Пара для Рождественоского Дракона (ЛП)

А затем они затянулись вокруг её лодыжек, разводя ноги в стороны.
Она потрясенно посмотрела на Джаспера. Она и так была открыта для него, но теперь всё было иначе: золото раздвигало её ноги еще шире, пригвождая её к постели под ним.
Золото на запястьях, золото на лодыжках. Нити были тонкими — ведь золота на каменном сердце было немного — но она знала: если она попытается разорвать эти путы, они не поддадутся. Её сердце затрепетало.
  
Джаспер на мгновение замер.
— Всё в порядке? — спросил он охрипшим голосом.
Его глаза были темнее, чем когда-либо; зрачки расширились так сильно, что от золота и багрянца остались лишь узкие ободки. Его волосы дикими прядями падали на лицо. Кожа раскраснелась. Мускулы на плечах и руках перекатывались под кожей. Всё его тело было подобно натянутой тетиве — мощное, сильное.
Она не могла пошевелиться. Но это не имело значения. Она и не хотела. Она хотела его, здесь и сейчас. Навсегда. Его.
— Сделай меня своей, — ответила она, и её голос сорвался на страстный шепот. Джаспер громко застонал и вошел в неё. Резче, чем прежде. Первобытно. Идеально.
Он вбивался в неё так сильно, что у неё перехватывало дыхание, раз за разом, пока у неё не осталось сил даже на стон. Желание росло, каждый толчок раздувал костер её любви, пока ей не показалось, что всё её тело вот-вот вспыхнет. Она была полностью открыта перед ним, беспомощная, уязвимая и потерянная в пучине страсти.
Она ахнула и вскрикнула, поджимая пальцы ног, а затем открыла глаза и утонула в его взгляде. Его глаза были как угли, черные от жара. Его пальцы крепче сжали её ладони. Каменное сердце, казалось, пульсировало между их руками, а золото обжигало запястья и лодыжки.
— Моя пара, — выдохнул Джаспер. Дыхание Эбигейл замерло. — Моя собственная. Навсегда. На веки вечные. Моя пара, моя Эбигейл…
Его голос был низким и прерывистым, будто он едва мог себя контролировать. Эбигейл выгнулась под ним. Она была скована золотом, но всё еще могла двигать бедрами, всем телом отвечая на его толчки с той же неистовой страстью, пока…
Эбигейл издала нечленораздельный крик, когда наслаждение накрыло её с головой. Перед глазами взорвались звезды. Настоящие или магические? Она не знала. Ей было всё равно. Она растворялась, качаясь на волнах бескрайнего океана звезд; странные созвездия раскинулись во все стороны. Она сама была этими звездами — пылающими, сияющими и настолько живыми от счастья, что ей захотелось плакать.
Она открыла глаза. Зрение затуманилось; она моргнула, нашла лицо Джаспера и снова утонула в его глазах. Его янтарные угли. Её дракон.
Она приподняла голову, требуя поцелуя. Когда он поцеловал её, она прикусила его губу, пока он не ахнул, а затем смягчилась, дразня его бедрами, пока он не застонал. Этот звук отозвался в её губах, проник глубоко в кости. Она больше не могла понять, где заканчивается её тело и начинается его. Они были единым целым, связанным любовью, парящим в бархатном небе среди звезд.
— Мой, — выдохнула она. Наслаждение всё еще катилось по ней волнами, каждая новая судорога сотрясала тело при каждом толчке Джаспера. — Моя пара.
Джаспер вскрикнул, толкнувшись в неё последний раз, глубоко и сильно, когда наступила разрядка. Цепи на её запястьях и лодыжках натянулись — и тут же исчезли. Он рухнул в её объятия, они повалились на кровать, переплетаясь телами и сливаясь в поцелуе, который, как она надеялась, никогда не закончится.
Они лежали в тишине, затерянные в чуде и счастье. Глаза Джаспера снова стали янтарными, в них плясали искорки, пока он целовал её. Медленно. Неторопливо. Бесконечно.
Эбигейл улыбнулась и потянулась, прижимаясь к нему, пока он медленно покрывал поцелуями её шею. Она вздрогнула, когда он добрался до ключиц. Она была сыта, измотана… но эти поцелуи могли убедить её в обратном.
Затем он коснулся губами её груди, и она вздрогнула.
— Я чувствую это!
Джаспер мгновенно приподнялся на локтях, его взгляд был полон тревоги.
— Что?
— Это… это… — это было слишком чудесно. Она не могла подобрать слов. Она прижала руку к его груди, надеясь, что он поймет.
Его глаза расширились.
— Связь пар? Ты тоже её чувствуешь?
Эбигейл кивнула. Вот оно, в её сердце. В том самом месте, которое, как она теперь понимала, всегда ждало этого момента. Тепло, свет, будто солнце внутри груди — и сияющая цепь, связывающая её с Джаспером. Если сосредоточиться, она могла это почувствовать. Если закрыть глаза…
Она могла видеть её, протянувшуюся между их телами. Ярко-золотую, похожую на те нити, что сковывали её во время ритуала. Соединяющую её с ним, а его с ней. Навсегда.
Она улыбнулась.
— Теперь мне точно поздно убегать.
Джаспер озорно прищурился.
— Уж точно поздно. — он запустил руки в её волосы. — Похоже, я застрял с тобой.
— А я застряла с тобой, человек-дракон. — твой человек-дракон. — Мой. — ей это нравилось. Боже, как ей это нравилось. — Мой Джаспер. Моя пара.
В его глазах снова вспыхнуло желание, и Эбигейл рассмеялась.
— Моя пара, — эхом отозвался Джаспер. — Скажи это еще раз.
— Мой. — глаза Джаспера вспыхнули ярче, и она поняла, что играет с огнем. Возбуждение вновь вспыхнуло внутри. — Моя пара. Мой… Джаспер!
  
Глава 20
 
25 ДЕКАБРЯ. РОЖДЕСТВО
— Слава богу за назойливых старших сестер, — пробормотал Джаспер, доставая пачку кофе из шкафа.
Хотя за последнюю неделю он провел в коттедже всего несколько часов, Опал позаботилась о том, чтобы кладовая была полна. Даже молоко было свежим. Джаспер знал: предоставь его самому себе, и на праздники он бы питался черствым хлебом и водой.
Но теперь всё изменилось. Ведь рядом была его пара. Он знал, что она любит; он уже планировал, как забьет кладовую продуктами, когда магазины откроются после праздников. Всем тем, что нравится Эбигейл. И кое-чем своим. Он был уверен, что сможет приучить её к своим вкусам. В конце концов, к Рождеству же он её приучил.
Он оглянулся на Эбигейл. Она растянулась на диване перед камином в гостиной. Со вчерашнего дня они почти не выпускали друг друга из объятий и едва ли на минуту теряли друг друга из виду. За исключением, конечно, некоторых важных и сугубо личных дел.
Джаспер повернулся к столешнице и насыпал кофе во френч-пресс. Мгновение спустя мягкое шлепанье босых ног по половицам предупредило его о приближении Эбигейл. Она обхватила его руками сзади.
— Не смогла усидеть на месте?
— М-м-м, — Эбигейл прижалась к нему крепче, чувствуя его спиной. — Пожалуй. Поздравляю, ты оказался интереснее дивана.
— Рад это слышать.
Он развернулся и поцеловал её в макушку.
— Кофе почти готов. Как ты себя чувствуешь?
Эбигейл отпустила его и подошла к стойке, прислонившись к ней спиной. Сердце Джаспера светилось, когда он смотрел на неё. Впрочем, оно почти не переставало светиться с тех пор, как он закрепил узы. На ней были его брюки с подвернутыми штанинами и еще одна его рубашка. Мягкий хлопок облегал её изгибы так, будто вещь была сшита специально для неё.
— Ты прекрасна, — сказал он. Она сморщила носик. — Я же говорил, не нужно смущаться. Все и так поймут…
— О Боже, — простонала Эбигейл и закрыла лицо руками, а Джаспер рассмеялся.
— Все поймут, что ты моя пара. Поверь мне, то, что тебе пришлось одолжить мою одежду — это самый безобидный способ, которым Хартвеллы когда-либо представляли семье нового человека.
Он разлил кофе и добавил щедрую порцию сливок в обе чашки.
  
— Вот когда Коул уснет, я, может быть, уговорю Опал рассказать бурную историю о том, как они познакомились с Хэнком…
— Опал — твоя сестра, верно? А Хэнк — зять, — Эбигейл на мгновение задумалась. — А Коулу… четыре?
— И он большой любитель прыгать на людей с крыш.
Джаспер приподнял её кофе повыше, не давая забрать, пока она, ворча, не поцеловала его.