Однажды в сердце демона (ЛП)

Снег скрипит под моими сапогами, когда я плетусь на край утеса и бросаю взгляд на простирающиеся под ним пустоши. Теперь, когда снегопад закончился, я вижу весь путь, что мы проделали сегодня. Заостренные камни торчат из земли и тянутся к небу. Островки леса покрывают оба конца долины и тянутся вдаль насколько хватает взгляда.
Услышав чьи-то шаги, я вздрагиваю. Подумав, что это Калел, я расслабляю плечи и продолжаю разглядывать торжественный пейзаж.
  
Чьи-то руки ударяют меня по плечам и валят на землю. Снега намело примерно на фут, и он тут же насыпается мне под свитер. Холод кусает кожу, путая мои чувства, когда я разворачиваюсь, чтобы посмотреть на нападавшего. Сердце замирает.
Их больше одного.
Это группа озлобленных солдат, все еще одетых в доспехи. Трое окружили меня, пока четвертый поднимается на склон.
— Ты убила моего кузена, ведьма, — рычит мне один из них, вытаскивая меч. Мое сердце пропускает удар. Я безоружна и беззащитна.
Остальные смотрят на меня с ненавистью.
— Ты убила мою невесту.
— Мой родной дом сгорел из-за тебя.
Они бросают в меня свои обиды, кружа около меня, как волки.
— Я — невеста вашего герцога. Вы не хотите, чтобы эта проклятая богами война наконец закончилась? — кричу я, скрипнув зубами и в отчаянии качая головой.
Стоящий ближе всех широкоплечий демон фыркает. Волоски в основании моей шеи поднимаются, когда я собираюсь сражаться за свою жизнь.
— Думаешь, мы хотим мира? Сейчас, когда наконец окружили вас, ублюдков? Стоит нам сделать вдох, и мы избавимся от проклятых полубогов, — его рука сжимается на рукояти, и я ухожу в сторону как раз в тот момент, когда он замахивается на меня мечом.
Разумеется, в их королевстве будут те, кто не согласен на мир. Особенно после всех наших уловок.
Торнхолл. Мое сердце сжимается от боли, когда я думаю о близких, которых отняла у них.
— Я не хочу причинять страдания никому из вас, — мой голос обрывается, когда острие меча скользит по моим лопаткам. Меня снова валят в снег, и с моих губ срывается полный боли крик.
Паника струится по моим венам, сердце гулко стучит в ушах. Они набрасываются на меня сверху, как волки на овцу, зажимая мне рот, чтобы я больше не могла закричать.
Я пытаюсь оставаться спокойной, ровно дыша глубокими вдохами и выдохами через нос. Мои плечи мокрые и горячие, но я пока не чувствую боли. В моем теле закипает та же ярость, что я чувствовала каждый раз, когда Калел убивал меня.
Я умру?
Что со мной будет, если я убью их? Не знаю, что Калел придумает в качестве наказания. Он мне не поверит, в этом я уверена. Я медленно сглатываю, осознавая гнев, кипящий во взглядах демонов.
— Дай свой камень дьявола, — бросает товарищу тот, что удерживает меня на земле. Над моей головой они передают друг другу небольшой черный камешек, похожий на уголек.
Камень дьявола? Откуда он у них? Мое лицо искажается от ужаса. Я думала, Аполлон разрушил их во время похода пять веков назад.
Плоть полубогов горит от прикосновения этих камней, а боги практически сгорают дотла, приблизившись к ним, и потому все они были уничтожены. Слишком сильным оружием они были против божеств. И я считала, что в мире их больше не осталось. Что ж, видимо, я ошиблась.
Они нашли их источник в подземном мире?
Крик вырывается из моего горла, когда один из солдат подносит камень дьявола к моему лицу. От моей реакции он усмехается.
— Так это правда. Полубогов можно ранить камнями, — он едва касается камнем моей шеи, как меня охватывает глубокая жгучая боль.
Я кричу, но мой рот зажат ладонью другого рыцаря.
— Чудесно, — пустым голосом бормочет он, глядя на мою шею. Я пытаюсь вырваться из их хватки, но ничего не выходит.
— Не волнуйся, я не испорчу твое милое личико. Но если ты думаешь, что мы будем сидеть, сложа руки, пока кусок дерьма вроде тебя станет парой нашему благородному герцогу, то ты совсем сошла с ума.
Я не понимаю, о чем он, пока он не пересаживается резко на мои ноги, поднимая мой свитер. Моя кровь леденеет. Он собирается использовать камень на моих детородных органах.
Я пытаюсь сказать ему, чтобы он прекратил, но слова звучат невнятно из-за покрытой перчаткой рукой, зажимающей мой рот.
У меня нет выбора.
Мое сердце сжимается, когда я закрываю глаза и позволяю своей божественной способности вырваться в воздух. Ладонь исчезает с моего рта, как и вес рыцаря с моих ног. Камень дьявола падает в снег рядом со мной.
Я медленно сажусь, глядя полными слез глазами на четыре цветка, лежащих на снегу. Все, как всегда. Они всегда превращаются в розоватые цветки вишни. Я могу использовать свой дар только против врагов, что меня коснулись. Если был физический контакт, наши эссенции соприкоснулись, и я могу превратить их в цветы. Что бы я только не отдала, чтобы у меня была возможность применить дар к Рыцарю Крови до петли времени.
Теперь он больше не Рыцарь Крови для меня.
Просто Калел, герцог Лорнхельм, мой жених.
— Должно быть, это еще один дар от твоей матери, — его скучающий голос пугает меня.
Я резко разворачиваюсь и вижу Калела, который стоит, прислонившись к дереву, скрестив руки на груди и со скукой во взгляде. Все это время он был там и попросту смотрел, как на меня нападают?
Щеки вспыхивают от гнева. Я неловко встаю на ноги и дрожу от уже поселившегося в костях холода.
— Ну, спасибо богам, что ты пришел на помощь, — с сарказмом говорю я. — Хотя бы мне не придется тебе объяснять, почему пришлось их убить.
Выражение его лица остается жестким.
— Не рассчитывай, что я буду спасать тебя, маленькое божество. Я тебе не нянька.
Мой подбородок дергается.
— Мне не нужно было, чтобы меня спасали, ублюдок. Но если бы ты вмешался, твои рыцари остались бы живы.      Их смерть на твоих руках, — я сжимаю ладони в кулаки и иду обратно в лагерь. Меня трясет до костей, и мне нужно как можно скорее избавиться от этой одежды. Плечо болезненно пульсирует, пока золотистая кровь пропитывает свитер.
Шаги Калела слышны неподалеку от меня.
Это он сейчас серьезно?
— Ты можешь дать мне побыть одной пару проклятых богами минут? — рычу я, нахмурившись, когда показывается наша палатка. На улице все еще светло, и я весь день ничего не ела, но я не хочу никого видеть до конца вечера. Включая Калела.
Он меня игнорирует и все равно идет вслед за мной в палатку.
Меня сразу окутывает теплый воздух, даря небольшое облегчение. Я бросаю быстрый, неохотный взгляд на Калела, прежде чем стащить с себя вымокший свитер.
Падаю на укрытую брезентом землю, свитер издает мокрый, хлюпающий звук. Моя обнаженная грудь выставлена напоказ, от холодного воздуха соски твердеют. Я пытаюсь не смотреть на Калела, но его взгляд обжигает мою кожу. Я нервно смотрю на него и обнаруживаю, что его выражение лица смягчается от того, как он смотрит на меня.
От нежности в его взгляде и того, как сжимается его челюсть, по низу моего живота расползается тепло. Предательское тело. Сжав зубы, я позволяю штанам упасть на землю. Я собираюсь залезть в свое укрытие из одеял, когда Калел прерывает тишину.
— Откуда у тебя это?
Я прекрасно знаю, о чем он. Длинный шрам у меня на боку, тянущийся прямо по ребрам. Бессознательно я тянусь к нему, осторожно проводя кончиками пальцев по старой ране. Это первая травма, которую я получила, став рыцарем. Я вела себя беспечно в битве. Корин прикрывала меня сбоку, а я не воспринимала всерьез жестокость демонов. Некоторые из них и правда могут размахивать мечом даже после того, как им отрубили голову.
  
Но Калел не узнает этого обо мне. Есть вещи, которые должны оставаться скрытыми. Нам не обязательно становиться близкими во всех смыслах слова.
Когда я не отвечаю и меня пробирает новая волна дрожи, он со вздохом уступает. Калел что-то ищет в ящике около кровати.
— Иди сюда, маленькое божество.