Пара для Рождественоского Дракона (ЛП)

— Пойдём, — сказал он и провёл руку под её локоть. — Я приглашаю тебя на ужин.
***
Ужин. Легко, верно? Неверно. Куда бы Джаспер ни посмотрел, на него смотрело Рождество. По улицам лились рождественские гимны. Рестораны рекламировали специальные праздничные меню. И все эти украшения. Мишура. Гирлянды. Снежинки, модели саней, краснощёкие Санты и красноносые Рудольфы…
  
И рука Эбигейл в его руке.
О, начал он с того, что взял её под руку. Очень по-джентльменски и прилично. Но по мере их прогулки его рука сползала ниже — ниже — и, в конце концов, она же была без перчаток, так что это было только правильно — помочь ей согреть руку в такой холодный вечер…
В тот момент, когда его пальцы коснулись её, Эбигейл прижалась к нему. Её лицо просветлело. И теперь они шли вместе, так близко, что почти спотыкались о ноги друг друга, с её рукой в его, уютно засунутой в карман его пальто.
Они шли почти час, вверх и вниз по улицам, увешанным гирляндами и пахнущим корицей и мускатным орехом. Воздух был свежим; Джаспер был уверен, что к полуночи бумажные снежинки в витринах дополнятся настоящими ледяными кристаллами, растущими по углам стёкол. В любую другую ночь он бы наслаждался рождественской атмосферой. Но сегодня он искал «не-Рождество».
И ему казалось, он только что нашёл его.
— Вон там!
— Где?
Джаспер указал. Они были на окраине жилой части города, где рестораны и магазины уступали место домам и невысоким многоквартирным зданиям. Украшения были менее навязчивыми, но более душевными — гирлянды из серпантина и вырезанные рождественские сценки, сделанные с любовью.
За исключением одного дома.
Джаспер показал его Эбигейл. На дальнем углу следующего перекрёстка стояло двухэтажное здание. Первый этаж сверкал огнями, но верхний уровень был совершенно пуст. Ни огней, ни мишуры, ни наклеек с Сантой, ни малейшего намёка на Рождество. Просто тёмная, обычная квартира.
— Вуаля! — Джаспер взмахнул указательным пальцем, привлекая внимание Эбигейл к небольшому ресторанчику напротив этой свободной от Рождества зоны. — Видишь тот столик у окна? Благодаря хитроумному расположению уличных знаков и тому припаркованному фургону, если мы сядем там, мы не увидим ничего рождественского. Только этот неубранный дом и звёзды в ночном небе. — Он посмотрел вверх. — Ну, может, и не увидим звёзды, фонари слишком яркие для этого. Но можно помечтать.
Эбигейл странно посмотрела на него, приподняв одну бровь.
— Серьёзно? Сюда?
Джаспер театрально выдохнул.
— Мы могли бы вернуться в то место в прошлом квартале — помнишь, с группой поющих Сант…
Эбигейл содрогнулась.
— Нет, всё в порядке, просто это… — она озорно ухмыльнулась, сжимая его пальцы. — Вообще-то, это даже отлично.
К счастью, ресторан был ещё открыт, хотя было уже за одиннадцать. Джаспер глубоко вдохнул, придерживая дверь для своей избранницы. У него заурчало в животе. Он ужинал с Опал и Коулом раньше, но это было несколько часов назад.
— Здесь вкусно пахнет. Что тут готовят?
— Они… то есть, похоже, это голландская кухня. — Эбигейл улыбнулась, поджав губы, будто храня секрет. — Знаешь, я уже съела сэндвич на обеденном перерыве. Если ты не против, то это будет свидание с десертом…
— Да. Сто раз да. — его живот заурчал снова, на этот раз громче. Эбигейл хихикнула. — И чем скорее, тем лучше. Думаю, мой желудок готов устроить бунт после того нога.
Эбигейл потянула его за руку, ведя к столику у окна.
— Ого, ты прав, — весело сказала она, когда они сели. — Никаких украшений в поле зрения. Хороший выбор.
Джаспер оглядел внутреннее убранство ресторана.
— Только если ты смотришь на улицу, — сказал он, отмечая ряды праздничных венков на стенах.
— Поняла. — Эбигейл улыбнулась ему, и его сердце засияло. Это сработало. Всё будет хорошо. Он нашёл свою избранницу — и сохранит обе части своей души. Обе части себя. Ему не придётся ничем жертвовать. — Итак, что будешь заказывать?
Джаспер на секунду оторвал взгляд от неё, чтобы взглянуть в меню.
— Всё, — решил он.
***
— Это восхитительно. — Джаспер наколол ещё один поффертье — крошечный, маслянистый, пышный блинчик, посыпанный сахарной пудрой. Он поднял вилку. — Ты пробовала?
Эбигейл хихикнула с набитым ртом яблочного тарта. Она прикрыла рот рукой и проглотила, прежде чем ответить.
— О, всего штук двадцать. Пока что. Только за сегодняшний вечер.
Джаспер взмахнул вилкой с блинчиком умоляюще, и она закатила глаза.
— О, ну, раз ты настаиваешь…
Она опустила руку. Со вспыхнувшими щеками она открыла рот.
Её губы были красными и мягкими. Она облизала их, и они соблазнительно заблестели. Сердце Джаспера сжалось. Пять дней.
Он осторожно поднёс вилку к её губам и едва сдержал стон, когда она сняла крошечный блинчик с неё зубами. Она медленно прожевала его с закрытыми глазами, проглотила и снова облизала губы. О, Боже.
— Знаешь, — задумчиво сказала она, глядя на него из-под опущенных ресниц, — Думаю, это был самый лучший из всех. — она сделала паузу. — Он был последним?
— Боюсь, что да. — Джаспер оглядел стол. Они заказали всё из меню и не спеша съели каждый кусочек, но теперь ничего не осталось. Даже крошки.
Он поднял глаза на прекрасную женщину напротив, на Эбигейл. Она повесила своё пальто за дверью, и её изгибы были полностью открыты облегающему чёрному хэллоуинскому платью. Вырез опускался глубже, чем он считал бы уместным для рабочей одежды, и — О, Боже — несколько крупинок сахарной пудры упали на ложбинку между её грудями, словно лёгкая снежная пыль. Он вцепился руками в край стола, сопротивляясь желанию наклониться и слизать сахар.
Он не хотел, чтобы вечер заканчивался. Или, если уж на то пошло, он хотел, чтобы он закончился с Эбигейл в его объятиях.
Джаспер подавил искренний стон. Он не мог отвести её к себе домой. Их семейный домик был в нескольких часах езды, вверх по горной дороге, и… у него не было машины. Чёрт.
— Думаю, на этом всё. — голос Эбигейл дрогнул, словно она тоже не хотела, чтобы их свидание заканчивалось. Она взглянула на него, и её щёки порозовели.
Джаспер наклонился вперёд. Может, он и не сможет увести её в постель сегодня, но, по крайней мере, мог ясно дать понять свои намерения. Она так удивилась, когда он пригласил её, и ещё больше — когда он появился в конце её смены. Словно она не верила, что он будет там.
Ему нужно было дать ей понять, что он будет с ней каждую ночь до конца своей жизни.
Джаспер провёл одной рукой по столу к Эбигейл. Она взглянула на неё, удивлённая, а затем медленно протянула свою. Её пальцы неуверенно сомкнулись над его, и она посмотрела на него, с вопросом в глазах.
Она открыла рот и заколебалась. Джаспер ждал, пока она сглотнёт, её пальцы сжимаясь на его.
— Мне кажется, я жду, когда карета превратится в тыкву, — сказала она вполголоса, и между её бровей снова наметилась морщинка. — Всё это — напиток, ужин, настоящее свидание… Со мной такого никогда не происходило. — она прикусила губу и отвела взгляд, хмурясь на стол.
— Сейчас происходит, — мягко сказал Джаспер.
— Ты так говоришь, — пробормотала Эбигейл, — но мне всё ещё трудно в это поверить. — она посмотрела на него. — Всё это может быть какой-то лихорадочной галлюцинацией, вызванной переработкой. Может, я всё ещё стою за кассой в магазине и обслуживаю полуночных покупателей.
— А может, — начал Джаспер, проводя пальцем по сахарной пудре на тарелке от поффертье, — может, ты прямо здесь.
  
Он поднёс палец к её губам. Её глаза расширились от шока — а затем потемнели, зрачки расширились от желания. Она приоткрыла рот. Её губы заблестели, и она наклонилась вперёд, ровно настолько, чтобы кончиком языка коснуться пальца Джаспера.
Его мгновенно охватило такое желание, что было больно.