Резидент КГБ. Том 1 (СИ)

Но слова эти оказались правильными. Да и тон, которым они были сказаны, тоже. Вася сделал ещё два прохода от стены к стене, плюхнулся на кровать и принялся ожесточённо чесать висок. Мне подумалось, не будет ли правильным рассказать о том, что сталось с одной из моих лыж. Но какое-то внутреннее чувство подсказало, что лучше с этим повременить.
— Ладно, — произнёс Вася после недолгого раздумья. — Дело, конечно, дрянь. Ввиду сложившихся обстоятельств я предлагаю…
  
Но что собирался предложить майор КГБ Василий Кругляев, узнать нам не удалось. Потому что по коридору затопало множество ног, а потом раздался стук в дверь.
— Открывайте, полиция! — донеслось из коридора.
Вася замер на полуслове, а Кисляк резко втянул голову в плечи. Говорили в коридоре по-английски, но от этого было, понятно, не легче.
А легче было от того, что стучали и кричали не в нашу дверь. Вернее, тоже в нашу, но от другого номера, в самом конце коридора. В глубинах моего сознания шевельнулась мысль о том, что резервировать дополнительные номера по чужим документам — это при работе на выездах весьма полезная практика.
За несколько секунд я был уже на ногах и застёгивал куртку. В голове как будто включился некий код, регламент на случай подобной нештатной ситуации. Я знал, что нужно делать, и делал это автоматически, на рефлексах. Балконная дверь тихо скрипнула, впуская в комнату морозный воздух и отдалённые звуки дискотеки 70-х.
Вася и Кисляк, одеваясь на ходу, деловито выбрались на балкон и оглянулись. Я махнул им: «Вперёд, чего встали». Вася кивнул, и они заторопились вниз по пожарной лестнице. Я же вернулся в комнату и прислушался, что там творится в коридоре. Похоже, там пытались разобраться с заклиненным замком, до выбивания дверей дело пока не дошло. Я наскоро осмотрел номер на предмет того, не оставили ли мы здесь чего-то ненужного, и направился на балкон вслед за товарищами.
Металлические ступени пожарной лестницы гулко стучали под подошвами моих ботинок. Спустившись с четвёртого на второй этаж, где лестница заканчивалась, я спрыгнул на припорошённый снегом асфальт. Спины Васи и Кисляка мелькнули и пропали из вида за углом по правую руку. Мне же было нужно в другую сторону. Проворно, но не показывая спешки, я пошагал вдоль гостиничной стены.
Из здания напротив с любопытством смотрела пожилая леди с высокой причёской. В другом окне пялились и тыкали в меня пальцами двое пацанов. Тревоги, однако, никто не поднимал и в форточку не орал, а так-то пусть смотрят, не жалко.
Повернув за угол, я едва не врезался в столбычившего там молодого парнягу. На нём синела полицейская форма. И тёрся здесь он скорее всего не просто так.
Мы оба подпрыгнули от неожиданности. Он взглянул на меня со смесью подозрения и испуга. Но тянуть руку к кобуре или кричать, подзывая кого-то из своих, не спешил. Нужно было поскорее преодолеть это препятствие.
Первым порывом было вырубить бедолагу, да и дело с концом. Место было безлюдное. Я с удивлением почувствовал в себе уверенность, что могу сделать это тихо и быстро. В голове мелькнули картинки-ощущения четырёх или пяти подходящих способов.
Но тут сознание озарила другая идея.
В моей руке оказалось удостоверение. Я развернул его и сунул застывшему полицейскому под нос примерно на полсекунды.
— Военная контрразведка.
Произнесено это было по-шведски, уверенно и без малейшего акцента.
Судя по всему, разглядеть парняга успел только фото и размытую печать. Документ этот удостоверял, что его предъявитель является почётным членом одного респектабельного бридж-клуба датского города Фредериксберг. И он был намеренно сделан таким солидным и упакован в убедительную кожаную обложку. Предъявлял я эту «ксиву» часто и с неизменным успехом. Вернее, не я, а тот, кто обитал в этом туловище и жил этой увлекательной шпионской жизнью до меня.
Парень кивнул и выдохнул с явным облегчением. У меня тоже отлегло от души, причинять ущерб оказавшемуся в неудачном для себя и меня месте случайному молодому шведу совсем не хотелось.
— Стойте здесь. Если кто-то полезет из окон, немедленно задерживайте, — показал я стражу закона и порядка участок для приложения его служебных способностей. Естественно, по-шведски. И, естественно, без акцента.
Тот козырнул, нахмурился и деловито пошагал за угол здания.
Сам я, мысленно поблагодарив сознание находчивого майора, направился в другую сторону.
Автомобильная стоянка была заставлена машинами производства Европы и немного Японии. Модели казались смутно знакомыми, скорее по старым фильмам, чем по моим реальным воспоминаниям. Я имею в виду того меня, который попал сюда из 2025 года. А не бравого и загадочного майора разведки, что запросто сигает с балконов и считает для себя приемлемым вырубать при необходимости служащих полиции в стране своего временного пребывания.
Между тем память Николая Смирнова (по крайней мере, какие-то её фрагменты), постепенно встраивалась в мою собственную.
Нужная машина, замызганный и неприметный в ряду другого такого же ретро серый фиат, оказалась присыпана снегом. Я прошёлся вдоль автомобильных рядов, делая вид, что не могу вспомнить, куда поставил своё средство передвижения. На самом деле я проверял обстановку. Кажется, наблюдения за моим фиатом не велось. А прилепленные в нужных местах специальные волосинки подтвердили, что и внутрь никто любопытный не совался.
Двигатель я почти не прогревал, задерживаться здесь не стоило. Завёлся, убрал снег с лобового стекла. Сначала растерялся, не найдя, чем счистить самое намёрзшее, потом вспомнил, как в далёкой молодости делал это пластмассовой штукой под названием подкассетник. Да, здесь тоже должны такие быть, вместе с кассетами для магнитофона. Полез шарить по машине — и отыскал специальный скребок. Ну да, здесь же Европа, цивилизация. Теперь-то оно и у нас так, а местами даже и получше. А раньше, было дело, соскрёбывали лёд подкассетниками.
Очистил стёкла да и тронулся в дорогу.
Путь до Копенгагена предстоял неблизкий.
Шоссе с шуршанием стелилось под колёса. Мой фиат резво глотал белые макаронины разделительной полосы. Горные серпантины быстро закончились, по сторонам дороги замелькали разноцветные домики с шапками снега на крышах.
В странах Скандинавии мне в прошлой жизни побывать не довелось, но именно так я всё себе и представлял. Компактное, однообразно яркое, благополучное. А может, благополучие это только мнимое.
Ну ладно, то всё их проблемы. А у меня сейчас свои — да ещё какие.
Версию о том, что всё это бред моего угасающего сознания после удара головой о дерево, я отбросил. Нет, тело моё, может, и находится сейчас в 2025 году. Не исключено и то, что пребывает оно в коме. Но сам-то я здесь. И всё кругом слишком реальное, не похожее на сон. Шоссе, цветные домики, облака на небе. Гладкая баранка руля под рукой. Душноватый запах горячего воздуха, что лупасит в салон из-под лобового стекла. А если чуть вытянуть шею, в зеркале заднего вида появится лицо, хмурое и задумчивое. Теперь это я.
А ещё появились великолепные рефлексы и мышечная память тренированного тела Николая, майора Смирнова.
К тому же существовал ещё один нюанс. Забросило меня вихрями времени не в сознание юного пионера, не в рабочего или колхозницу, и не в партийного какого-нибудь деятеля. А в человека специального, обладателя редкой шпионской профессии. Едва ли это вышло случайно. Потому что в шпионской теме я и сам в некотором роде не то чтобы совсем чужой…
Но мысль эту мне додумать не удалось.
За моей машиной обозначилась погоня. И преследователи быстро приближались.
    
Глава 3
 
Этот тёмный опель маячил у меня за спиной уже с полчаса. Он то отставал, то снова почти что тыкался в самый бампер моего фиата. Когда я сбавлял скорость, автомобиль с молнией на эмблеме тоже замедлялся, когда я придавливал газ, тот и себе начинал лететь с изрядным превышением.