Резидент КГБ. Том 1 (СИ)

Леонардо приподнялся над столом.
— Я всё понял, Ник… Я всё сделаю… То есть… Извини…
— Сделай, сделай обязательно.
Я приблизил к нему лицо.
— И ещё. Ты же понимаешь, что в футболе я теперь всегда буду болеть только за Аргентину?
После этих слов я развернулся и быстро вышел. Мне не хотелось видеть и слышать, как он рыдает.
Дойдя до комнаты с диваном, я заметил, что там происходит нечто неожиданное. Пришлось отвести взгляд и к выходу добираться на цыпочках. Камилла продолжала оказывать помощь пострадавшему, но массировала ему другое место и другим способом.
  
В принципе, это тоже могло сработать.
* * *
Мне потребовалось взять напрокат другой автомобиль. Пользоваться предыдущим было, пожалуй, опасно. Я и сдавать его обратно не стал, поостерёгся — сами через время найдут там, где я его оставил, в переулке недалеко от центральных площадей. Не исключая, что в обозримом будущем придётся погонять на машине с предельными скоростями, в этот раз я остановил выбор на мерседесе. На нём я и поехал на встречу с японским дипломатом.
В таких случаях машину принято оставлять подальше от места встречи, за пару кварталов. Я так и сделал, и к кафе «Большая рыба» на дальней оконечности сквера шёл пешком. Проверяя, нет ли за мной слежки, я сделал изрядный крюк по узким немноголюдным улицам. Потом ещё с полчаса понаблюдал за входом в кафе со скамейки в парке. Кажется, всё было чисто, японец играл по-честному.
Военно-морской атташе из страны восходящего солнца был именно таким, каким я его себе и представлял: немолодым, полноватым, вежливым, настороженным. Звали его Ямато Накамура.
Я специально выбрал дальний столик — в затенённом углу, под прикрытием разлапистого фикуса в большом горшке. Заметить нас можно было только в том случае, если специально присматриваться. Да в этот утренний час кафешный зал от посетителей совсем не ломился.
Мы перекинулись парой фраз о погоде. Мой собеседник разговаривал по-английски хорошо, почти без акцента. Ясная и морозная, погода тоже была хороша.
— Ещё раз спасибо, что согласились прийти, Ямато-сан, — как инициатор встречи, я первым перешёл к сути. — Дело моё к вам заключается вот в чём…
В очень деликатных и вежливых выражениях я намекнул, что мне известно о его затруднительной ситуации в отношении некоторых нечистоплотных дельцов из стран Латинской Америки. Да, мафия совсем распоясалась и создаёт проблемы для порядочных дипломатов там, где этого совсем не ожидаешь. Да, полиция не способна поддерживать порядок, коррупция разъедает Западный мир, и это просто безобразие.
Дальше я сообщил, что могу помочь в решении вопроса, причём помочь кардинально. Зависшая без движения злополучная партия кофе будет реализована, всем участникам финансового проекта возвратятся вложенные средства, возможно, даже с небольшим процентом. А гангстерская группировка уберёт свои грязные лапы и перестанет третировать честных людей.
— Что от меня потребуется взамен, Николай-сан? — проговорил Ямато Накамура, облизнув пересохшие губы.
Я рассказал. По мере моих слов лицо японца светлело. Он старался не показать своего облегчения, но оно было очевидно, майора Смирнова учили подмечать такие вещи.
От японского военно-морского атташе не требовалось тащить мне папки с секретными документами. Я не просил передать мне их шифровальную книгу. И схему манёвров японских эсминцев на предстоящих совместных с американцами учениях передавать было тоже не нужно. Я просил о другом.
В свободное время Ямато-сан проводил время в международной компании дипломатов, они собирались в кегельбане на улице Стрёгет. Одним из завсегдатаев этих сборищ был второй секретарь посольства Австралии, он же сотрудник Австралийской службы безопасности и разведки. От японца требовалось следующее. В присутствии этого дипломата из страны кенгуру он должен был рассказать, что недавно выпивал с одним русским. Или не выпивал, а общался на турнире по дзю-до, на симфоническом концерте, на выставке аквариумных рыбок — в общем, неважно где. И этот русский был подвыпивший и болтливый. Он расхвастался, что скоро СССР получит перевес в гонке вооружений, так как советским шпионам удалось украсть один из главных секретов НАТО. В ближайшее время этот секрет будет переправлен в Советский Союз. При этом нужно обязательно упомянуть кодовое имя человека из Кёльна.
Австралиец наверняка тут же побежит к своим старшим братьям, англичанам. На это я и рассчитывал.
Ямато Накамура не был дураком и понимал, что оброненные им в нужном месте и в нужное время слова могут стать причиной многих событий. Также он наверняка догадывался о том, какую организацию я представляю. С другой стороны, то, о чём я его просил, страны Японии совсем не касалось. И в случае чего к нему самому предъявить претензии будет трудно. Он просто поделится услышанным от чудаковатого русского. А если впоследствии это окажется расчётливо слитой дезинформацией, то какие могут быть вопросы к пересказавшему? Вы шпионы, вы и сортируйте информацию, а я просто военный дипломат, за что купил, за то и продал.
Да и вообще, когда ты крупно залез в посольскую кассу, а вместо барыша заимел долг перед колумбийской наркомафией, такое предложение — это просто песня и дар небес.
Я и сам понимал, что с Ямато в его положении я бы мог вытянуть что-нибудь куда более существенное. Но в его отношении предполагалась игра на перспективу. Это с Леонардо и с малазийцев во главе с Дато Буанг Разали Джалалом я потребую принести мне на одни сутки шифровальные книги их посольств. Бразилия и Малайзия страны большие и людные, а что с них взять в 1977 году, непонятно. Пусть наши хотя бы почитают, о чём переписываются их посольства со своим руководством — может, и обнаружится что-то интересное.
Япония — совсем другое дело. Это наш восточный сосед и давний противник. И отношения с её военно-морским консулом нужно развивать постепенно. Его досье мы с майором помнили наизусть. До 1945 года у господина Накамуры жили родственники в Нагасаки. Потом их не стало. Это могло не иметь значения и не влиять на его теперешнее отношение к американцам. А могло иметь, и ещё какое.
В общем, тут спешить не стоило.
Стоило сконцентрироваться на ближайшем нашем деле. Когда нужно будет провести предполагаемый словесный вброс, я пообещал сообщить Ямато заранее. Договорились, что я позвоню ему под видом продавца аксессуаров для игры в кегли.
На прощанье мы пожали друг другу руки. Я надеялся, что потом, в недалёком будущем, Ямато Накамура ещё не раз пожмёт руку советскому человеку. Если не мне, то кому-нибудь из моих коллег-разведчиков.
* * *
Теперь мне нужно было связаться с полковником Бережным. Сделать это, позвонить на лондонский номер, можно было прямо с улицы, из телефона-автомата. Не из всякого, но ближе к центру города таких хватало.
— Алло, это вице-консул Бережной?
— Да. Кто это?
— Это Николай из Копенгагена.
— Коля, ты? Хм…
Там, в своём Лондоне, полковник Бережной несколько замялся.
— А скажи-ка мне, Коля, — почти сразу нашёлся он, — какое было прозвище у нашего комроты в учебке?
Разговор пошёл в неожиданном направлении, и я немного растерялся. Но память майора Смирнова тут же включилась — и подсказала правильный ответ.
— Если ты о капитане Чеборидзе, то мы называли его Крокодилом.
Перед моими глазами встала картинка двухметрового усатого грузина. Тот крутил сапёрную лопатку, и в руках у него лопатка превращалась в размытое мелькающее пятно.
  
Я прогнал это ненужное сейчас майорское воспоминание, потому что Бережной уже кричал что-то мне в ухо.
— Коля! — бился в мембране его голос. — Коля, ты сейчас где⁈ Мне тут доложили о том, что произошло, в резидентуре и там ещё… Тебя, естественно, ищут наши. Кроме того, разыскивает полиция по всей Скандинавии. А ещё почему-то колумбийская мафия. И вдобавок какие-то африканские головорезы. Но награду за тебя обещают британцы…