Курсантка (СИ)

— Что, опять в кустики надо? — съязвил Сава, рявкнув над ухом.
Я чуть на месте не подпрыгнула от неожиданности. Не слышала, как он вернулся.
— Да иду, иду…
Место не хотело меня отпускать. «Вернись», — шелестел ветер в верхушках деревьев. «Останься», — шуршали под ногами сухие листья. «Не уходи», — звенели капли воды в ручье.
Сава стоял рядом и смотрел на меня напряженно, словно ждал чего-то.
  
— Поможешь? — спросила я.
— Не могу…
Меня обдало его отчаянием.
Я должна сама выбраться из ловушки? Надоело. Как же меня достали эти игры! Почему нельзя предупредить заранее? Надоело вечное преодоление. Если бы я знала, то…
«Не помогла бы?» — вкрадчиво поинтересовался чей-то голос у меня в голове.
А вот это навряд ли. И вообще! Отстаньте от меня!
Я стряхнула оцепенение и зашагала по тропинке. Сава бросился меня догонять.
О проклятии больше не говорили. Разве что Степан как-то неуверенно спросил у Кати, какой у нее уровень силы. Катя ответила, что девятый, и отчего-то это его ни капли не расстроило.
Из-за того, что Сава сел за руль, в машине разместились иначе: Степану отдали переднее кресло, Матвей и Катя устроились рядом со мной. Подумалось, что Сава таким образом выказывает мне свое недовольство. Однако его эмоции говорили об ином. Злость исчезла, обида — тоже. Его терзал необъяснимый страх. Сава прятал его за маской сурового безразличия. Матвей тоже беспокоился, но его эмоции казались чуть сглаженными, не такими яркими и сильными. Похоже, из-за Кати. Ее присутствие его отвлекало, успокаивало. Надо же, они все же сошлись…
Свои эмоции я пыталась скрыть, вспоминая уроки князя Разумовского. «Обычно считывают то, что на поверхности, — говорил он. — Особенно те, у кого уровень пониже. Ты слышишь полифонию, они же могут уловить только основную мелодию. Если хочешь что-то скрыть, необязательно прятаться за блоком. Выбери эмоцию, заставь себя поверить в то, что ты ее испытываешь. Именно это и услышат другие эсперы».
Вот я и радовалась. За Степана, которого теперь не отчислят из академии. За Катю, которая наслаждалась обществом Матвея. За Матвея, которому искренне нравилась Катя. И даже за Саву, который гнал по дороге, топя свои страхи в адреналине. В конце концов, эту радость я не придумала. Просто не позволила другим эмоциям взять верх.
Притворство… становилось привычным занятием.
Ужинали сытно и весело. Степан немного робел, но отлично вписался в компанию. Скорее, это я чувствовала себя лишней. Возможно, потому что вновь не могла быть самой собой. А тут еще Степан, с подачи Кати, рассказал историю с мышами. И начал, естественно, с того, что среди курсантов первого курса есть девушка.
Катя сыграла великолепно. Удивлялась, сомневалась, смеялась. Особенно громко она хохотала над заблуждением Степана о том, что все девушки боятся мышей. Но и тут ничем меня не выдала.
— Может, посоветуешь чего? — спросил у нее Степан, закончив рассказ. — Как обнаружить девушку? Чем… вот ты, к примеру, можешь себя выдать?
— Ой, меня не спрашивай, — отмахнулась Катя. — Я сразу прокололась бы. А вы уверены, что этот ваш…
— Венечка, — подсказал Матвей.
— Венечка, ага, — кивнула Катя. — Что он не соврал?
— Не соврал, если не полный идиот, — вздохнул Степан.
— Если так, то я не искала бы черную кошку в темной комнате. Я открыла бы дверь, чтобы кошка вышла на свет, — сказала Катя. — Не ищите девушку, ищите причину. Если девушка смогла сдать экзамены, она либо обманула преподавателей и детектор лжи, либо преподаватели о ней знали.
— Обмануть эсперов на полиграфе невозможно, — напомнил Сава.
— Почему же? — возразила Катя. — А если найти того, кто заменит девушку на полиграфе?
— Тогда уже на всем испытании, — заметил Матвей.
— В этом что-то есть, — согласился Сава. — Сдает испытание один, а учится другой. Сложно, но выполнимо.
«А что, так можно было⁈» — чуть не взвыла я.
— У девушки, обманувшей преподавателей, будет своя причина для учебы в академии, — продолжила Катя. — А если о ней знают преподаватели, но не знают курсанты, причина другая.
— Не понимаю, как это может помочь в поисках диверсанта, — усмехнулся Степан. — Но теория интересная.
— Ваша ошибка в том, что вы заранее относитесь к девушке, как к диверсанту, — парировала Катя. — Вы устраиваете проверки, провокации. При таком отношении кошка не захочет выходить из комнаты.
— Мм… Ее нужно выманить? — оживился Степан.
— Изменить отношение, Степа, — сказала Катя. — Возможно, ей нужна помощь. Но даже если не нужна… Что плохого вам может сделать девушка? Почему вы заранее ее ненавидите?
— Да никто не ненавидит! — возмутился Степан. — Это же…
Он осекся и взглянул на меня.
— Противоестественно, — подсказала я. — Возмутительно. Неправильно. Блохастой кошке не место среди породистых псов.
Степан знал мой секрет. Наверняка, знал. Его выдали эмоции.
— Я этого не говорил, — запротестовал он. — Мы же рассуждаем… в общем.
Странно, что он продолжает скрывать. И как давно узнал? Я все же прокололась утром? Или в лесу? Ой, да ни все ли равно!
— Я видела телефон-автомат рядом с кафе, — сказала я, поднимаясь. — Мне надо позвонить.
— Я провожу. — Сава тоже встал из-за стола. — Заодно воздухом подышу, тут душно.
Я не возражала. Скрывать, кому собираюсь звонить, я не собиралась.
Оба телефона я знала наизусть.
— Добрый вечер, Александр Иванович. Как ваше здоровье?
— С каких это пор ты о нем беспокоишься? — рявкнули в ответ.
Как быстро ему доложили, однако…
— Если со стороны Ковена ожидаются проблемы, то, позвольте напомнить, меня не предупреждали, — довольно грубо произнесла я. — Это ваша вина.
В трубке что-то булькнуло.
— Один из курсантов узнал мой секрет, — продолжила я. — Еще не поняла, как именно, но… что мне теперь делать? Как себя вести? Я должна все отрицать?
— Как хочешь, — ответил Александр Иванович. — Кажется, я сразу сказал, что выбор за тобой. Это все? Мне некогда.
— Как там… Карамелька? С ней всё…
В трубке раздались короткие гудки.
Понять бы еще, что я натворила, воспользовавшись ведьмовской силой! Неужели что-то по-настоящему страшное?
Руки слегка дрожали, когда я набирала номер, что дал мне князь Разумовский.
«Я не отвечу лично, — сказал он. — Произнеси кодовую фразу. Я сам тебя найду».
Фраз всего три. Одна говорила о том, что мне нужно с ним побеседовать, но это не срочно. Другая — чем скорее, тем лучше. Третья была просьбой о немедленной помощи. Я выбрала второй вариант.
  
Глава 10
 
Сава стоял неподалеку и всё слышал. Я ничего не скрывала, и звуконепроницаемым щитом не пользовалась. Александр Иванович уже разбирался с Ковеном, потому и не мог ничего объяснить. Скорее всего, он не один, вот и оборвал разговор. А с Сергеем Львовичем я и без того хотела побеседовать. Пусть расскажет и о ведьмах, и о совпадениях.
— Код для Разумовского? — спросил Сава, едва я повесила трубку на рычаг.
— Как догадался?
Он снова ревновал, и меня это злило. И усталость сказывалась. Все же денек выдался богатым на события. Очень странное состояние: с одной стороны, энергии много, лес щедро поделился силой, с другой — ментальное истощение, и свои, и чужие эмоции уже кажутся тусклыми и бесцветными.
— Это несложно.
Исчерпывающий ответ.
— Сава, ты… хоть немного мне доверяешь?
Он вскинулся, взглянул удивленно.
— Мне придется сотрудничать с князем. Возможно, мы будем часто видеться. Это необходимость, а не моя прихоть.
Сава оглянулся, нет ли кого поблизости, а потом шагнул ко мне, положил руку на плечо. Вполне невинный жест, большего он себе позволить не мог.
  
— Доверяю, Яра. Просто я… не идеальный. Не рыцарь без страха и упрека, каким хотел бы быть для тебя. Из-за дара ты видишь все мои изъяны. Моя ревность… та, что я безуспешно от тебя прячу, это не недоверие. Я ее контролирую. Но испытывать радость, когда ты встречаешься с князем, увы, не могу. Прости.