Рождество в Сидар-Ридж (ЛП)

Прошлой ночью Ноа настоял, чтобы мы открыли все краны и души на тонкую струйку, чтобы трубы не замерзли. Сейчас я должна была узнать, сработал ли его план. Я повернула вентиль и подождала. Потекла ровная струя воды. Ледяная, но, по крайней мере, жидкая.
Я не спешила, умывалась и приводила себя в порядок как могла. Холодная вода притупила часть боли и помогла взять себя в руки. Но этого было недостаточно. Даже близко.
  
Дыра в груди зияла открытой раной, которую не зашить никакой операцией. Вспышки чувств и воспоминаний пронзали меня одну за другой. Рот Ноа на моем. Его лицо между моих бедер. Его толчки — нет. Нет, нет, нет. Туда я больше не пойду. Никогда.
Я натянула розовую худи и вышла в спальню и тут же застыла.
На кровати сидел Ноа. К счастью, одетый. Он выглядел таким потерянным, что мне понадобилась секунда, чтобы укрепить стены, которые я только что так старательно возвела.
— Что ты здесь делаешь?
Ноа поднял голову, и его серые глаза пригвоздили меня к месту.
— Ты здесь.
Черт его.
— Не играй со мной в это. Не сейчас.
Он встал.
— Я не играю. Я, черт возьми, скучал по тебе, Сав. Сильнее, чем ты когда-нибудь узнаешь.
Я прикусила щеку изнутри.
— Странный способ это показать. Я что-то не помню ни звонков. Ни писем. Даже чертового почтового голубя.
На щеках Ноа проступил легкий румянец.
— Я писал.
— «Так будет лучше» — это не считается.
Его челюсть заходила из стороны в сторону.
— Я прислал цветы на твой выпускной.
— Ты хочешь сказать, что это сделал твой ассистент, — буркнула я. — «Поздравляю» — не самый личный текст.
— Я не знал, что сказать, — в его голосе прозвучала голая честность.
И, возможно, в этом и была проблема. Мы оба не знали, что теперь говорить друг другу. Мы так долго были ближе некуда, а потом все просто… угасло. Я уже не была уверена, что мы вообще знаем друг друга.
— Может, нам просто нужно двигаться дальше, — прошептала я.
— А если я этого не хочу? — в его голосе появилась дерзкая нота.
Мои задние коренные сжались.
— Желание работает только вместе.
Он приподнял светло-каштановую бровь.
— То, как ты расцарапала мне спину и заставила кончить так, что я увидел звезды, наводит меня на мысль, что в вопросе желания ты на моей стороне.
Во мне вспыхнуло раздражение.
— Я не стану врать, будто меня к тебе не тянет. Мое тело хочет тебя. Но я — это не только тело. Мое сердце тоже в деле.
Плечи Ноа поникли, когда он провел рукой по небритой челюсти.
— Прости, Сав. Мне так чертовски жаль. Последнее, чего я хочу, — это причинить тебе боль.
— Все кончено. Ты сделал то, что было правильно для тебя. Я понимаю. Но теперь мне нужно сделать то, что правильно для меня. Мне нужно позаботиться о себе.
Потому что больше некому.
Бывали моменты, когда я чувствовала себя сильной и самостоятельной. А бывали другие — когда больше всего на свете хотелось, чтобы кто-то разделил со мной этот груз.
В глазах Ноа что-то мелькнуло. Боль?
— Хорошо, — тихо сказал он и сглотнул. — Я был без презерватива. Ты принимаешь таблетки?
— Черт, — пробормотала я. Нет. Уже давно нет. Потому что в моей жизни слишком долго никого не было, а я ненавидела, что эта дрянь делает с моими гормонами. Я быстро прикинула в уме. — Думаю, все должно быть в порядке.
— Думаешь? — бросил он.
Почему этот тон заставлял меня чувствовать себя школьницей, которой выговаривает учитель?
— Если тебе так уж нужно знать, месячные у меня закончились два дня назад. Значит, овуляция будет еще примерно через двенадцать дней, плюс-минус. Доволен?
Ноа шагнул ко мне.
— Но ты не знаешь наверняка.
Ох, черт. Я уже видела, как ответственный Ноа тащит меня к гинекологу, чтобы убедиться, что я сделала тест. Этого не будет.
— А ты? — парировала я. — С таким количеством фанаток, которые за тобой бегают, мне стоит волноваться?
На его челюсти дернулась мышца.
— Я не сплю с фанатами. И я всегда использую презерватив.
— Видимо, не всегда, — буркнула я.
— Я потерял голову, Сав. Ты сводишь меня с ума. Я просто… на минуту сорвался. Но я регулярно прохожу командные осмотры. Со мной все в порядке.
Это не значило, что у него были проблемы с женским вниманием. Просто он был осторожен.
Так почему же от этого было так больно?
— Мне нужен воздух. — Я протиснулась мимо него и выскочила из комнаты. Я уже чувствовала, как подступают слезы, и знала — еще секунда, и они хлынут.
Я поспешила по коридору в гостиную. В камине снова ярко горел огонь, но пространство вдруг стало слишком тесным. Стены будто сдвигались. Я распахнула входную дверь, отчаянно нуждаясь в глотке воздуха, прежде чем слезы сорвутся.
Но когда я шагнула на крыльцо, из меня вырвался не плач.
Это был крик.
  
10
 
Ноа
Я стоял в спальне Саванны и смотрел на распахнутую дверь. Она уходила от меня так быстро, как только могла. И этот простой факт убил во мне что-то живое.
Я не осознавал, насколько все испортил. Потому что не видел последствий. Единственный раз, когда я видел Саванну, был на выпускном в юридической школе, куда я пробрался тайком. Я даже Джастину не сказал, что там был. Просто смотрел издалека, как она достигает своей мечты.
Тогда мне казалось, что оно того стоило. Потерять ее в своей жизни на какое-то время. Я думал, у меня будет шанс вернуть хотя бы ее дружбу. Что я смогу видеть ее каждый год. Но она избегала меня как чумы.
И все потому, что поверила моей лжи — будто у меня к ней нет таких чувств. А это была чертова ложь. Я хотел Саванну всем, что у меня было, — больше всего на свете, кроме ее счастья. И я не собирался отказываться от попытки заставить ее в это поверить.
Крик разорвал воздух, и я сорвался с места раньше, чем мозг успел отдать команду. Босые ноги грохотали по деревянному полу, пока я мчался к двери. В голове мелькнула тысяча и одна версия. Гризли. Пума. Обезумевший горец с топором.
Я затормозил в распахнутом дверном проеме и увидел Саванну — она просто стояла и смотрела вниз. Я быстро оглядел окрестности, но увидел только деревья. И снег — чертовски много снега.
— Что случилось?
Я подошел ближе, обнял Саванну и наконец увидел, на что она смотрит. Одежду я не узнал — ткань была изрезана в клочья. Но цвета были явно женские. Поверх кучи тряпья баллончиком было выведено: ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ МНЕ.
— Какого черта? — прорычал я.
— Моя спортивная сумка, — прошептала Саванна. — Она была в моем внедорожнике.
— Нам нужно зайти внутрь.
Я оставил эту жуткую кучу на крыльце и втянул ее в дом. Не отпуская руку Саванны, я прошелся от окна к окну, заглядывая в каждое, прежде чем задернуть шторы. Я никого не видел. Ни малейшего признака жизни на этой горе, кроме нас.
Но кто-то здесь был. Кто-то, кто хотел напугать Саванну до смерти. И со мной такое не пройдет.
Задернув все шторы, я увел Саванну на кухню и проверил телефон. Та крошечная полоска связи, что была вчера, исчезла. Черт. Нам нужны копы. Хотя я понятия не имел, как они вообще сюда доберутся.
Я не отпускал Саванну, водя нас по дому в поисках сигнала. Его не было.
— Черт, — пробормотал я.
— Мы здесь одни, — прошептала Саванна.
Я повернулся и по-настоящему посмотрел на нее. Лицо стало болезненно бледным, и я чувствовал, как дрожит ее рука в моей.
— Сав… — хрипло выдохнул я и притянул ее к себе. Ее страх раздавил меня окончательно.
Она сама шагнула в мои объятия и вцепилась так, будто от этого зависела жизнь.
  
— Что происходит, Ноа?
Я ни черта не понимал, и это бесило меня до ярости. Я действовал на инстинктах — подхватил Саванну на руки и отнес к дивану. Усадил ее к себе на колени, и то, что она не сопротивлялась, говорило само за себя. Она была в шоке.