Адвокат Империи 18 (СИ)

— Достаточно, но… Насть, я ведь хорошо тебя знаю. Что у тебя на уме?
— А с чего ты решил, что у меня на уме было что-то кроме хорошего ужина?
— Потому что я хорошо тебя знаю, — мягко повторил я и отпил вина, наблюдая за её лицом.
Настя посмотрела мне в глаза, прикрыв губы краем бокала и явно тянула время.
— Саша, возьмёшь меня к себе на работу?
Произнесла она это негромко. Почти шёпотом, словно боялась того, что я могу неправильно истолковать её вопрос. Или, может быть, как раз того, что я истолкую его правильно.
  
Ответил я не сразу, раздумывая над тем, как лучше всего выйти из этой ситуации. Моё затянувшееся молчание явно заставило девушку забеспокоиться, что заданный ею вопрос может испортить вечер, а потому она быстро поспешила добавить.
— Саша, если ты откажешься, то ничего страшного, я всё пойму и…
— Насть, у тебя нет лицензии, — перебил я её. — Ты ведь помнишь об этом?
Она быстро кивнула.
— Да. Но я могу начать стажёром и в случае необходимости работать по доверенности, как мы это делали у отца в фирме и…
— А почему ты тогда не пойдёшь к нему?
Кажется, этот вопрос немного сбил её с мысли. Она чуть прикусила нижнюю губу и отвела взгляд в сторону.
— Ты помнишь причину, по которой я не пошла сдавать экзамен на лицензию? — вместо этого спросила она.
— Да, потому что ты была уверена в том, что они дадут тебе лицензию только потому, что ты Лазарева.
— Именно, — кивнула Анастасия. — Не подумай, я знаю, что могу сдать экзамен. Кстати, если кое-кто пришёл бы на церемонию вручения, то знал бы, что у меня одни пятёрки…
— Опять ты начинаешь, — закатил я глаза. — Я же уже извинился.
— А я простила, — звонко рассмеялась она. — Но…
Она вздохнула и откинулась на спинку стула.
— Саша, я хочу добиться всего сама. Нет, подожди, не говори ничего. Да, да, да. Я знаю. У меня был период, когда я вообще ни в чём не нуждалась. Мы оба с тобой это знаем. Был период, когда у меня голову заклинило и я решила, что должна во что бы то ни стало отказаться от всего, что только ассоциирует меня с семьёй и её положением. Ты же видел, как я жила.
— Трудно было? — с заботой спросил я её.
— Очень, — полушёпотом сказала Настя. — Особенно по началу. Но знаешь… В то время я чувствовала себя такой… такой гордой. Такой важной. Хотелось каждый день ходить и кричать: «Посмотрите на меня! Я сама могу всё сделать!»
— Но?
— Да, есть «но», — Анастасия поморщилась и отвела взгляд. — Как оказалось, и мы оба это знаем, я всё равно оставалась в… скажем так, в поле влияния отца. Его охрана следила за мной. Деньги, на которые я жила, я не заработала, а почти хитростью получила от Ромы. И знаешь… В какой-то момент я подумала. А что я, собственно, творю?
— Творишь? В каком смысле?
— В прямом, Саша. Что мне толку отказываться от всего этого комфорта в своей жизни, если основная цель так и остаётся недостижимой. Зачем мне кичиться тем, что папа не платит за мои продукты или квартиру, если одна только наша фамилия обеспечит мне получение лицензии?
— И потому ты решила пойти работать ко мне? — со скепсисом спросил я. — Стажёркой? Насть, ты не видишь тут небольшого противоречия…
— Подожди, дай объяснить, — торопливо сказала она, а когда я кивнул, то продолжила. — Да, я вижу, о чём ты. Но решение коллегии важно в первую очередь не им. Зачем мне им что-то доказывать? Какой смысл? Даже когда я оставила все вещи и переехала в съёмную квартиру, я в первую очередь думала о том, чтобы показать это окружающим, понимаешь. Другим, а не самой себе.
Немного подумав над её словами, я медленно кивнул.
— И ты думаешь, что если ты сможешь хорошо поработать в качестве обычного стажёра, без страховочных колёсиков, то… что? Сможешь доказать это самой себе?
— Да.
Одно короткое слово, которое Настя произнесла со спокойствием и железной уверенностью в собственном голосе.
— Понимаешь, я недавно встречалась с Еленой. Видела, как она изменилась. Она сделала это потому, что хотела доказать в первую очередь самой себе, что она может всё это делать.
Взяв свой бокал, Анастасия одним глотком допила остатки вина.
— Через год я пойду получать лицензию. И я её получу, — проговорила она с таким видом, словно эти события уже высечены в камне. Она нисколько не сомневалась в них. Даже на секунду. — И мне будет плевать, что они будут думать. Плевать на то, что увидев мою фамилию, они в первую очередь подумают о моём отце. Я приду туда не с пустыми руками и буду знать, что я, именно я получила эту лицензию. И получила её сама. Своими собственными достижениями.
Сказав это, она сделала глубокий вдох, как если бы на сказанное ей пришлось потратить не только весь воздух в лёгких, но и всю решимость, которую она приберегала для этого разговора. Я мог бы найти кучу противоречий в её словах. Мог бы указать на некоторые, скажем так, нестыковки в её умозаключениях, но…
Но не стал этого делать. Просто не смог бы после той искренности, с которой она говорила. И понял простую вещь. Если после этого я не поступлю с ней так же, то потом банально не смогу в зеркало смотреться. Она прошла длинный путь, который в конечном итоге преобразился из парадигмы «эй, посмотрите на меня, я так много могу сама», до концепции сугубо личной, почти интимной «я действительно могу сама это сделать».
— Насть…
— Да? — резко вскинулась она при первом моём слове.
— Скажи, ты знаешь, в каком положении сейчас моя фирма?
Лицо девушки нахмурилось.
— О чём ты?
— Похоже, что не знаешь. Мы сейчас почти на грани закрытия, — честно признался я ей. — Если мы провалим текущее дело, то я не уверен, что в ближайшее время сможем найти клиентов и удержаться на плаву. Есть шансы на то, что через полгода нас вообще не будет.
— Я ничего такого не слышала, — произнесла она с тревогой, и я ей поверил. — Всё настолько плохо?
— Ну… — протянул я и посмотрел в потолок. — Да. Настолько. Так что…
— Неважно, — уверенно проговорила она.
— Насть…
— Саша, это не важно. У тебя всё будет отлично.
— Ты не можешь этого знать.
— Да, — не стала она спорить. — Но я знаю тебя.
Опустив взгляд, я посмотрел на неё и встретился с зелёными, цвета изумруда глазами, которые с уверенностью смотрели на меня в ответ.
— Я тебя знаю, — чуть ли не с вызовом повторила она. — И я в тебе уверена. Ты выкарабкаешься. А если не сможешь, значит вообще никто на твоём месте не смог бы. Я видела, как ты работаешь. Ты всего себя отдашь, но добьёшься того, чего хочешь. Я в это верю. Так что-то, что ты мне рассказал, меня не пугает.
И ведь говорила это с такой искренностью и верой в свои слова, что я на миг даже устыдился собственных мыслей. Оказывается, что крайне сложно думать о возможном провале, когда кто-то настолько сильно верит в твой успех.
Вот только существовало одно «но», как говорится.
— Это ещё не всё, — немного помолчав сказал я. — Калинский работает на меня.
Вот сказал и внутренне поморщился от того, насколько это прозвучало… буднично.
Настя почти сразу же изменилась в лице. Да, я не мог читать её эмоций, но тот вихрь чувств, что пробежал по лицу Лазаревой в то мгновение, меня поразил. Настолько, что я уже мысленно и морально приготовился к взрыву.
— Можно… — она запнулась, явно стараясь найти наиболее подходящие слова. — Можно я… Саша, почему?
— Потому что он…
— Нет, — она отрывисто качнула головой. — Нет, почему ты говоришь это мне?
— Потому что я знаю историю ваших с ним отношений, Насть. И я знаю, что тебе больно и неприятно находится рядом с ним.
— И он на тебя работает? — медленно спросила она, и как бы Анастасия не пыталась сдерживать себя, злость всё равно прорезалась в её голосе.
  
Я кивнул.
— Да. Работает.
— То есть ты не просто взял его, а сделал это потому, что он тебе нужен?
Мне даже не нужно было напрягаться для того, чтобы услышать отвращение в её голосе. Её отношение к этой новости было ясно, как день. Как и то, что почти всё доброе и приятное, что она испытывала последние часы, которые мы были с ней вместе, почти полностью улетучилось.