Тень мастера (СИ)
Я только про круговорот душ ничего не сказал.
О том, что Лимо все еще жив. Ну и о том, в каком виде человеческие души дожидаются перерождения. Просто потому, что такую информацию из старых дневников получить было невозможно. Зато касательно всего остального постарался быть максимально откровенным и как на духу выложил все то, о чем до этого дня они не имели понятия.
Само собой, после этого у учителей возникла масса вопросов, на которые мне пришлось отвечать в последующие несколько рэйнов. Мастер Даэ был недоволен, что я утаил от него эту информацию. Мастер Майэ, правда, не осерчал, но и он продемонстрировал очень уж явную досаду по поводу того, что я такой скрытный. Лэн Лойен вообще впал в ступор, когда узнал о Дарусе Лимо. И только лэн Даорн выразил сдержанное удивление. Просто потому, что большую часть этой информации он… единственный из всех… уже знал.
Он же, к слову, и прикрыл меня перед нашими общими учителями, признавшись, что молчал я не сам по себе, а именно по его совету. И что сам совет наставник мне дал исключительно по той причине, чтобы из меня не тянули правду клещами сотрудники тэрнийской службы безопасности, которые непременно вознамерились бы выяснить, а что еще я мог узнать из тех самых записей.
Мастер Даэ после этого еще немного на нас поворчал и умолк, наградив меня многообещающим взглядом.
Мастер Майэ спокойно подтвердил, что опасения лэна Даорна в отношении безопасников недалеки от истины.
Ну а лэн Лойен лишь деликатно намекнул, что был бы не прочь узнать детали, поэтому специально для него, раз уж мне дали добро на раскрытие некоторых сведений, я продублировал информацию о временной петле. А заодно пояснил, почему в моем даре сумели так быстро открыться ветви пространства, времени и в дальнейшем полноценная магия порталов.
После этого вопросов у него по моему поводу несколько поубавилось. Но о нестандартных порталах я даже сейчас благоразумно смолчал. И мастер Майэ, когда мы пересеклись взглядами, незаметно подмигнул, тем самым подтвердив, что я поступил правильно. А одновременно дал понять, что больше не сердится за сокрытие информации, ведь просьба, по которой я не стал говорить о порталах, была точно такой же, как и та, благодаря которой я смолчал про пожирателей. Ну разве что исходила от другого, причем не менее значимого для меня лица.
Наконец, еще один важный момент, на который я обратил внимание учителей, это то, что сотрудники ТСБ получили из временной петли целый пул информации вместе с бумагами Лимо. О том, были ли там сведения о разломах, я имел полное право не знать. Но если они были… и если ТСБ до сих пор не сочла нужным их обнародовать…
— Эти сведения пришли ко мне из непроверенного источника, — кашлянул я, тем самым закрывая скользкий вопрос окончательно. — И немалую их часть потом подтвердили учителя, когда мы впервые прибыли на практику в крепость Ровная. Поскольку мне тогда сравнивать было не с чем, то я решил, что информация по дайнам — общеизвестная. Ну а раз так, то и поводов обсуждать ее с кем-то еще просто не было.
— Вы с Ноэмом — два сапога пара, — все еще с ноткой раздражения отозвался мастер Даэ, когда я умолк. — Один молчун, второй вечно себе на уме. Хотя бы со мной или с Нардэ ты мог поделиться своими наблюдениями? Если Лимо еще двести лет назад пришел к выводу, что разломы — не что иное, как путь в промежуточное, а дайны — не просто потусторонние твари, а неприкаянные души, которые бегут сюда в страхе перед более крупными и опасными существами…
— Он считал, что нестандартные разломы создают именно пожиратели, — не преминул добавить я. — Поэтому они такие опасные. И два года назад, когда я чуть не свалился в подобный разлом, то смог почувствовать то же самое, что ощущают дайны, когда рвутся в наш мир. Мастеру Рао я, кстати, потом об этом рассказал. И он подтвердил, что нечто подобное ощущают все бойцы, кому не повезет оказаться к нестандартному разлому слишком близко и кто умудрится при этом выжить. Драймарант от этого не спасает. Только сильная воля и желание жить. Именно поэтому, если разлом не удается быстро стабилизировать, в крепости почти всегда звучит сигнал к отступлению. Хотя иногда, как он сказал, и этого бывает недостаточно, поэтому порой люди шагают в разлом сами. Я бы, собственно, тоже туда шагнул. Но меня оттуда отшвырнули порталы. И если бы не они… если бы меня вовремя не закинуло на крепостную стену… я бы там точно остался.
Старейшина рода Хатхэ остро на меня взглянул.
— Ты после этого решил, что информации по разломам у нас достаточно?
— Да, — кивнул я. — Я там всего один раз побывал, а ваши люди небось каждую пятилетку с таким явлением сталкиваются. Что нового я мог им сообщить? С учителем поделился, понял, что тот не удивлен, и ладно. С лэном Нардэ у нас тогда было лишь поверхностное знакомство. А расспрашивать и выяснять детали после разлома мне было некогда — меня в Таэрин прямо из медицинского модуля выдернули. После чего все это быстро забылось, смешалось… Конец года, если помните, у меня тоже выдался сложным. И вот только сейчас я снова об этом вспомнил и счел необходимым упомянуть.
Мастер Даэ наморщил нос.
— Ладно. Будем считать, что не врешь.
После чего исходящее от него раздражение наконец-то сошло на нет. И я смог спокойно ответить на все интересующие учителей вопросы, при каждом удобном случае ссылаясь на исследования Лимо и прикрываясь им же, если ответов на какой-то вопрос я не знал или же не хотел говорить.
Правда, лэн Лойен поначалу усомнился, что я, проведя не так уж много времени внутри пространственно-временной аномалии, смог так много прочитать, а главное — усвоить и запомнить такое количество информации. Лекции по магии пространства и времени, сведения о разломах…
Но я напомнил, что являюсь счастливым обладателем идеальной памяти, которому достаточно один раз увидеть или услышать, чтобы потом иметь возможность пользоваться новой информацией. После чего лэн Лойен все-таки отстал, а разговор перешел уже в нормальное русло. Поэтому мы многое обсудили, обговорили, и я постарался снять с себя всяческие подозрения. И вот теперь наставник недоумевал, зачем вообще я раскрыл рот, если информацию о пожирателях можно было еще немного придержать. А то и вовсе никого в нее не посвящать по принципу «меньше болтаешь — дольше живешь».
— Так зачем ты все-таки это сделал, Адрэа? — поинтересовался наставник, когда мы отошли от школы Харрантао достаточно далеко.
Я бросил на него невеселый взгляд.
— Вы ведь сами сказали, что видение должно реализоваться.
— Да, но посвящать посторонних в такие детали, как мне кажется, не самое разумное решение.
— На первый взгляд, да. Но я тут подумал… в видении не было моей смерти. Даже наоборот, я был уверен, что нащупал верный путь к выживанию. При этом самое первое видение должно было показывать чуть ли не самое важнейшее в моей жизни. Спрашивается, почему же оно показало именно это?
— Не знаю, — спокойно отозвался лэн Даорн. — Но оснований не верить учителю у меня нет.
— У меня тоже. Однако если событие настолько важно и если при этом в процессе я не умер… то есть не умру, конечно… то что если и само событие случится в то время, пока я жив, здоров и нахожусь в этом мире? Что если видение показало мне совсем не промежуточное, а темнота, которую я принял за потусторонний мир, на самом деле — всего лишь глухая темная ночь… вернее, одна из ночей, которые время от времени бывают даже в Таэрине?
Наставник вздрогнул и остановился, уставившись на меня во все глаза.
— Хочешь сказать, что видел не промежуточное, а нестандартный разлом⁈
— Хотелось бы надеяться, что нет, — тихо ответил я. — Но если есть хоть один шанс, что однажды в нашем мире появится пожиратель, то нам лучше быть к этому готовыми.
* * *В тот день мы с наставником довольно много говорили на эту тему, но, даже зная статистику и понимая, что вероятность открытия разлома в густонаселенной столице равна нулю, к недавнему видению и я, и лэн Даорн отнеслись более чем серьезно.