Пара для Рождественоского Дракона (ЛП)

Взгляд Опал смягчился.
- Ты же знаешь, мы всегда рядом с тобой. - она сжала его руку. - Что бы ни случилось.
- Спасибо, сестренка. А теперь пойдем выпьем кофе. Думаю, мне тоже не помешает, - он улыбнулся ей. Его лицо казалось напряженным, но он сделал свой выбор. И это был правильный выбор. Не так ли?
Я хочу провести Рождество со своей семьей. Даже если это мое последнее Рождество в своем облике.
  
Опал снова позвала Коула, и Джаспер напрягся, когда маленький мальчик схватил его. Он снова посадил племянника себе на плечи. Коул сжал руки в кулаки и заревел.
- Эй, - прошептала Опал. - Помнишь, что мы говорили о том, что нужно быть человеком, пока мы в городе?
Коул повалился вперед, его руки безвольно повисли над лицом Джаспера.
- Да-а, - неохотно признался он. Когда Опал отвернулась, он выпустил маленькие коготки и поцарапал лоб Джаспера.
- Раар! - телепатически взревел он.
- Я все слышала, Коул Джаспер Хартвелл! - крикнула в ответ его мать. - Пошли. Пойдем выпьем кофе. И возьмем твое печенье, если будешь хорошо себя вести.
Джаспер усмехнулся. Боже, как хорошо быть дома. Он возвращался в горы так часто, как только мог, но, учитывая, что последние несколько лет большую часть его времени занимали поиски пары, это было не так уж часто. Теперь, когда он был здесь, над головой простиралось бесконечное небо, а горные вершины и долины обещали сотни часов веселых приключений с его племянником…
Может быть, это будет не так уж и сложно.
Дракон Джаспера внутри него свернулся в тугой клубок. В последнее время он часто так делал. И дрожал. Как будто не мог решить, держаться ему или сбежать.
Он опустил голову и последовал за сестрой вниз по улице.
Городская площадь была такой, какой он запомнил ее по последнему Рождеству, которое он провел в городе. В центре стояла гигантская елка, украшенная золотыми гирляндами и сияющая тысячью огоньков. Еще больше гирлянд свисало с верхушки елки, соединяясь с витринами магазинов, которые располагались по краям площади, а прямо на ней была огромная звезда, которая мерцала в огнях, которые, казалось, висели в воздухе под ней. Это было волшебно.
Со стороны дракона было бы глупо так думать, но Джаспер всегда уделял особое внимание всем рождественским атрибутам. В конце концов, это был его день рождения. И время, когда люди собирались вместе в счастье, радости и во всех добрых делах. Прекрасное время года. Особенно в последние несколько лет. Поскольку его попытки найти свою вторую половинку оказались безуспешными, Рождество дома, в кругу семьи, было единственным, на что он мог положиться в жизни.
Напряжение в груди Джаспера немного спало. Он в несколько прыжков догнал Опал и взял ее за руки.
- Где этот кофе? Я сегодня плачу.
— Вон там, видишь груды измученных родителей под деревом? - Опал указала пальцем.
Низкие скамейки и стулья были расставлены вокруг пылающих жаровен под раскидистыми ветвями огромной рождественской елки. Посреди них была припаркована кофейная тележка, оформленная в виде саней Санты, с бариста в красно-белых костюмах, которые деловито разливали живительные напитки безжизненным на вид обитателям кресел.
Опал счастливо вздохнула.
- Боже, как я люблю это место. Принеси мне фирменный "Рудольф", ладно? А Коулу можно все, что угодно, только не пончик-сюрприз ”Веселый толстяк".
Коул хихикнул.
- Сюрприз был в том, что я его выбросил!
Опал рухнула в мягкое кресло.
- Нет, милый. Это три огромных пончика, вделанных в Санта-Клауса размером с малыша. То, что ты выбросил его после того, как посмеялся, не было сюрпризом, - она закрыла глаза, - Сюрпризом было то, что ты бросил его на меня, пикируя и сбрасывая на меня всякое, когда я пыталась развесить рождественские гирлянды.
- Отвратительно, приятель. - Джаспер протянул руку, чтобы взъерошить волосы племянника. - Ты прав, твоя мама определенно заслуживает кофе. Пойдем, принесем ей.
Через несколько минут Опал пришла в себя настолько, что взяла напиток, который передал ей Джаспер. Фирменный напиток «Рудольф» был главным бестселлером кофейни: высокая кружка со взбитыми сливками, карамелью, малиновым сиропом и шоколадными хлопьями, украшенная ярко-красной вишенкой в глазури.
Джаспер предположил, что где-то там, под сахаром и сливками, был кофе, хотя никаких признаков этого не было.
Коул уткнулся лицом в смор в форме снеговика, которое он выбрал. Джаспер откинулся на спинку стула рядом с сестрой, держа в руке чашку настоящего кофе, от которого шел пар. Ну, в основном кофе. Возможно, в нем было немного шоколада. И мускатный орех. И торчащая палочка корицы. И большая порция взбитых сливок. Но, черт возьми, ведь было Рождество. Что он должен был выпить?
Он услышал вздох Опал, прежде чем почувствовал, как ее телепатический голос коснулся его сознания. Он на мгновение зажмурился и впустил ее.
В чем дело, сестренка?
Ты знаешь, в чем твое дело, идиот. Остаток твоей жизни, для начала.
Мысленный голос Опал был таким же ворчливым, как и ее настоящий, но даже это не могло скрыть теплоты и сострадания, звучавших в ее словах.
Я беспокоюсь о тебе, брат. Я знаю, тебе было тяжело, но... ты действительно потерял надежду?
Джаспер отставил чашку с кофе и уставился на раскаленную жаровню.
Я не знаю, что еще делать, сестренка. Если бы она была там, разве она не нашла бы меня к этому времени? Разве я не нашел бы ее?
Он вздрогнул от боли, пронзившей его мысленный голос.
Может быть, мне суждено навсегда остаться веселым одиноким дядюшкой. Я смогу с этим смириться.
И все же, как с этим жить?
Голос Опал был мягким, но в нем сквозила тревога.
Джаспер застыл на месте.
Джаспер, скажи мне, что ты думал об этом. Что ты собираешься выбрать?
Что я выберу? Внутри него задрожал дракон. Он потянулся к ней, к связи, которая всегда была сутью его существа, к месту, где встречались человек и дракон, — и на мгновение ничего не произошло.
Джаспер судорожно выдохнул. На лбу у него выступили капельки ледяного пота. Мне показалось, что всего на мгновение мне показалось...—
Он стиснул зубы. Опал была права, что беспокоилась. В это Рождество ему исполнится двадцать пять лет. И, как и всем драконам Хартвелла, если он не найдет свою пару до того, как ему исполнится двадцать пять, ему придется сделать ужасный выбор.
Только Хартвелл, нашедший пару, сможет сохранить обе части своей души. Если он не найдет свою пару к Рождеству, ему придется решать: прожить остаток жизни драконом или человеком. И потерять вторую половину себя навсегда.
Джаспер...
В мысленном голосе Опал послышалось раздражение.
Ты уже решил, не так ли?
Конечно, я уже решил.
Солгал Джаспер. Он неуверенно пошевелил ногой, а затем вскочил и ткнул в жаровню.
У костра было тепло, но приближался вечер, и он дрожал так сильно, что почти чувствовал, как дребезжат его чешуйки. Или его кожа покрылась мурашками. Без разницы. Оба варианта. Так ли уж важно, что именно, в конце концов? Если он собирается остаться один на всю оставшуюся жизнь, то какая разница, в какой форме он будет?
Он отвернулся от Опал, не желая, чтобы она видела его лицо, и уставился на площадь. Праздничные покупатели небольшими группами переходили из магазина в магазин, по крайней мере половина из них следовала за бегающими детьми. Воздух пах шоколадом, кофе и специями и был бодрящим, предвещая морозную ночь. Городские огни здесь были слишком яркими, чтобы разглядеть звезды, но он знал, что в горах, в лодж Хартвеллов, они сверкали бы на снежных вершинах, как огненные алмазы.
  
Рождественские огни замерцали и поплыли, и он яростно заморгал. Он знал свое предназначение. У него был целый год, чтобы его подозрения превратились в мрачную правду о том, что его судьба - быть одиноким. Теперь все, что ему нужно было сделать, это убедить Опал и остальных членов своей семьи, что—