Каролина Кароль (СИ)

— Слушай, я не думаю, что тебе надо продолжать. Я себя уже нормально чувствую. Спасибо большое, но тейп мне не нужен.
Он демонстративно вздохнул. Подкинул на ладони коробку.
— Такое ощущение, что ты меня вообще не слышишь. Итак. Повторяю. Тейп два дня подряд и в самом деле не рекомендуют. Но тебе, в твоем случае, это показано. Потому что из нас двоих врач — я.
— Слушай, я не…
  
— Скажи, а вот Кристина Леви — она тебе кем приходится?
— Тетя, — Каро слегка опешила от такой внезапной смены темы.
— Поразительно, — показательно вздохнул Леонид. — Вроде бы родственники. Близкие. У синьоры Леви — такие прекрасные характер и манеры. А у тебя… — он покачал головой.
— Вот можно подумать у тебя не характер, а золото! — огрызнулась Каро на неожиданную претензию. Сравнение с Крис ей совсем не понравилось. Даром, что тетка, а мужики на нее шеи регулярно сворачивают.
— Я тебе не нравлюсь? Совсем не нравлюсь? Совсем-совсем?
Каро замерла. Он повторяет ее слова. Троллит? Конечно, что Кароль еще может делать?! Только взгляд его говорил об обратном. И тихий, хриплый голос.
Сама не понимая, что делает, Каро встала. Подошла близко-близко. Леонид вчера на ее такие же вопросы ответил: «Это другое». Каро не решилась так сказать. Вместо этого она спросила, едва касаясь его руки.
— А зачем ты прицепился ко мне с этим тейпом? Тебе нужен повод?
Он молча смотрел на нее. Потом поднял руку и повторил свой давешний жест. Теперь Каро уже точно знала, что этот жест означает. Тоже подняла руку, стянула резинки, тряхнула головой, распуская волосы. Пальцы Леонида тут же запутались в них.
— Чтобы подкатить к такой, как ты, конечно, нужен повод, — большой палец ласкал ее скулу. — Но тейп — не повод. Его и в самом деле надо наклеить.
— Леня, я…
— Слушай, когда ты называешь меня Леня, мне все время хочется обернуться и посмотреть, к кому ты обращаешься.
Каро не могла собраться с мыслями для ответа. Она вся отдалась движению его пальцев, гладящих затылок, шею. Это что-то… Какой-то совсем запредельный уровень кубинской магии. Там, кажется, практикуют вуду? Нет ли у Леонида восковой куколки с длинными черными волосами?
Господи, о чем она думает?!
— И как тебя называть? — все-таки удалось выговорить. — Лу?
— Лу привычнее, — его большой палец снова прошелся по скуле, очертил губы, надавил.
— Лу… — выдохнула Каро, приоткрывая губы. Ну, давай уже, целуй!
— Сначала тейп, — он отстранился. Получил шлепок по плечу — со всей пушечной силы, но даже бровью не повел. Правда, ухмыльнулся, коротко прижал к себе, чмокнул в висок. — Ладно. Так и быть. Тейп буду клеить тебе голой.
Второй удар пришелся во второе плечо.
— Извращенец!
Он снова прижал ее к себе.
— Знаешь, сколько раз я об этом мечтал, пока лечил твою ногу…
Каро замерла. Сначала не поверила даже.
— И ты тоже?!
— М-м-м-м-м… — он расчетливо провел ладонью от шеи по спине, сжал. — Так это мы на пару таким мазохизмом занимались… — а потом подался вперед бедрами. — Вот в таком вот состоянии я проводил с тобой все сеансы.
Каро неожиданно для себя хихикнула.
— Правда, что ли? А я ни разу не заметила.
— Я шифровался.
Его руки снова пришли в движение. Каро со стоном сама прижалась.
— Пойдем уже клеить тейп…
— Голенькой?
— И ты тоже.
— Договорились.
***
В спальне теперь было тихо. Каро лежала, свернувшись калачиком, и не проявляла никаких признаков желания шевелиться. Леонид же, наоборот, чувствовал себя странно бодрым. Успел уже и в душ метнуться, а Каро так и лежала, в той же позе. Он потянул одеяло, что накрыть ее — и замер.
— Ты падала сегодня?
— Сегодня? — отозвалась она неразборчиво. — Нет. Я на тренировках не падаю. На играх — это да.
Значит, смачный синяк на бедре — это его рук дело. Даже вспомнились обстоятельства, при которых. Это их первый бешенный раз, когда Леонид держал Каро за бедра, не давая отстраниться, и яростно долбился. У девочки, похоже, нежная кожа, на которой легко остаются синяки. Или это он совсем озверел. Точно, озверел. Засос в основании шеи — это тоже его… теперь уже зубов дело. Что там про контроль было, сеньор Кароль? А, кстати, о контроле.
Очень кстати…
Он рухнул на кровати. Каро даже не пошевельнулась. Ушатал девчонку. И не только.
Леонид потянулся снова за одеялом и замер. Шумно выдохнул. Вот это ракурс. Что-то прямо жарко стало.
Когда она вот так лежит, на боку, поджав колени к груди, и полностью обнаженная — вид сзади просто огненный. Все там припухшее, влажное. Красивущее. И повторить тут же хочется, и засадить туда, в припухшее, розовое, влажно блестящее, как можно глубже.
Хорошо ли ты рассмотрел, Лу? Все ли тебе в этой красивущей картине видно? Смотри внимательней. Уже один раз сегодня засадил. Да так, что из Каро сейчас засаженное вытекает. А что, должно было внутри остаться?
Где у нас презервативы? Правильно, в тумбочке остались.
Идио-о-о-о-о-от…
Что теперь делать? А уже ничего. Уже все сделано. Но поговорить надо. Слова вот только какие подобрать?
Леонид все-таки потянул одеяло, накрыл Каро. Она даже не шевельнулась. Может быть, заснула уже? А ему сейчас точно не заснуть. Леонид привалился спиной к изголовью кровати, покосился на копну волос, разметавшихся по подушке, на кончик носа, торчащий из-под одеяла.
Какие у нас нарисовываются выводы и перспективы? Вывод первый и главный. Ты, Лу, осел, каких поискать еще надо. Как ты это допустил, как?! А ответа не находилось. Это был первый случай в его жизни. Когда он просто взял и… Взял и все. И про остальное забыл. Как это произошло — никаких идей, ноль просто. Даже отблеска мысли про презерватив не мелькнуло. И ведь никогда раньше так не забывался.
Леонид потерся спиной об изголовье, вздохнул. Толку рефлексировать. Вывод очевиден и бесспорен. Перспективы какие? Да сомнительные. Ему сейчас, в его положении, бебик — самое последнее, что нужно. У Каро вообще в моменте пойдет прахом ее спортивная карьера. Правда, вот вообще не факт, что один раз — и сразу в дамки. Но не просчитать этот вариант нельзя. Как и то, что даже если беременность наступит, не обязательно, что она выльется в бебика. Бывают аборты. Бывают выкидыши. Леонид снова поерзал. Он сын врача-гинеколога. Именно от матери он унаследовал желание заниматься медициной. Но в том, что у тебя мать — акушер-гинеколог, есть нюансы. О женской репродуктивной системе ты осведомлен несколько больше, чем среднестатистический мужчина. И даже больше, чем хотелось бы, наверное. Так что бебик, наверное, если беременность все-таки случится — самый реальный вариант.
Нет, Лу, ты не идиот. Ты…
Слова не находились. Металлическое изголовье противно холодило спину. Поэтому Леонид сполз вниз, влез под одеяло, сгреб Каро и уткнулся носом в сладкую шелковую гриву. Не думается. Можно, я просто так покайфую? Все равно, все уже произошло.
— М-м-м-м-м… — промычала Каро. — Лу, давай спать. Я тебе завтра утром… Что хочешь…
Про утро — это соблазнительно, конечно. Что, в конце концов, может случиться до утра? Уже ведь все случилось.
Сын гинеколога, ты все-таки идиот. Клинический причем. Про экстренную контрацепцию помнишь? И тут стало молчать уже невыносимо. Это напрямую касается Каро. И решать ей. И надо сказать сейчас.
— Каро… — вопреки своим намерениям Леонид прижал к себе девушку плотнее, и еще глубже зарылся носом в волосы. Ну что ж он такой идиот, а? — Каро, я осел.
— Вообще, ты мне больше медведя напоминаешь.
Не такой уж у нее и сонный голос. Значит, разговариваем.
  
— Я повел себя, как осел.
Каро вздохнула, мягко, сонно, потерлась лопатками о его грудь.
— Наговариваешь ты на себя. Все было замечательно.
Если об тебя так трутся, если тебя так хвалят, то ты можешь только урчать, как довольный кот, которого только что покормили, а теперь чешут. А думать в такой ситуации — очень сложно.