Люди, дружившие со смертью (СИ)
Судя по всему, крепость была готова к серьезной осаде, и нам не составило труда купить сдобы и вина. В ином положении, я бы проверил, не подмешен ли яд в еду, но крепость готова была торговать с нами всем без исключения: от крупы до вина полувековой выдержки.
Чуть позже мы узнали, за счет чего живет крепость: около полудня через ближайший перекресток проследовал купеческий обоз. Они остановились в виду крепости, охрана отделилась от обоза и исчезла в крепости. Почти тут же оттуда выехала другая группа, присоединилась к обозу и тот попылил дальше.
Три дня прошли без особых происшествий.
Наконец ранним утром появился Реннер — под ним была свежая лошадь, конь, которого дал я, бежал сзади. Я не знаю, как это удалось Реннеру, но загонял он того до состояния скелета — казалось, он всю эту неделю носил всю преисподнюю.
Он проехал через наше расположение, лишь кивнув мне.
Подъехал к воротам и проорал:
— Эй, старый затворник, открывай ворота…
Ответа долго не было, хотя я заметил, что на валах люди пришли в движение. Осторожности ради, я счел за лучшее оставить своих людей на месте. Но через некоторое время с надвратной башни донеслось:
— Ади? Ты? Еще не пришибли?..
И мост со скрипом начал опускаться.
-
Под квартиры нам выделили часть комнат в нижнем ярусе. Те помещения, где в других крепостях держат заключенных и пленных. Часть людей пришлось все же оставить вне крепости — местные конюшни были просто не в состоянии вместить столько чужой кавалерии.
Было видно, что с нашим прибытием дежурная служба в крепости напряглась. Стоило кому-то из нас немного заплутать в коридорах крепости, как перед нами вырастал какой-то часовой, который объяснял, что там, куда мы идем, нет решительно ничего интересного и делать там решительно нечего.
В честь прибытия Ади был дан небольшой обед. Верней, хозяин крепости попытался накормить своего гостя, а меня и Хайдера пригласил из вежливости и дабы развлечься за обедом разговором.
И действительно: Ади на аппетит не жаловался, и с набитым ртом не разговаривал, посему говорили все больше я и хозяин. Оказалось, что мы с ним заочно знакомы. Он когда-то тоже был капитаном кондотьеров, дружил с отцом Ади, но вышел на пенсию задолго до того, как я начал свою карьеру наемника. К моему удивлению мне достаточно было назвать свое имя, чтобы он вспомнил все остальное:
— Дже? Дже Кано? Я много слышал о вас… Ваш символ саламандра, но, говорят, вам хорошо подошел бы и феникс.
— Саламандра живет в огне, феникс же возрождается из пепла…
— Именно… Я слышал, что вам это удавалось?.. Под Боном?
Я улыбнулся. Кажется, улыбка получилась кривоватой — воспоминание было не из самых приятных. Мы участвовали в одной кампании и среди остальных противостояли ударной армии. Было очень тяжело. Но потом вышло еще хуже — противник добавил к этой армии еще три кавалерийские дивизии. Армия из ударной превратилась в сверхударную… Мои союзники бежали, а я, рассудив, что от мертвого героя толку никакого, увел из-под удара людей брызгами. Но не от удара, а в обход… А потом сформировал свою часть заново — но уже в тылу врага.
— А, к слову, почему саламандра?..
— Вообще-то изначально это была ящерица. Была такая песенка — «Повелитель Ящериц» и я набросал себе эту тварь. Она мне понравилась и по ней вышили шеврон — тогда еще черными нитками по белому полю. Но все тут же окрестили ее саламандрой и одну из моих первых ганз называли «Бригадой Саламандры». Название прижилось, и чтобы показать нашу множественность, я разделил животное на две части и развернул половину…
— Ну, чтоб в вашем доме жили богатые люди! — прервал тостом Хайдер наш разговор.
— Ну да, а мне тогда где жить?.. — возмутился хозяин.
— Ваше здоровье… — поправил Хайдера я и поднял вверх кружку с квасом.
Квас здесь подавали крепкий. Чтобы сделать глоток, приходилось сдерживать дыхание, иначе над кружкой можно было запросто задохнуться. А, выпив, надо было пренепременно отдышаться. Потом хозяин сказал:
— Я прошу прощения за свои слова и за то, что не пустил вас в крепость. Я не думал, что вы друзья Ади…
— Ты не думал, что у меня вообще есть друзья, старый хрыч! — ответил Ади, на секунду оторвавшись от свиного ребра.
Владелец крепости кивнул и опять продолжил.
— Тут всякие шляются и если бы не решительность, здесь было бы бандитское гнездо, а ваш покорный слуга…
Он бросил жест, однозначно обозначающий летальный исход…
— Пустое, — ответил я. — Я и не думал обижаться… Работа есть работа. Ведь так?..
На правах гостя я уже успел ознакомиться с фортификацией — она была в примерном состоянии, и я с горечью признал, что при осаде мне ничего не светило. Впрочем, Хайдер, который, кроме всего прочего, исполнял у меня обязанности начальника инженерной службы, счел нужным тайком перерисовать некоторые схемы.
Но я никогда в жизни не штурмовал крепости, хотя осаждал часто. Я просто блокировал в крепости гарнизон, иногда превышающий мой, потом обтекал ее и двигался дальше. Большинство крепостей потом сдавались. Что же: крепость не армия, никогда не отойдет на переформирование.
Наконец Ади доел второе, промокнул губы салфеткой и заговорил:
— Ну а как наш больной?
Смысла ответа я тогда не понял:
— Всему свое время Ади…
Ади кивнул и протянул руку к пирогу. Снял с блюда кусок, но подумал, положил его на место и просто поменял тарелки: свою, пустую поставил посреди стола, а блюдо с пирогом водрузил перед собой.
— Смотри, не переешь, Ади, — бросил хозяин. — Пирог с капустой. Еще начнет пучить, а в твоем положении…
— Отстань… Переживу как-то. Я последний раз нормально ел десять дней назад. Банкиры в Эйне — последние скупердяи!
Я сделал знак Хайдеру, тот прикрыл глаза: слышал, понял… Десять дней назад Реннер гостил у меня в Тебро. Затем отправился в Эйн, к банкирам. Осталось узнать — к каким.
Когда наконец Ади встал из-за стола, хозяин крепости поднялся тут же. Они вышли из комнаты вдвоем, и мы остались в окружении местных офицеров — уж не знаю, переменного или постоянного состава. Почти сразу после того, как мы сели за стол, в крепость прибыла дюжина верховых. Их старший присоединился к нашей трапезе, но когда вышли Ади и хозяин, за ними не последовал, хотя должен был бы доложиться. Объяснение тут могло быть только одно — прибытие Ади гораздо важней любых новостей.
-
После обеда, один офицер повел нас на прогулку крепостью. Издалека мы видели Ади и хозяина — они о чем-то разговаривали, но расслышать их разговор не было никакой возможности.
Ужинали мы уже втроем. Столик поставили в саду — между крепостной стеной и земляным валом. Говорили ни о чем, ели мало. Но поскольку время шло к ночи, и никто важных дел на следующий день не планировал — мы изрядно надегустировались местного вина.
В небе одна за другой зажигались звезды.
-
Та ночь была странной, страшной, колдовской. Луна тогда не взошла, но небо было чистым, без единого облачка — на небо высыпали звезды, обильно и часто, будто кто-то рассыпал зерно.
Без луны звезды казались острей, ярче, а ночь — темней.
Такие ночи плохо встречать одному да в чистом поле. Хочется пригнуться пониже, спрятаться от всего на свете. Кажется: еще немного и по небу пролетят на шабаш ведьмы, или пронесется свора гончих псов, а за ними жуткие хозяева ночи — Четыре Всадника, копыта лошадей которых вдавливают облака в землю.
Но в ту ночь я их не увидел, хотя и просыпался часто. Но все же ночь была богата на знамения, пусть и заурядные. Как водится, подобную ночь славили козодои и пересмешники. Но они были следствием, а не причиной. Как стемнело окончательно, по небу пронеслись три звезды. Это были не падающие звезды, те ведут себя совсем по-другому. Та троица никуда не падала — она летела с запада. Двигалась небыстро — быстрей, чем кружат в хороводе обычные звезды, но значительно медленней звезд падающих. Не теряя высоты, они пролетели чуть к югу от меня и исчезли на западе.