Измена. Его вторая семья (СИ)

  
Тая Шелест
 
Измена. Его вторая семья
   
1
 
В очередной раз сестра вытащила меня на улицу со словами:
— Хватит тухнуть в квартире! Пошли гулять, смотри, какая погода на улице!
Погода для ранней осени и правда фантастическая: ясная и теплая, без малейшего ветерка.
Моё участившееся одиночество беспокоит Валю куда больше, чем меня саму.
  
Но для меня вовсе не проблема спокойно посидеть дома, поработать за ноутбуком, или заняться рутинными домашними делами. Я не из тех, кто пытается найти развлечение каждый день.
Муж опять в командировке. У него разъездная работа, и я уже привыкла к одиночеству. Это нормально.
Но Валя против. Она пытается вытолкать меня из дома куда угодно, вообразив, что я там скучаю.
Приходится подчиняться, чтобы не обижать сестру. Она у меня одна и искренне за меня переживает. А может просто выдает желаемое за действительное. Валя, в отличие от меня, не замужем, и у нее куча свободного времени.
Вот и дергает меня под предлогом спасти от скуки.
В прошлом месяце мы уже ездили за город на пикник, катались на лошадях и ходили в кино. Сегодня вот парк аттракционов.
Терпеть не могу шумную толпу.
Но вскоре забываю обо всём. И о толпе, и о шуме, и о том, что в руке тает мороженое.
Игнат. Мой красивый, импозантный муж… Высокий, стильный и широкоплечий.
Тот самый мужчина, который поцеловал меня в макушку три дня назад и ушел, бросив напоследок:
— Не скучай. Эта командировка будет долгой.
Командировка…
Стою посреди центральной площади парка аттракционов, не чувствуя, как по пальцам стекает подтаявшее мороженое. Холод обволакивает ладонь, а розовая ванильная масса капает прямо на носки моих белых кед.
Сестра трясет за плечо:
— Маш, ты чего?
Просто она не видит того, что вижу я.
Мой прекрасный муж, который сейчас должен быть в рабочей поездке, стоит возле прилавка с сахарной ватой.
Сомнений быть не может, это он. Я узнаю из тысячи эти плечи, этот профиль и этот бордовый свитер, который вязала ему собственными руками в подарок на прошлую годовщину.
Мой взгляд прикован к нему сквозь шумную толпу. В ушах бьется собственный пульс, и я не слышу ничего, кроме его глухих частых ударов.
С кем это он? Кто эта женщина рядом с моим мужем? Почему он улыбается ей, как любимой? А это что… их дети?
Мальчик и девочка… Мальчик постарше лет пяти, девочка помладше. Ей, наверное, года три.
Нет, это неправда. Бред какой-то! Может, он экстренно вернулся из командировки, чтобы выгулять какую-то родственницу? Помогает знакомой?
Выручает кого-то по доброте душевной?
Я бы могла подумать, что ошиблась, но ведь двоих таких похожих людей в мире просто не бывает! И двух таких свитеров с вертикальным узором из треугольников. Я придумала его сама. И вязала в единственном экземпляре!
Мысли сбиваются в один тесный хаотичный комок.
Я уже ничего не понимаю.
Почему он не в командировке? Кто эта женщина, кто эти дети?
— Валь, ты тоже это видишь? — шепчу, боясь протереть глаза, чтобы жуткая картина вдруг не исчезла.
Сестра поворачивает голову в том же направлении и хмурится.
В паре десятков метров от нас мой муж покупает сахарную вату чужим детям… и обнимает за талию незнакомку. Обнимает так, словно это я, его законная жена.
— Это что, Игнат?
Да, Валя тоже их видит, и я не страдаю от галлюцинаций.
А значит, надо выяснить, что здесь вообще происходит.
На деревянных ногах иду в сторону лавки с сахарной ватой.
Сегодня какой-то праздник. Кажется, день города. Поэтому в парке так много народа и так шумно.
Меня даже пару раз толкают, но я упрямо иду, стараясь не потерять из зоны видимости своего мужа.
Проклятая толпа…
Сестра отстает где-то позади, мне наступают на ногу, и я роняю мороженое.
Останавливаюсь на мгновенье, чтобы достать из сумки влажные салфетки и вытереть испачканные пальцы.
Руки дрожат, сердце колотится где-то в горле.
Кто-то ругается мне вслед, наступив на оброненное мороженное.
Но мне уже всё равно.
Пять метров, три…
Вот он, стоит ко мне спиной, что-то ласково говоря маленькой девочке. На ней нарядное голубое платье и светлый бант.
Она тянется к нему и улыбается очень знакомой улыбкой.
У нее такие же ямочки на щеках, как у моего мужа. Такие же глаза в окружении темных ресниц. Серые с зеленоватым оттенком. Причем один чуть более серый, другой более зеленый.
Больше ни у кого таких нет.
Меня трясет, но я все еще не хочу признавать очевидного. Я просто спрошу его прямо. Может, это какая-то ошибка?
Или дурацкий розыгрыш? Мой муж самый лучший, он всегда в работе и зарабатывает кучу денег для того, чтобы сделать меня счастливой.
Всё для меня — он повторяет это каждый раз, уезжая в свои длительные командировки.
Подхожу, нервно улыбаясь.
— Что здесь происходит? — голос дрожит.
Все это очень похоже на страшный сон. Стоит моргнуть, и все развеется.
Я проснусь в нашей с мужем спальне и со смехом буду рассказывать, что увидела его во сне с другой женщиной.
Но слишком уж всё реально. До ужаса, до крика.
Муж оборачивается и смотрит на меня, как на незнакомку. Его глаза темнеют.
— Папа, кто эта тетя? — спрашивает трехлетняя малышка.
Я знаю ответ, кто я для мужа, у которого оказалась вторая семья.
— Никто, я теперь никто… — мягко говорю, сдерживая слезы, ведь так и не смогла подарить ему ребенка, и он завел себе двух на стороне.
  
2
 
Его дети смотрят на меня с любопытством. Незнакомая женщина тоже оборачивается, чтобы окинуть меня холодным взглядом.
Таким же, каким смотрит на меня сейчас мой муж.
Словно я в чём-то перед ним провинилась.
— А вы, — перевожу взгляд на эту высокую брюнетку в элегантном бежевом платье, — кто?
Та передергивает плечами и смотрит на Игната, мол, объяснись.
Муж поджимает губы.
— Развлекайтесь, — улыбается непринужденно, — я разберусь.
И кивает мне, веля отойти с ним в сторону.
Но я не двигаюсь с места, ноги отказываются шевелиться, словно приросли к бетонной брусчатке. Игнат берет меня за плечо и тащит в сторону.
Брюнетка отвлекает детей.
— А идемте смотреть на уточек? — воркует тонким голоском, — хлебушком их покормим?
Девочка мгновенно забывает странную нервную тетю, только мальчик с подозрением смотрит нам вслед.
— А куда пошел папа?
— Папа сейчас вернется.
Игнат оттаскивает меня в сторону. Ноги не слушаются, я едва не падаю, цепляясь за его локоть.
Мы заходим за один из ларьков. Я поднимаю голову и смотрю в серо-зеленые глаза мужа.
Сейчас он все мне расскажет, объяснит так, что станет понятно. А я рассмеюсь с облегчением и обниму его.
Но он всё смотрит. Тяжело и холодно, будто я испортила ему прогулку.
— Ты что здесь делаешь? — спрашивает ледяным голосом, от которого у меня волосы шевелятся на голове.
Игнат никогда раньше по позволял себе разговаривать со мной в таком тоне.
Раньше были только улыбки, теплые взгляды и невероятная нежность, а еще Машенька, Машуня, зайка, солнце, моё всё, но не это ледяное ты...
Куда всё подевалось так резко?
— Я гуляла с Валей… — лепечу, не узнавая свой голос, словно оправдываюсь перед ним, — ты же знаешь мою сестру, она вечно вытаскивает меня из дома, чтобы…
— Вот и возвращайся туда, — командует он, — жди меня дома, поговорим там, ясно?
Медленно киваю.
— Почему не сейчас?
— Нет времени.
И тут меня вдруг осеняет, как током бьёт.
— Тебя ждет эта женщина? И… дети? Так это и есть твоя командировка? — шепчу, глядя в его ледяные глаза.
  
В тени они похожи на два куска серебряного льда, такие же холодные и безжизненные, без единого промелька теплой эмоции. Будто и не любил меня никогда.