Пара для Рождественоского Дракона (ЛП)

— Ты сделала всё абсолютно правильно, — заверил он её. Но вовсе не горячая ванна вливала энергию в его вены. Это была она. Просто она, здесь, рядом с ним.
Всё было почти идеально. Сознание Джаспера прояснялось.
— Есть только еще одна вещь, которая мне сейчас нужна, — сказал он хрипло.
— Всё, что угодно… эй! — запротестовала Эбигейл, когда он обхватил её руками и начал перетягивать через край ванны. — Я же в одежде!
  
Джаспер поцеловал её.
— Я знаю. — он приподнялся, прижимаясь грудью к её груди, и откинулся назад, увлекая её за собой.
— Ты… — Эбигейл уперлась руками в его грудь, отстраняясь, и между её бровей пролегла очаровательная морщинка. — Это что, такая…
Её голос затих, и она прикусила нижнюю губу.
— Продолжай, — подбодрил Джаспер, его сердце учащенно забилось. Она видела его. Видела его драконом, видела превращение. Он хотел услышать это от неё.
Щеки Эбигейл порозовели.
— Я… — она застонала и опустила голову. — Боже, это звучит так глупо. Мне показалось, что ты дракон. Но я, должно быть, спала или у меня были галлюцинации от шока — как и с твоими ранами, которые показались мне серьезнее, чем на самом деле…
Джаспер поддел её подбородок пальцем и заставил поднять голову. — Тебе не привиделось, — прошептал он. Глаза Эбигейл расширились, и дракон внутри Джаспера довольно заурчал.
— Я умею превращаться в дракона.
— Брехня.
Джаспер расхохотался.
— Брехня? Ты же сама это видела.
— Я видела… — лицо Эбигейл, до этого напряженное от сомнений, просветлело. Глаза засияли. — Я действительно это видела. Ты был драконом, а потом превратился в… в себя. Это было невероятно. Волшебно.
Она расслабилась в его руках, и Джаспер, воспользовавшись её замешательством, подхватил её и усадил на себя прямо в ванну. Она вскрикнула, подняв тучу брызг, пока он не утихомирил её страстным поцелуем.
— Черт бы тебя побрал, — проворчала она ему в губы. — Не мог подождать, пока я разденусь?
— Нет. — Джаспер чувствовал, как по венам бежит солнечный свет. Он пробрался руками под её куртку и свитер, пока пальцы не коснулись кожи — теплой, нежной, чудесной. — Не было времени. — он снова поцеловал её. — Ты была мне нужна. Ты нужна мне. Здесь. Прямо сейчас. — еще поцелуй. — Нельзя терять ни секунды.
Щеки Эбигейл стали еще пунцовее. Капли воды висели на её ресницах, как крошечные бриллианты. Она никогда не была так прекрасна.
— Я была тебе нужна? Это такая… драконья фишка?
Джаспер поглаживал её поясницу, описывая ладонью маленькие круги.
— Отчасти, — признал он. Он прикусил её нижнюю губу прежде, чем она успела сама её закусить. — Но по большей части я просто не хотел проводить ни мгновения больше, не чувствуя тебя в своих руках.
Он откинулся на спинку ванны, вода плескалась у его груди. Эбигейл последовала за ним, уложив голову ему на плечо. Джаспер уже чувствовал, как силы возвращаются к нему. И… не только к рукам и ногам.
Неужели всего несколько часов назад он потерял всякую надежду? А теперь всё, чего желало его сердце, было здесь, в его объятиях.
— Я потерялся, а ты нашла меня. Ты вернула меня назад, — прошептал он.
Он посмотрел вниз на свою драгоценную, прекрасную Эбигейл. Свою пару. Её куртка, насквозь мокрая и тяжелая, укрывала их обоих, как одеяло; под ней на ней были практичные брюки и теплый вязаный свитер. Кончики её волос намокли и плавали на поверхности воды, как нежные водоросли. И лицо её было бледным.
— Что не так? — спросил он, убирая мокрую прядь ей за ухо. Эбигейл на мгновение зажмурилась.
— Я почти не приехала, — призналась она шепотом. — Я думала… после прошлой ночи… когда я сорвалась на тебя… ты не захочешь иметь со мной ничего общего.
Руки Джаспера сами собой сжались крепче.
— Никогда, — твердо сказал он. — И помни: не ты одна вчера сорвалась.
— Я… — Эбигейл поморщилась и выпрямилась. Ванна была достаточно большой, чтобы они оба могли сидеть с комфортом; Джаспер подождал, пока она устроится на другом конце, и протянул ей руку. Она тут же взяла её. — Я приехала сюда, чтобы извиниться и всё объяснить, и я… подожди. — её глаза впились в его, внезапно напрягшись. — Ты тоже сорвался? Поэтому ты… о боже. — она словно съежилась. — Это из-за меня? Ты пострадал из-за меня?
Вина исказила её лицо. Джаспер подался вперед, коснувшись её щеки. Потребность утешить её смешалась с горькой правдой, связывая язык узлами.
Эбигейл накрыла его ладонь своей и глубоко вздохнула.
— Так и есть, да? Я прогнала тебя, ты превратился в дракона и… ранил себя. Это всё моя вина.
— Нет. Нет, Эбигейл, всё не так. — Джаспер поднес её руку к губам и поцеловал. Она выглядела такой маленькой и потерянной. Ему нужно было это исправить. — Это… это еще одна драконья особенность. Обычно я нахожусь в равновесии со своим драконом. Я могу контролировать превращение. Но сейчас я… я не совсем здоров.
— Ты болен?
— Не совсем. — Джаспер провел большим пальцем по костяшкам Эбигейл, пристально глядя ей в глаза. — Это Рождество… в общем, оно всегда обещало быть для меня трудным временем.
— А я сделала его еще хуже. — рот Эбигейл плотно сжался, и она отвела взгляд.
— Нет. Ты сделала его лучше. Намного лучше, чем я мог себе представить. То, что произошло вчера… — Джаспер подбирал слова, чтобы объяснить всё, не напугав её слишком сильно и быстро. Эбигейл и так была на грани срыва. Он не мог подтолкнуть её к этой пропасти. — Мой дракон — не самый острый инструмент в ящике. Когда он подумал, что ты больше не хочешь нас, не хочешь меня, он чуть не вырвался силой. Прости, что я убежал. Был выбор: либо это, либо превращение прямо посреди города. — он помолчал. — Может, стоило так и сделать.
Эбигейл издала звук, не то всхлип, не то смешок.
— Вчера? Посреди площади? У меня бы случилась такая истерика, что я бы вышла на орбиту. — она убрала его руку от своей щеки, вытерла лицо и села, сжимая обе ладони Джаспера в своих, не отрывая взгляда от воды. — Я прогнала тебя. Нет, не спорь. Я прогнала тебя, и я сделала это намеренно. Вот это мне и нужно объяснить.
Дракон внутри Джаспера заворочался. Он знал: если бы он не держал Эбигейл за руки, вчерашний кошмар повторился бы. Он подавил зверя, напоминая ему, что она пришла к нему; что она спасла его; что она видела его сущность и привезла сюда, чтобы позаботиться о нем, и не сбежала. Меньшее, что он и его дракон могли сделать — это выслушать её, не снося крышу коттеджа и не улетая в небо.
Он не сводил глаз с Эбигейл, пока она говорила. Она же смотрела только на воду.
— Я говорила тебе, что ненавижу Рождество, но не говорила почему. Когда я была маленькой, я ждала его так же сильно, как и все. Санта, подарки, гимны, огромная елка с украшениями и звездой на макушке… всё это. Я была слишком мала, чтобы понять, что не это главное в Рождестве.
После того как мои родители разошлись, всё это прекратилось. Я довольно быстро поняла, что Санты не существует. В первый год родители должны были провести Рождество вместе. Думаю, мама хотела дать нам последний шанс. Последнюю попытку поиграть в «Счастливую Семью». Мы украсили весь дом: елка, гирлянды снаружи, вообще всё. Она весь день накануне готовила.
У Джаспера всё сжалось внутри. Он догадывался, что будет дальше.
— Отец так и не пришел. Мама не могла ничего есть, когда поняла, что его не будет, говорила, что её тошнит от одного вида еды, поэтому мы просто всё выбросили. Украшения, подарки — всё. — Эбигейл глубоко вздохнула. — На следующий год папа должен был забрать меня на часть дня, но не сделал этого. И ни в какой другой год после этого тоже.
  
Она снова вытерла лицо и шмыгнула носом.
— Сначала я думала, что это моя вина. Что если бы меня не было там, в то первое Рождество после их развода, если бы я не просила так много подарков, может быть, мама и папа сошлись бы снова. Ну, очевидно, это глупость. Не сошлись бы. Я это скоро поняла. Но каждый год, когда отец не приходил навестить меня…