Станция "Глизе" (СИ)

— А ну ползи, — рявкнула я на него, понимая, что огонь поднимается выше. — Задолбалась я всех терять. Ползи, сказала!
— Доктор, потом умирать будете, — заверещала наша девчуля.
Шипение сверху становилось все громче.
Издав нечеловеческий вопль, Зейн вытолкнул дока в люк и выбрался сам.
Я следом… Кто-то схватил меня за шиворот и дернул.
Я обернулась и смекнула, что дядя уже наполовину выбрался, и бластера в его руках нет.
  
Зато он снова оказался у Зейна.
Выстрел и… Карлос обернулся.
— Да где вас носит? — заорал он неожиданно мужицким басом. — Я уже запарился от них отбиваться! — Он выпустил ледяную струю из штатного ручного криогенного огнетушителя. — Эта штука для них — мгновенная смерть. Шевелитесь уже…
Я обалдело огляделась. Здесь было все усеяно кусками черного льда. Перед Карлосом сверху свесилась очередная клякса.
— Да задрали уже, — он окатил её из огнетушителя и, замахнувшись, врезал им же по образовавшейся ледяной глыбе, разбивая на осколки.
— Отходим, — закричал он, обдавая струей потолок. — Двигайтесь, там этой дряни не счесть…
Зейн снова взвалил на себя доктора, и мы рванули к двери.
Наш забег сопровождался шипением огнетушителя.
Дверь. Яркий искусственный свет ударил в глаза. Я споткнулась, но меня подхватил под руки дядюшка.
Сердце билось как сумасшедшее. Здесь смертоносной струи воды не было.
Люк «Феникса» открыт. По трапу метался рыженький котенок, истошно шипя… Секунда, и в проеме исчез Зейн с доком. Дальше, скользя по металлу, забрались мы, и последним, подхватив кота, неожиданно прытко заскочил Карлос.
— Крас, блокируй, оно ползет, — проорал он, указывая на огромную черную лужу, вытекающую из складского отсека.
Звякнула крышка… Послышались тихие удары пальцев по сенсорным кнопкам.
Карлос выставил свое грозное оружие, но оно уже не пригодилось.
Люк медленно закрылся, отрезая нас от смертельной черной субстанции.
— Фух, — Карлос опустился на колени. — Я уже думал, вы оттуда не выползите… Или что я просчитался, прикидывая, как возвращаться будете…
— Эль… — в коридоре снова показался Зейн, но уже один… — Цела? Отлетаем, Крас, немедленно. Осталось не так много времени.
  
Глава 61
 
Вскочив, я дёрнула Карлоса и кивнула ему на огнетушитель.
— Док? — обернулась на своего мужчину.
— В капсуле.
— Мы туда! — Крикнула и потащила за собой нашего нежданного спасителя. — Где вырос?
— В заднице, — прямо ответил Карлос.
— Значит, в работе медкапсулы разбираешься?
— Обижаешь, — протянул он, таща за собой огнетушитель.
Пока бежала, все голову задирала. Нет, я понимала, что у нас заблокированы воздуховоды. И что ничего туда даже теоретически забраться не могло.
Но это не отменяло жуткого чувства страха. А оно вообще даже по определению иррационально.
Коридоры с белыми панелями. Вроде и такие привычные, но вдруг ставшие родными. Дорожка кровавых капель на полу свидетельствовала, что Зейн здесь проходил.
Дверь мед. отсека и громкий стон.
Доктор Хайян метался на матрасе и пытался что-то нашарить на панели.
— Давай, я — скальпель, а ты препараты вгоняешь, — скомандовала.
— Годится, — кивнул белобрысый.
Как-то больше называть его крысой у меня язык не поворачивался.
Его не просили, а он отправился нас спасать. Яйца у этого малого были стальные, даром что хлюпик.
Уложив дока, надавила на его плечи и взглядом приказала не двигаться. Карлос вытащил диагностические перчатки и перекинул мне. Пока я крепила их на запястьях, он уже специальным ножом разрезал ткань выпачканной в крови мокрой туники.
— В чём искупался, док? — спросил он, не поднимая головы.
— Вода, — прохрипел наш пациент. — Прямо под струю пушки попал. Снесло мгновенно и на раскуроченное перила. Сдаю я… Сильно сдаю…
— Умирать погодите, — усмехнулась. — Мы всё что надо достали. Часть — в моей голове, остальное — в хранилище отца, установленном в планшете. Дело за малым: тело вам найти. Чтобы и не жмурик, но уже не жилец.
— И чё, реально можно вот так потенциального жмура вернуть? Ну, мозги? — Карлос вставил в шприц-пистолет капсулу сильнейшего антибиотика и взглянул на меня.
— Личность. Память. Мы — это наши воспоминания. Эпизоды жизни. Разрушь её, и тебя не станет. Останется овощ. Ты остаёшься собой до тех пор, пока нейроны поют музыку твоей памяти. Вот её и можно записать.
— Круто звучит, — он, кажется, улыбнулся и сделал доку укол в бедро. Следующая капсула — противовоспалительного — была вогнана в предплечье.
— Обезболь участок вокруг раны, я буду зашивать.
Мой взгляд скользил по монитору. Я считывала информацию, примерно соображая, что и как сшивать. Благо лазерный скальпель можно было запрограммировать. И именно этим я и занималась, методично обозначая, что и с чем соединять.
— Делала такое раньше? — уточнил Карлос.
— Ногу зашивала себе и подруге. Мы с ней на украденном байке разбились. В больничку было нельзя, пришлось взламывать кабинет нашей фельдшерицы.
— А я голову через зеркало штопал. Старшаки надавали в школе битой. Кровища была…
Я невольно растянула губы. Уж поверить, что этот дрыщ отгребал в своё время, было несложно.
Док слабо застонал и обмяк.
— Обезболивающее подействовало.
Карлос обтирал кожу.
Пол под нами задрожал. Мой взгляд невольно метнулся к двери в отсек.
— Взлетаем. Кажется, мы выбрались, да? — он поднял на меня взгляд. — А я думал — всё. Признаюсь, подслушал план ваш. Лезть не стал. Ну, не боец я… А потом сообразил, что пушки не так стоят. Что вам сверху ну никак не явиться. Кинулся к картам и просчитал, как бы сваливал я.
— Спасибо, сынок, — выдохнул док.
Я взялась за искусственную руку и принялась медленно водить по ране, следя, чтобы всё соединялось в заданной последовательности.
— А огнетушитель? — меня не отпускало любопытство.
— Догадался, — он пожал плечами. — Хотя нет. С перепугу схватил и выпустил струю. Я как-то работал в доках на Титане. Станция там логистическая. Чёрная. И, в общем, берут всех. Так у нас один первый день работал. Покурить выскочил и бычок скинул в бак. Не затушил, идиот. Возгорание. Так он таким же огнетушителем и тот бак, и свои ноги в лёд превратил. Инвалидом остался. Эта штука и раскалённый металл остановит. А тут какая-то масляная дрянь.
Лазер под моей рукой уже добрался до соединительной ткани. Док не шевелился. Дышал. Ритм его сердца ломаными линиями отображался на мониторе.
— Прости, что издевалась над тобой, — я всё же нашла в себе силы, чтобы признать это. — Была не права.
— Мы просто по-разному смотрим на жизнь. Ну, и у тебя есть совесть, а я этой хернёй не страдаю.
— Но нас же спас.
— А это другое. Я, конечно, мог бы закрыться на корабле и дать сигнал SOS. Но… Дело не в совести. Просто… Да хрен вас знает.
— Совесть, — припечатала его.
— Заразили, гады, — он тихо засмеялся и вытащил пластиковый пакет с плазмой для системы. "Мозг" капсулы обработал полученную после экспресс-анализов информацию и выдал нам ещё и бутыль с непонятным розовым содержимым.
Ну, спорить никто не стал. И пока я стягивала кожу, Карлос уже вгонял в вену дока иглу.
Дрожание становилось всё ощутимее.
— Идём по шлюзу? — уточнила у Карлоса.
— А не всё ли равно? Главное, мы на корабле, и дрянь эта никого не достала. Хотя… Рам так плавно пилотирует, что не удивлюсь, если мы уже вне станции.
Лазер издал одиночный сигнал и отключился.
— Вещи, — пробормотал док. — Нужно с себя всё снять и утилизировать. Опасно, если раны открытые или слизистые.
  
— Угу, — Карлос кивнул. И вдруг по стене промелькнула тень.
Отпрянув, я схватила огнетушитель и выставила вперёд.
Мяукнув, на меня огромными глазищами смотрел котёнок Краса.
— Нервы, — пробормотала, убирая эту опасную штуку.