Адвокат Империи 18 (СИ)

С каких это пор Империя делает аристократами подобных молокососов?
И ведь сказал это достаточно тихо, чтобы услышал только я. Уже отошедший Каховский явно не мог его расслышать. Или же маркиз так думал.
— Peut-être depuis que votre chère épouse préfère un autre lit pour passer la nuit? — спокойно ответил я, глядя ему в глаза.
И наградой за оброненную фразу стало покрасневшее от гнева лицо француза. Валькур раскрыл для ответа свой рот, больше похожий на небольшую и явно бездонную пропасть, но сказать так ничего не успел.
  
— Какие-то проблемы? — поинтересовался подошедший к нам граф.
— Нет, — со своим акцентом произнёс француз. — Никаких, граф.
Небрежно бросив испачканную кровью салфетку на стол, маркиз с гордо поднятой головой направился прочь из комнаты.
— Не припоминаю, ваше высочество, чтобы вы ставили меня в известность о том, что граф говорит по-французски, — заметил Каховский Меньшикову.
— А он и не говорил, — сварливо ответил тот. — К моему неудовольствию, Рахманов полон скрытых талантов.
Я и не говорил, да. Потому что по-французски я не говорил. Хорошо, по крайней мере. Максимум мог более или менее понимать. Зато я мог на нём ругаться. Немного, но мне хватало, что тоже, в принципе, неплохо.
— Значит, укололи Валькура за то, что его супруга теперь предпочитает ночевать в чужой постели, — с усмешкой заметил Каховский и бросил ещё один довольный взгляд на дверь, через которую уже ушёл маркиз.
— Ага, — вздохнул я, вставая. — Вероятно, потому, что она там больше не помещается.
— Неплохо, граф, — со знанием дела, присущего умелому фехтовальщику софистических поединков, ответил посол. — Неплохо. Далеко пойдёте.
Уже когда мы шли по коридору, Меньшиков, как бы случайно, обставил всё так, что мы с ним немного отстали.
— Я бы спросил, откуда тебе это известно, но…
— Но вы и сами всё знаете, — хмыкнул я, на что он кивнул.
— Не знал, что у князя есть информаторы в Париже.
— Только не говорите мне, будто вы сами этого не знали.
— Знал, конечно же, — отозвался великий князь. — Ни одно место в этом мире не может прославиться таким количеством адюльтеров, как Франция. Измена здесь — что-то вроде национального вида спорта. Другое дело, почему они это делают. Вот тут да. Тут ты ему наступил на мозоль.
— Жрать меньше нужно, — пожал я плечами.
— Пойдёшь на приём?
— Нет. У меня завтра суд, так что я вернусь в столицу завтра с утра.
Николай задумался на мгновение, а затем едва заметно поморщился.
— Браницкий.
— Браницкий, — не стал я скрывать.
Когда мы дошли до лестницы, которая вела на первый этаж, к банкетному залу посольства, я попрощался с Меньшиковым и направился в сторону восточного крыла, где находились жилые помещения для гостей посольства.
Что сказать, архитекторы и дизайнеры не поскупились не только на декор и отделку, но и позаботились о том, чтобы приехавшие из Империи люди чувствовали себя здесь как дома. Почти сразу после приезда мне отдали ключ-карту от моих личных апартаментов. Номером это язык назвать не повернётся. Три комнаты. Спальная, гостиная и кабинет. Отдельная ванная с туалетом. Почти сотня квадратов. Да и визуально всё сделано так, что люксовые номера в лучших отелях печально плачут в сторонке. Одним словом — дорого-богато.
Подошёл к своей двери, мазнул карточкой по замку и открыл дверь. Совмещённая с прихожей гостиная встретила меня почти полной темнотой. Лишь на стеклянном столике перед диваном одиноко горели две свечи, обрамляя своим мягким и тёплым светом ведёрко со льдом, из которого торчало горлышко бутылки шампанского.
Я посмотрел на бутылку, хорошо ощущая эмоции спрятавшегося за моей спиной человека. Вот она делает пару шагов, и мне на плечи легли её ладони.
— Я заметила, что ты не пил на приёме, — прошептала стоящая за спиной девушка.
— Я никогда не пью перед работой, — ответил я и повернулся к ней.
— М-м-м… Какой ответственный…
— Да, я такой, — хмыкнул я, обняв её за талию. — Твой отец не будет тебя искать?
Арина лишь пожала плечиками.
— Он сейчас где-то внизу. Приём ещё не закончился, а он посол. Ему и вести этот бал, Саша.
— М-м-м… А твоя охрана?
— О, они никогда не позволят себе нарушить мою маленькую тайну и рисковать своей работой, — насмешливо произнесла она. — Так что, думаю, что пара часов у нас есть и…
Что она сказала дальше, я не знаю. Остаток фразы потонул в громком возгласе подхваченной на руки девушки…
* * *
Утро выдалось не самое простое. Сначала короткий перелёт из Парижа к альпийским горам вместе с Браницким. Затем на вертолёте к его замку. А там, через его портальную сеть, я оказался в принадлежащей ему высотке в центре столицы. На всё про всё ушло всего два часа. По сути, на полтора часа быстрее, чем перелёт из столицы Французской короны обратно в Петербург. Спрашивается, имелся ли смысл так морочиться?
Да, имелся. Особенно если вспомнить, что наша делегация собиралась возвращаться назад лишь послезавтра. А я столько времени терять не мог.
Вернувшись обратно, первым делом на такси добрался до «Ласточки» и переоделся. Забрал документы по судебному делу и уже на своей машине поехал в суд.
А пока ехал — думал. Арина Каховская оказалась крайне приятной девушкой. И не только в общении. Но только на первый взгляд. Меня она рассматривала исключительно как разовое и ни к чему не обязывающее развлечение. Может, тоска по родному дому? Впрочем, это даже не важно. Я ответил ей абсолютно тем же, на чём мы и сошлись. А Меньшиков что-то там ещё рассказывал мне про французскую любовь к адюльтерам, ага.
К зданию суда я подъехал за двадцать минут до начала процесса. Мой клиент уже ждал меня внутри, сидя в общем зале на диване.
— Добрый день, ваше сиятельство! — тут же вскочил он на ноги, едва только заметив моё приближение.
— Добрый, Евгений, — кивнул я. — Вы готовы?
— Конечно! Конечно, готов. Но вы уверены, что…
— Уверен. Через час судья выскажет решение в нашу пользу.
Как я только умудрился, чтобы не закатить глаза при этих словах — понятия не имею.
Два с половиной года назад Евгений с семьёй купил квартиру в новом доме. Сразу после окончания строительства. Молодое семейство подкупило то, что проценты по ипотечной ставке оказались небольшими, а сама квартира сдавалась сразу с ремонтом. Что называется «заезжай и живи». Никаких проблем. Так? Не так.
Семейное счастье и идиллию разрушила такая мелочь, как фильтр для питьевой воды. Пока сам Евгений с супругой находились на работе, а дети в садике, проклятый фильтр треснул. Как я понял из материалов дела — разошлась кассета. Это, в свою очередь, привело к ожидаемому эффекту. Квартиру затопило потоком воды. И затопило не только её, но и людей этажом ниже.
Разумеется, соседи не стали ждать. Они через суд добились компенсации от Евгения в размере внушительной суммы в сто девяносто тысяч рублей. Не маленькие деньги, так-то. Я, конечно, подозревал, что оценка причиненного ущерба была завышена и, скорее всего, завышена чрезмерно, но доказать это уже никакой возможности не имелось. Дело происходило больше двух лет назад. Но важно не это. Евгений, что логично, пошёл к застройщику с вопросом — господа, это же вы всё делали. Значит, вина на вас.
Застройщик отказался, так как работы по сантехнике вела другая компания. Тогда Евгений, что логично, пошёл уже к ней. Те обещали сразу всё заплатить, а через некоторое время и вовсе перестали отвечать на какие-либо звонки. В итоге начался привычный хоровод: апелляция-кассация-и опять по новой. Бесконечные круги ада, в которых застрял Евгений, тратя и без того последние деньги на адвокатов в попытках получить для себя справедливость.
  
На самом деле, если так подумать, то хороший адвокат мог бы разобраться с этим делом без каких-то проблем. Только вот денег на хорошего адвоката у отца семейства банально не имелось.