Тень мастера (СИ)

Еще одна опасность расщепления, как он сказал, это возможность потеряться в нематериальном мире. Покинув тело, сознание в какой-то момент может забыть, откуда явилось. Расщепленный маг при этом способен утратить свое «я», забыть свое имя и то, кем он был раньше. И вот чтобы этого не допустить, у одаренного, практикующего подобные техники, должны быть индивидуальные стопоры. Якоря. Какие-то чувства, мысли или вещи, при взгляде на которые можно сразу вспомнить, почему они так дороги и с чем или с кем именно связаны, раз имеют для нас ценность.
  
— Самое важное в таких ситуациях мы обычно не забываем, — заверил меня лэн Лойен. — Поэтому для расщепления подойдут те же привязки, что для снов-ловушек. У тебя ведь такая привязка есть?
Я молча продемонстрировал ему стило.
— Отлично!
Я тогда еще подумал, что гораздо лучше стило для меня было присутствие наставника. Вот уже его-то я точно никогда и ни за что не забуду. Так что на самом деле страховал он сегодня нас обоих, и это было хорошо.
Лэн Лойен после этого еще какое-то время потратил на инструктаж, но в основном его объяснения сводились к тому, что для получения нужного результата мне нужно всего три вещи: иметь соответствующее желание, уметь концентрироваться на поставленной задаче и прислушиваться к своим ощущениям.
Технику безопасности мне тоже объяснили.
Ну а как только все было оговорено и разложено по полочкам, я снова уселся в позу покоя. Лэн Лойен устроился напротив, демонстративно взяв в руку блокиратор. Лэн Даорн, наоборот, поднялся и отступил к дальней стене, чтобы хорошо видеть нас обоих и при этом никому не помешать. После чего менталист велел мне закрыть глаза и потребовал вслух описывать все свои ощущения.
Они, правда, ничем не отличались от того, что было во время эксперимента с лэнной Хос. За тем исключением, что на этот раз мою защиту пытались продавить по-настоящему.
— На имитацию ты, скорее всего, уже не поддашься, — пояснил учитель, прежде чем мы начали. — Поэтому работаем по-настоящему. Но медленно. Аккуратно. Дозированно. И если мне или тебе что-то не понравится, я сразу же остановлюсь…
Так вот, ощущения и тогда, и сейчас были одни и те же. Сначала чувство давления на виски. Потом несильная, но все же головная боль.
Поскольку на этот раз щиты мне велели не ставить, а эмоции — не блокировать, то уменьшить ее у меня не получилось.
А вскоре после этого вместе с головой у меня заныло и все тело. В ушах, как и тогда, зашумело, в носу знакомо засвербело, в глазах поплыли разноцветные круги…
И вот где-то на границе между неприятными ощущениями, до того, как они стали нестерпимыми, и до того, как меня накрыла такая же знакомая эйфория, у меня в теле появилась необъяснимая легкость и странное чувство, что я сейчас вот-вот оторвусь от пола.
— Зафиксируй его, — быстро велел лэн Лойен, которому я исправно сообщал обо всем, что чувствую. — Дай ему себя наполнить. Позволь вывести себя за пределы тела.
Я честно сконцентрировался на поставленной задаче.
Отодвинул в сторону боль, убедил себя, что ее не существует. И в какой-то момент сначала почувствовал, что вокруг меня снова сгущается темнота. Затем боль, которая мне мешала, и правда начала затихать, словно отдаляясь и растворяясь в окружившей меня пустоте. А потом… да. Я неожиданно понял, что нахожусь за пределами тела. Просто р-раз, и уже не сижу внутри, а болтаюсь… вернее, плаваю, словно левиафан в океане, снаружи. Только на этот раз на меня никто не нападал. Комнату и оставшихся в ней магов, а также свое неподвижное тело, я тоже прекрасно видел. Единственная разница с прошлым разом заключалась в том, что на этот раз мое сознание было цельным. То есть на отдельные частицы меня, как тогда, не разнесло. Зато я мог свободно перемещаться по комнате. Мог взлететь под самый потолок. И даже, наверное, пройти сквозь стену, потому что материальных препятствий для меня не существовало в принципе.
А еще я понял, что лэн Даорн меня не видел — он не фиксировал на мне взгляд, пока я изучал свои новые возможности. Не следил за тем, где я нахожусь и что делаю. Тогда как лэн Лойен, напротив, следил за каждым моим движением. Но не стал меня останавливать, когда я и правда попробовал… причем успешно… засунуть руку в ближайшую стену, которая действительно оказалась для меня проницаемой. И сделал отрицательный знак, лишь когда мне в голову пришла гораздо более интересная мысль, и я, наполнившись каким-то необъяснимым весельем, вознамерился пролететь сквозь собственного наставника.
«Остановись, — повинуясь его знаку, соткалась передо мной ярко-красная надпись. — Контролируй эмоции. Для таких экспериментов ты еще не готов».
Ну не готов так не готов.
Поняв, что и правда увлекся, я приглушил неуместную, совсем некстати обуявшую меня эйфорию и вернулся на прежнее место, а потом завис возле своего тела и внимательно его осмотрел.
Надо же… как только я ушел, мой дар если не вышел из-под контроля, но определенно отреагировал на отсутствие хозяина — вокруг меня снова, как по команде, возникло несколько десятков шаровых молний. Не дожидаясь напоминаний, они выстроились в фигуру стабильности, прикрывая меня от возможной угрозы.
Но лэну Лойену, хвала тэрнэ, они пока не угрожали.
Еще я наглядно убедился, что мое физическое тело, как и в прошлый раз, довольно неплохо поддерживает вертикальное положение. Подлетев ближе, попытался коснуться себя рукой, но пальцы прошли сквозь плечо, как сквозь дым. Хотя, наверное, это нормально?
А вот молнии отреагировали неоднозначно — на попытку до них дотронуться они начали уклоняться, но как только я обратился к ним мысленно, напротив, беспокойно заерзали и начали тыкаться в мои призрачные ладони, словно действительно услышали и были готовы повиноваться даже такому вот неправильному хозяину.
Потом мне захотелось понять, как выглядят и ощущаются на этом плане модуль и Эмма. Зная, что они там есть, я хотел их хотя бы визуализировать, дабы понимать, как это выгладит снаружи. Попробовать позвать. Может, сегодня или тот, или другая все-таки откликнутся. Но, как ни приглядывался, не обнаружил внутри своего физического тела ничего подозрительного. И сколько ни звал, никакого отклика снова не получил. Потом подумал, что надо бы сравнить, как это выглядит, когда Эмма не прячется. Провел еще пару экспериментов. А когда увидел все, что хотел, так же внимательно оглядел себя самого. Ну в смысле призрачного себя, чтобы иметь представление, как выгляжу в своем новом обличье.
Хм. В прошлый раз я не акцентировал на этом внимание, но оказалось, что у меня нет в этом состоянии ни рук, ни ног, ни, наверное, головы. Я ощущал себя совершенно аморфным. То есть не имел какой-то определенной формы. И вообще, мне показалось, что я превратился в то самое полупрозрачное облако, которое видел магическим зрением на месте сознания других людей и которое во многом характеризовало их магические способности.
Говорить в таком состоянии я тоже не мог. А вот мыслить оно совершенно не мешало. Более того — как только я подумал, что хочу выглядеть как обычно, бесформенное облако на месте моего сознания практически мгновенно оформилось в такого же полупрозрачного, но все-таки человека. А когда я повернулся, чтобы спросить лэна Лойена, правильно ли поступаю, тот одобрительно кивнул и для верности поднял вверх большой палец.
Затем он ненадолго отвлекся и, чуть повернув голову, что-то сказал наставнику. По-видимому, лэн Даорн начал задавать вопросы. Но длилось это недолго. Наставник после этого начал водить глазами по сторонам, явно пытаясь меня обнаружить. Но поскольку менталистом он не был, то ему, вероятно, это не удалось, хотя я все равно решил проверить и, подлетев, на всякий случай помахал ладонью у него перед лицом.
  
«Попробуй себя расщепить», — снова соткалась передо мной огненная надпись — послание от лэна Лойена.
Я, раз уж теперь у меня появилась голова, кивнул, показывая, что все увидел и понял. А затем так же мысленно отдал себе приказ на расщепление.