и как говорится заводов— пароходов. Мы познакомились с ним, когда я работал финансистом в крупной горнорудной и металлургической компании. Тогда я делал первые шаги в консультировании и инвестициях. У Ансара своих консультантов хватает, но ему просто нравится открывать дорогу молодым. Как он говорит: “В 90— е пришлось самим карабкаться наверх, так почему бы сейчас не помочь тем, кто что— то может”? Уважаю его не только за это, но и за прозрачность в ведении бизнеса.
– Да от кого же мне бежать? – прячу ложь за усмешкой, ведь он прав: я убежал от женщины, которую любил и до сих пор люблю. Но открыв ей сердце, понял, что она навсегда – чужая и даже несмотря на развод с мужем – моим другом – всегда будет принадлежать только ему. Я рад, что они в итоге воссоединились и даже сына родили. Но мы вертимся в одном обществе и уехать отсюда было лучшим решением.
– Смотри, Аслан, – предостерегает Ансар указательным пальцем, – иногда бежишь— бежишь, а далеко убежать от себя все равно не сможешь.
***
Вся неделя была очень насыщенной: встречи, разъезды, онлайн митинги команды, а с учетом разницы во времени приходилось подстраиваться под Дубай. К этому ритму я привык, но в пятницу захотелось просто выдохнуть и расслабиться. Приятель Дидар, с которым мы вместе работали, предложил сходить в бар субботним вечером. Только вечер у меня начался в десять, когда я смог, наконец, отключиться от работы.
Оказалось, я отвык от русской и казахской речи в барах, потому что их в последние полтора года вытеснили английский и арабский. Место, как я понял, популярное, людей много, но Дидар ждет меня на втором этаже за низким стеклянным столиком, развалившись на диванчике рядом с девушкой. Пока меня ждал, времени зря не терял.
– О, брат, наконец— то. Думал, ты решил меня кинуть, – смеется Дидар, пожимая мою руку.
– Ну без меня ты не скучал, – падаю на диван и забрасываю одну ногу на другую, опираясь лодыжкой на колено.
– А это знакомая моя – Альмира. Мы случайно здесь столкнулись.
– Привет! – поднимает вверх ладонь и тянется за коктейлем. Пьет его из трубочки, исподлобья поглядывая на Дидара. Мне даже напрягаться особо не надо, чтобы считать ее поведение. Тут и так все понятно.
– Ой, а у нас новенький? – над ухом раздается расслабленный сексуальный голос. Он тут же цепляет меня и заставляет повернуть голову. Вижу сначала длинные ноги, скольжу взглядом вверх по облегающему черному платью, линии декольте, и наконец останавливаюсь на лице. Милая мордашка, восточные черты лица, густые, прямые черные волосы. Мой типаж.
– Привет, – поняв, какой эффект на меня произвела, улыбается. – Присяду?
– Садись, – усмехнувшись, киваю ей.
– Это подруга моя, – говорит Альмира.
– Карима, – подает мне руку, пожимаю ее, чувствуя пальцами мягкую кожу. А вот имя ее – контрольный в голову. Карим…так зовут моего лучшего друга, с которым я оборвал все связи, потому что он и есть муж Зары.
Но девушка хорошенькая. Может, даже правильная.
– Ну рассказывай, – говорит друг, поддавшись вперед. – Что там наши арабские друзья?
– А что они? Цветут, пахнут, вкладывают в наши страну свои миллионы. Уже около трех миллиардов долларов вложили. Так что молодцы, что сказать.
– Ну а сам как? Непривычно здесь тебе?
– Да, нормально, – беру пустой бокал и наливаю в него виски. – Главное – с отцом и сестрой повидался. Остальные меня мало волнуют.
– Вот, девочки, посмотрите, Аслан у нас одинокий волк. Или, как правильно сказать – лев?
– Лев? – тянет гласную Карима. – Вы знаете, вам очень идет это имя.
– Правда? – тяну вверх уголок рта.
– Да! Оно такое властное.
– Надо же, никогда не думал об этом.
– А вы в Дубае работаете?
– Да.
– Он очень крутой финансист, – расхваливает Дидар.
– Круче, чем ты? – смеется его спутница.
– Нет, не круче. У нас просто разные сферы, – подношу бокал к губам, делаю глоток и чуть запрокидываю голову. Вкус мягкий и пряный – отличный односолодовый. Только сейчас чувствую, что расслабляюсь. А что будет дальше?
– Мальчики, мы отойдем попудрить носик, – Альмира встает и поправляет чуть задравшееся платье.
– Не скучайте без нас, – вторит ее подруга и стреляет в меня глазами. Да я все понял уже, можешь не сигналить.
– Хорошие девочки, да? – лыбится Дидар. – И заметь – ровные. (то есть правильные, хорошие – прим. авт.)
– Очень ровные, я бы сказал, – допиваю виски и ставлю бокал на стол. В этот момент у Дидара загорается телефон, отчего он меняется в лице.
– Твою мать! Жена!
Схватив мобильный, он встает и отходит в дальний угол поговорить или придумать какую— нибудь байку про работу или пацанов. Я не монах и не святоша, но если бы я любил женщину, которая бы любила меня, никогда бы ей не изменил. Но я чертов садист, поэтому у меня такой образ жизни.
И снова я возвращаюсь мыслями к ней. Чтобы не думать и не гадать, а как оно могло быть, встаю и подхожу к стеклянному ограждению, и окидываю придирчивым взором толпу на первом этаже.
В полутемном баре играет музыка, кто— то танцует, кто— то пьет, кто— то в углу обжимается. Места у барной стойки заняты, но взгляд цепляется за что— то смутно знакомое. Это облако кудрявых темных волос вновь возникло перед глазами. Расставив руки по сторонам, сжимаю ладонями парапет и пытаюсь понять – она или нет. Может, мне показалось?
Девушка садится боком и судя по выражению лица недовольна происходящим. Нахмурившись, она что— то говорит парню, который встает к ней вплотную, но она выставляет вперед ладонь и мотает головой. В следующую секунду внутри меня кровавой рекой разливается ярость, потому что я вижу, как она прикладывает ладонь ко лбу, убирает волосы назад и обхватывает пальцами горло. Ей плохо, но похоже, никто кроме меня этого не видит. Опираясь рукой на барную стойку, девушка встает и, пошатываясь идет к выходу, но в этот момент ее берет за локоть тот самый парень, а сзади пристраивается еще один.