Адвокат Империи 18 (СИ)

И сейчас Роман терялся в догадках, потому что твёрдо знал о том, что у его отца на сегодня не было запланировано каких-то важных встреч.
Подойдя ближе, он постучал костяшками пальцев по молочно-белому матовому стеклу и приоткрыл дверь.
— О! — с улыбкой воскликнул сидящий в кресле Павел Лазарев. — Лёгок на помине. Мы только что тебя вспоминали.
— Привет, братец, — улыбнулась ему Анастасия и помахала ладонью.
  
— Надо же, какие люди, — хмыкнул Роман и, зайдя в кабинет, закрыл за собой дверь. — Как жизнь, Насть?
— Не скучно, — отозвалась Настя и, к удивлению брата, поднялась из кресла.
— Что, уже уходишь?
— Прости, но у меня сегодня ещё дела. Я зашла, чтобы поговорить с папой, но если хочешь, то можем сходить сегодня куда-нибудь вечером.
— Почему бы и нет. Я наберу тебя.
— Отлично, буду ждать. Пока, пап.
Попрощавшись, Настя вышла из кабинета, оставив Романа наедине с отцом. Возможно, если бы он знал свою сестру чуть хуже, то царящее на её лице выражение и обмануло бы его. Но Рома слишком хорошо её понимал, чтобы не заметить. Резкость движений. Чуть сильнее, чем нужно, натянутая улыбка. Он вырос с ней, а потому слишком много раз видел, как его младшая сестра старается скрыть своё недовольство или же плохое настроение за фальшивыми эмоциями.
Тем не менее он почти готов был признать, что мог и ошибаться. А потому решил спросить напрямую.
— И? Что это сейчас было? — поинтересовался Роман, посмотрев на отца.
— О чём ты? — невозмутимо спросил его отец.
— Давай только без вот этих игр. Мне не восемнадцать лет, чтобы я на это купился. Зачем приходила Настя?
— Тебя это не касается, — спокойно ответил отец. — Можешь считать, что она сейчас старается разобраться со своим будущем.
— То есть разговор у вас вышел явно не простой.
— Любопытно. И с чего же, позволь спросить, ты сделал такое предположение?
Усмехнувшись, Роман указал рукой в сторону матовых перегородок, что отделяли кабинет от остальной части офиса.
— С того, что для простой встречи с дочерью ты не станешь закрывать стёкла. Пап, не мне тебе говорить, как Настя изменилась за последние полгода. Она только-только вернулась после своей поездки…
— Не понимаю, к чему ты клонишь…
— Да что ты? — фыркнул Роман. — Мне напомнить тебе, почему она уехала почти на четыре месяца? Или ваш с ней скандал перед её отъездом, когда она отказалась идти сдавать квалификационный экзамен?
— Не это было причиной…
— Конечно не это, — вскинулся Роман. — Им стало твоё глупое предложение. Мы оба это знаем. Да все это знают, учитывая, как вы орали друг на друга.
Ну, возможно и не орали, мимоходом подумал Рома. Скорее говорили на повышенных тонах. Павел поморщился, но всё равно отвечать не стал, тем самым молчаливо признав правоту сына.
— На моё счастье я умею делать выводы из своих ошибок, — сказал он вместо этого.
— Да неужели? — Роман подошёл к столу и занял место, где ещё несколько минут назад сидела его сестра. — Может быть, ты тогда расскажешь мне, почему наша фирма вдруг начала заниматься переманиванием клиентов?
Услышав его вопрос, Павел нахмурился.
— Я чего-то не знаю?
— «КодСтрой».
— Впервые слышу, — ответил Лазарев. — Или я, по-твоему, должен знать каждого нашего клиента наизусть?
— Ну, думаю, что ты должен его знать. Особенно если этот клиент собирался работать с фирмой Александра…
Едва только Роман это произнёс, как Павел тяжело вздохнул.
— Роман, мы закрыли все наши разногласия с Рахмановым. У меня нет причин переманивать его клиентов. Тем более, что я не считаю его своим конкурентом. Да и за мелочью я не гоняюсь.
— То есть то, что они так внезапно отказались от его услуг и вместо этого перешли к нам…
— Если они так поступили, значит, таково было их решение, — невозмутимо ответил его отец. — Или ты думаешь, что я настолько мелочен, что буду чинить ему препятствия только из-за того, что его фирма находится на этаж выше нас?
— О, то есть ты всё-таки за ним следил.
— А я никогда обратного и не утверждал. Рома, пойми простую вещь. Если шарашка Рахманова катится вниз с горы, то я не против. Даже более того, я с удовольствием понаблюдаю за тем, как наш дорогой Александр падёт жертвой собственной гордыни. Но вставлять ему палки в колёса? О, это было бы слишком мелочно. Да и как я погляжу, он сейчас прекрасно справляется и без чужой помощи.
Опять-таки, если бы Роман хорошо знал своего отца, то сейчас бы он был готов ему поверить. Проблема заключалась в том, что, будучи его сыном, он слишком хорошо его знал.
* * *
— Сторона истца хотела сделать заявление? — спросил судья, после того как прошли все подготовительные мероприятия и процесс наконец начался.
— Да, ваша честь, — я поднялся со стула.
— Прошу, — судья сделал жест рукой, предлагая мне выйти вперёд.
Ну что же. Я хорошо подготовился. Худшее, что сейчас может случиться, — это если я в словах запутаюсь.
— Мы ходатайствуем о пересмотре статуса патентной заявки по изобретению компании «ТермоСтаб», — начал я. — Мой клиент полагает, что изначальная квалификация заявки как «несоответствующей формальным требованиям» была дана преждевременно и на основании неправильного применения норм патентного законодательства. В связи с этим мы просим суд рассмотреть вопрос о восстановлении ей надлежащего статуса и необходимости экспертной обработки по существу…
Конечно же, они не могли съесть это так просто. В противном случае их впору было бы счесть полными идиотами. Я даже закончить свою речь не успел, как адвокаты Берга тут же вставили возражение.
— Возражаем, ваша честь. Ходатайство противоположной стороны явно необоснованно.
Ну кто бы сомневался…
— Даже более того, — продолжил мой коллега. — Основания для отклонения заявки были однозначными и прямо предусмотрены законом.
— А мы считаем иначе, — не согласился я, чем заставил его лицо скрываться.
— Вы можете считать так, как вам вздумается, но не стоит извращать Имперский закон себе в угоду, — выступивший с возражением адвокат указал в нашу сторону, будто желая придать побольше веса своим словам. — Указанные нарушения носят не «несущественный» характер, как пытается представить его сиятельство Рахманов. Наоборот, они являются существенными и препятствующими рассмотрению заявки в принципе. Повторное рассмотрение вопроса приведёт лишь к злоупотреблению процессом и затягиванию дела, на что явно и нацелены истец и его представитель.
Ну что? А ведь неплохо! Нет, правда, неплохо. Он хотел мне напакостить, и он это сделал. Думаю, что в такой ситуации я сам бы не выступил лучше. Всё чётко и по полочкам. Только вот про «извращение закона» он зря сказал. Впрочем, это именно то, что нужно мне.
— Ваша честь, прошу заметить, что я не требовал «повторного» рассмотрения, — спокойно уточнил я. — Мой клиент желает не нового рассмотрения, а надлежащего.
При этих словах судья удивлённо посмотрел на меня.
— Прошу прощения, ваше сиятельство. Вы сказали, надлежащего?
— Верно.
— В связи с чем?
— В связи с тем, что отказ был вынесен без исследования обстоятельств и без сопоставления их с практикой Имперского патентного управления. Я проверил материалы по этому делу.
Для наглядности я указал на лежащую на столе и весьма толстую папку.
— Из них явно следует, что выявленные недостатки относятся к категории устранимых формальных несоответствий. А закон прямо обязывает ведомство предоставить заявителю разумный срок на их исправление — чего, я отдельно замечу, в данном случае сделано не было. Таким образом, как бы ни старались изобразить это представители ответчика, мы указываем не на злоупотребление, а на нарушение процедуры, влекущее необходимость пересмотра статуса заявки. Не более того.
  
Теперь у них есть два варианта действий. Либо жёстко, либо же попробовать обтекаемые формулировки. Только вот действовать так они не станут. Почему я так в этом уверен? Всё просто. В противном случае Берг бы не пришёл к Белову со сделкой. Нет. Они нацелились на то, чтобы выкинуть нас из игры сразу же. И именно это они и будут делать.