Каролина Кароль (СИ)
Ми закончила разговор и широко раскинула руки. Жест трактовался однозначно, и обниматься всегда приятно. Тем более, с сестрой твоего будущего… Ой, а Ми и не знает, наверное.
— Ну, кем я тебе теперь прихожусь? — Мия разжала руки и смотрела на Каро с широкой белоснежной улыбкой.
— Эмн… соседкой?
— Да нет же! Ну, то есть… Мы же теперь с тобой родственники? Я уже и мама с папой сказала! — Мия кивнула на телефон.
Так…
Каро медленно осела на стул. В принципе, она сказала Лу «да». Хотя… Хотя он особо ни о чем и не спрашивал. Им и так все стало как-то вдруг понято. После сакраментального «Каролина Кароль». Но она еще никому не говорила, а Леонид, получается, уже сказал сестре?
— Тебе Лу сказал?
— Да когда бы? Он просто вчера к тебе ушел с таким отчаянным видом, будто сам себе щипцами все зубы собрался выдирать. Ушел и не вернулся. А ты сегодня вся прямо светишься. Так что… — Ми вдруг взяла ее за руку. — А кольцо не подарил, балбес. Придется сделать внушение.
— Мия… — беспомощно выдохнула Каро. Ей было и смешно, и тепло, и как-то колко внутри, как от глотка холодного шампанского. — Ну, какие мне кольца? У меня пальцы вечно заклеены.
— Безобразие, — Мия продолжала широко улыбаться. А потом порывисто еще раз обняла Каро. — Ну, так кем мы теперь друг другу приходимся?
— Лучшие подруги?
— Тоже годится.
***Каро отставила кружку с кофе, едва сделав глоток. Ей звонил человек-без-кольца.
— Да?
— Ты где? Я звоню, ты не открываешь.
— А я у вас.
— Сейчас приду.
Лу пришел без кольца, но с тортом. Вручил коробку Ми, бесцеремонно выпроводил ее на кухню. И принялся долго и обстоятельно целовать Каро. А ей с каждой секундой все сильнее хотелось всему миру кричать о том, что это ее мужчина! А она — его женщина.
Их поцелуй прервали звуки. Это Ми начала петь на кухне — громко, экспрессивно, на испанском.
— Вот зараза, — пробормотал Лу, прижимаясь лбом ко лбу Каро.
— Почему? Красивая песня.
— Ее поют на Кубе на свадьбах.
— Мама с папой уже покупают билеты! — донеслось громкое с кухни.
Лу разжал руки. Перехватив Каро за ладонь, потащил ан кухню, одновременно спрашивая:
— Куда покупают? Когда?!
— Ну, вот ты им и скажи — когда, — Мия невозмутимо нарезала торт. — Я-то не в курсе даты.
— Что за манера у всех — какие-то даты и сроки нам с Каро выставлять?
— А кто эти все? — осторожно спросила Каро. Кажется, она начинала что-то понимать…
— А давайте торт пробовать, — ушел от ответа Лу, усаживая ее за стол. А Ми не поддалась на эту попытку сменить тему. Но торт по тарелкам раскладывала.
— Папа сказал, что привезет будущим родственникам какие-то совершенно особенные сигары. В качестве подарка в процессе… как это называется… сватовства, вот!
— Да не надо никого сватать!
— Поздно.
Лу вздохнул. Колупнул ложкой воздушный торт, посмотрел на Каро. А ей с большим трудом удавалась сдерживать нервный смех. Жизнь после возвращения с выездных нисколько не упростилась. Наоборот. Она превратилась в непредсказуемый водоворот с фейерверком событий и людей.
— У тебя отец курит? — Каро помотала головой. — А мама? Нет? Может, к черту эти сигары, Ми?
— А ты не понимаешь важности момента? Дорогой, любимый и единственный сын женится. Как отец может остаться в стороне?
Лу еще раз вздохнул.
— Свататься с сигарами… Отец придумал, конечно.
В комнате на какое-то время стало тихо. Как будто сказано что-то очень важное.
— Ну вот бы и сказал ему это, — Мия смотрела на брата. — Хотя бы раз. Он так об этом мечтает. А то все Рауль да Рауль.
— Он знает, — после паузы негромко отозвался Лу.
Снова воцарившуюся недолгую тишину нарушила Ми, звякнув ложкой по тарелке.
— А давайте все-таки есть торт. И расскажите мне про даты.
Глава 12
— И что они прицепились с этими датами? — Каро завозилась у него под боком, устраиваясь удобнее. Привычно закинула ногу. — И откуда вообще все знают?
— По-моему, это очевидно, — не стал сознаваться Лу. Привычным жестом положил руку на гладкий женский живот. Каро прижалась щекой к его плечу.
— Ты так часто стал трогать меня за живот. Я что, поправилась?
Леонид даже вздрогнул от смеха. Вот от кого-кого… Но от спортсменки с идеальным функциональным телом этого стандартного женского загона на тему «Я толстая» вообще не ожидал.
— Что ты смеешься? — Каро хлопнула его по груди.
— А ты чего дерешься? — Лу привычно повернул Каролину спиной, прижал к груди, полновесно распластал ладонь по ее животу.
— Ну, ты же меня постоянно за живот лапаешь! Думаешь, я не замечаю?
— Дочери дом присматриваю, — выпалил вдруг Леонид. И замер. Замерла и Каро.
Реакцию представить невозможно. Рассмеется? Заорет? Скажет, что он несет чушь? Леонид и сам не был уверен, что не несет чушь. Они ведь не очень давно знакомы. Да, в силе своих чувств не сомневается. И в Каро тоже. Но, может быть, стоит подождать, привыкнуть, притереться друг к другу? До тридцати, если мама права, время еще есть. И вообще, это ведь Каролине решать…
— Ты сейчас серьезно? — она сказала это так тихо, что Леонид едва расслышал.
— Да.
Она снова замолчала.
— Я… У меня контракт… плей-офф… Ну, я думаю, что выйдем.
Наверное, вот именно такой реакции Леонид не ожидал. Вот этой растерянности, почти панической. Эй, ну ты чего?
— Я же не говорю, что прямо сейчас.
Она вдруг резко вывернулась из его рук, развернулась, оплела руками и ногами.
— Я хочу. Прямо сейчас.
Вот это ему его Пушка вломила. На полном ходу, в полную силу.
И он обнял и оплел, как смог. И — пофиг, что голос срывается — прошептал:
— Давай хотя бы конца сезона дождемся.
— Вот так всегда: пообещал — и в кусты!
И тут Леонид не стал сдерживаться — и громко и счастливо рассмеялся. Перекатил Каро на себя. И вдруг перестал смеяться под ее взглядом. Прокашлялся.
— Ты сейчас серьезно?
— Да.
И кончилось все — и слова, и смех. И остался только долгий-долгий взгляд в глаза друг другу. В котором было все самое важное и самое главное.
***Кто-то настойчиво трезвонил уже в третий раз.
— Я сейчас, — он кивнул Наде и все-таки взял телефон. Ну, кто это такой настырный? Номер незнакомый. А вот и сообщение от этого незнакомца: «Возьми трубку, это Александр Кузьменко».
А кто, собственно, такой этот… А! Ох нифига ж себе! Похоже, Лу предстоит знакомство с будущим… как это… тестем.
Взять трубку не успел, придется перезванивать. Там ответили страшным хриплым голосом.
— Здравствуйте, Александр… — черт, как там было?! А, точно! — Александр Степанович.
— Кубинский волк тебе Степанович, — просипели в трубке. — Просто Александр. Так, Леонид, а почему это ты не хочешь с нами работать?
Лу был уверен, что разговор пойдет о Каро. О их будущей свадьбе. О чем-то таком. Но уж никак не о работе.
— Что, простите?
— Мне звонила Крис и наябедничала — это она умеет. Что ты не очень-то рвешься развивать нам спортивную реабилитацию. А почему, собственно?
А, почему, собственно? Почему, собственно, мы говорим о моей работе на вас? А не о Каро, например? О том, что я собираюсь жениться на вашей дочери?
— Так, парень, послушай, — в трубке послышался другой голос, не такой страшно сиплый, но довольно низкий, с хрипотцой. — Я Рю. В смысле, Юрий. Назовешь Юрием Степановичем — я за себя не ручаюсь. Ты знаешь, сколько у меня ребят, с которыми я не знаю, что сделать?! Точнее, знаю, но этого никто толком сделать не может! Чтобы вот под ключ — оборудование, специалисты, чтобы все-все от начала до конца и в одном месте сделали?! Доколе, я тебя спрашиваю?!
От удивления у Лу вылетело только маловразумительное: «Чо?!»
— Через плечо! — ответили там уже снова сиплым голосом Александра не-Степановича. — Работать у нас будешь?