Измена. Его вторая семья (СИ)

— Я сама решу! — огрызается та и настырно тянет меня на выход.
Тугой комок острой пульсирующей боли, который сконцентрировался в груди, расползается по всему телу.
Судорожно выдыхаю, цепляясь за стену.
— Хватит… — шепчу слабым голосом, — хватит уже… Я так больше не могу.
Холодная рука выскальзывает из захвата сестры. Опираясь на стену, я медленно опускаюсь на пол. Что-то во мне сломалось.
  
Причем не только в моральном плане.
— Маша?
Чужой голос доносится, как сквозь вату.
Внутри вдруг всё взрывается резкой болью, и меня накрывает темнотой.
  
8
 
— Перенервничала, если говорите, что был стресс… Но обследование все-таки лучше пройти, — звучит надо мной незнакомый женский голос.
— Да, очень сильный стресс, — отвечает Валя.
Приоткрываю глаза, вижу мутные силуэты вокруг. В теле разливается неприятная слабость.
Какое-то время вспоминаю о том, что предшествовало моему обмороку, и снова хочется закрыть глаза. Закрыть и забыть, что вообще со мной произошло.
А еще лучше оказаться подальше отсюда. Настолько дальше, насколько это возможно. Никогда больше не увидеть этого предателя с холодными ненавистными глазами.
«Я ее не любил.»
«Ты моя жена, ею и останешься.»
Посмотрим, как он сможет помешать мне подать на развод. Насколько знаю, сейчас очень легко подать документы онлайн, и так же легко получить обратную связь. Месяц — и я свободная женщина.
Пусть зарабатываю я не так много, но на скромную жизнь хватит. Вика, полагаю, своего не упустит. А мне с этим мужчиной, который вытер о меня ноги, не хочется даже находиться в одной комнате, не то, что жить с ним.
А как все хорошо начиналось… фоном к моим мыслям гудит монотонный голос фельдшера, диктующей список лекарств.
Это очень напоминает один особенный день пять с лишним лет назад. День, когда я познакомилась с Игнатом.
Я была обычной студенткой, не добравшей несколько баллов для поступления на бюджет.
Пришлось идти на платное отделение. У родителей не нашлось достаточно денег, чтобы меня учить, поэтому приходилось подрабатывать ночной официанткой в ресторане, а днем сидеть на лекциях.
Из-за такого режима я дико не высыпалась, пытаясь досыпать на выходных.
Родителям мы с сестрой были особо не нужны, и сразу же после школы я вылетела из гнезда, утянув за собой и сестру. Сами по себе мы поддерживали друг друга, как могли, и устраивали свои жизни. Хватались руками и зубами за любую возможность, чтобы не скатиться на дно.
И вот после очередной ночной подработки, быстрого душа и двух часов сна несусь сломя голову в сторону универа. Завтракаю на ходу — пью крепкий американо и жую слепленный сердобольной сестрой бутер.
Рассеянно глядя по сторонам, забываю посмотреть вперед и выхожу на зебру пешеходного перехода. Только светофор горит красным.
Осознаю это только тогда, когда сбоку оглушительно визжат тормоза. А через мгновенье в бедро упирается капот чужого авто.
Именно упирается, лишь легонько меня стукнув. Я даже не пошатнулась. Только напугалась до ужаса. И кофе уронила.
И вот я стою в исходящей паром кофейной луже и словно в замедленной сьемке наблюдаю, как из внедорожника появляется высокий мужчина в темном пальто.
Позади звучит неодобрительный гул десятков голосов, наблюдающих это действо. Никто не торопится на мою защиту. И правильно, сама виновата.
Мужчина неспешно идёт ко мне, глядя сверху-вниз потемневшими от гнева глазами. Подходит почти вплотную, и я вся съеживаюсь от страха, прижимая к себе папку с конспектами.
Но мужской голос звучит на удивление мягко:
— Ну и куда же ты так спешишь, интересно? Подвезти?
Моргаю ошарашенно, глядя на него с испугом. Я думала, что он будет на меня орать, как полоумный, а он…
Отрицательно мотаю головой, обхожу его по дуге и бегу дальше. Как раз загорается зеленый.
Сердце все еще колотится от страха, как не своё. Я бы в любом случае не села к нему в машину. Даже если бы мне нужно было пройти пол города, а не каких-то двести метров до нужного здания.
Спиной чувствую на себе тяжелый мужской взгляд. Что-то подсказывает, что это не последняя наша встреча.
И я оказываюсь права. Незнакомец встречает меня несколько часов спустя у входа в институт, когда выхожу оттуда после пар…
Выныриваю из воспоминаний, как из темного омута.
В спальне тишина и полумрак, только в коридоре слышны голоса.
— Мне нужно на учебу, завтра важный зачет, — досадливо бурчит Валя, — но сразу после я вернусь, ясно?
Игнат ей ничего не отвечает. Яснее некуда. Лично мне ясно то, что он не пустит ее больше на порог, как нарушительницу спокойствия в нашей семье.
Причем себя он таковым ничуть не считает.
Подумаешь, изменил, подумаешь, любовница родила от него двоих детишек. Дело житейское, такое встречается на каждом шагу. И чего это глупая жена вся изнервничалась? Разбаловалась, не иначе.
Смотрю в темный потолок, слушая мягкие шаги.
Муж заходит в спальню и садится рядом со мной на кровать. Замечает, что не сплю и интересуется вкрадчиво:
— Как ты?
Я на него не смотрю. Не могу себя заставить повернуть голову. Странно, но я больше не нервничаю, воспринимая все происходящее со странным спокойствием. Наверное, мне вкололи какое-то успокоительное.
— Как я? Да вот все никак не пойму тебя, Игнат. Зачем тебе две женщины? Причем я могла бы понять, захоти ты детей на стороне после того, как я не смогла тебе их подарить. Но ведь сын у тебя родился раньше.
В ответ раздается тяжелый вздох.
— Вика не моя женщина, ты ошибаешься. И она ошибалась, раз посмела так подумать и заявиться к тебе. Она перешла все границы. Но дети ни в чем не виноваты, Маш.
И правда. Бедные дети. Что они подумают об отце, когда узнают, что тот жил на две семьи? Бросал их на три недели в месяц ради другой женщины.
Игнат что-то негромко спрашивает, но я не слышу, погруженная в свои мысли.
Мне нужно уехать… к Вале в общежитие. Будем жить как раньше, словно и не было в моих жизни этих счастливых пяти лет, оказавшихся сплошным обманом.
Поворачиваю голову, чтобы сказать об этом Игнату, но он меня опережает:
— Я заберу детей у Вики, — говорит муж, — мы могли бы воспитать их вместе с тобой.
  
9
 
Я не верю своим ушам. Неужели он и правда сейчас говорит серьезно?
С каждой минутой всё больше убеждаюсь, что мой муж сошел с ума. Сначала отвратительный обман, теперь вот это…
— Ты в своём уме, Нат? — спрашиваю, глядя в его спокойное лицо, — говоришь, что тебе жалко детей, а сам предлагаешь забрать их у родной матери… как ты вообще себе это представляешь?
— Очень просто, — судя по выражению, мужа действительно мало что беспокоит. Все будет только так, как решит он, и никак иначе. — Ей дети не нужны. Они для нее способ манипуляции и заработка, не более.
Качаю головой. Не верю. Просто не верю. Да и как поверить ему теперь, после всего? Толком ничего не объяснил, довел до срыва, а теперь предлагает странную идею, которая просто не укладывается в голове!
Такое ощущение, что мужа, которого я знаю, как облупленного столько лет, заменили на какого-то жуткого незнакомца.
— Может, для тебя это и просто, — отвечаю шепотом, — для тебя это проще всего, ведь тебе наплевать на чувства других, и вообще плевать на всех. Главное то, чего хочешь ты сам. Захотел детей — завел, не думая о последствиях. И все об этом знали… ты на меня наплевал, а теперь предлагаешь воспитывать нагулянных детей? Да кто ты такой? Почему я совсем тебя не знала?
— Не драматизируй… — хмурится он, поднимаясь с кровати и отходя к окну. Раздраженно отдергивает портьеру и смотрит в темное стекло, — я всего лишь пытаюсь предложить удобную альтернативу для нас обоих.
  
Всхлипываю без слез, хотя хочется смеяться. Думаю, скоро меня будет просто нечем удивить. Игнат превзошел просто всё.