Наше темное лето (ЛП)

— Я сейчас... — Я даже не смогла закончить фразу, когда кончила на его пальцах, сжимая их с удовлетворенным вздохом.
Я задыхалась и извивалась, пока тепло наполняло каждую часть моего тела. Я закрыла глаза, пытаясь прояснить зрение, прежде чем посмотреть на него. Два темных глаза смотрели на меня, на его губах играла удовлетворенная улыбка, когда он вытащил пальцы из меня и лизал их один за другим.
    
15
 
Кинсли
Я ошибалась, думая, что Томас не сдержит свое слово, потому что, как только я поправила одежду и мы вышли из инструментальной комнаты, он пошел искать своего брата. Это было несложно, потому что Коннор сидел в гостиной с телефоном в руках.
— Ты скажешь ему сейчас? — спросила я Томаса, когда мы остановились у края комнаты, а Коннор стоял к нам спиной.
— Не знаю, — ответил он.
— Ты дал обещание, — я нахмурилась.
— Да, но я не уверен, что он захочет услышать это во второй раз. — Я широко раскрыла глаза.
— Ты сказал, что не говорил ему. — Томас улыбнулся мне озорно.
— Я никогда этого не говорил, — ответил он ровным голосом. — Ты просто предположила, а я не поправил тебя.
Прежде чем я успела отреагировать, Коннор повернулся к нам.
— Я слышу, как вы шепчетесь, — сказал он, и я сжала губы. — Вам двоим действительно нужно найти новое хобби, кроме того, чтобы подкрадываться ко мне, — добавил он, и Томас фыркнул рядом со мной.
— Кинсли просто хотела убедиться, что я рассказал тебе о письме и записке. Я сказал ей, что ты уже знаешь, — сказал этот козел, и я сжала кулак.
— Я был так же удивлен, как и ты, что он мне рассказал. — Коннор повернулся ко мне.
— У меня такое чувство, что если бы меня не было рядом, когда мы нашли записку, ни один из нас бы об этом не узнал. — Мы оба бросили на Томаса взгляд, полный притворного презрения.
— Кстати, — Коннор повернулся ко мне всем телом, — я еду в город, чтобы встретиться с Кевином. Так что не ждите меня до позднего вечера.
— Я не думаю, что это хорошая идея, Кон, — сказал Томас, и Коннор закатил глаза.
— Да ладно тебе. Я встречаюсь с сыном шефа. Есть не так много вещей, которые безопаснее этого, — пошутил он, и Томас сделал гримасу. — Ты просто завидуешь, потому что у меня может что-то получиться. — Коннор подразнил его, и я почувствовала, как мои щеки покраснели.
Я повернула голову к большим окнам, выходящим на лес, и спрятала лицо за волосами. Громкий звук автомобильного клаксона спас меня от неловкой ситуации, и Коннор вскочил на ноги.
— Если ты так волнуешься, я буду присылать тебе новости, — сказал он брату, направляясь к двери.
— Пожалуйста, не надо, — услышала я, как пробормотал Томас, когда дверь за Коннором закрылась.
Между нами наступила тишина, а я продолжала смотреть на вид из окна. Лес был темным, и деревья слегка колыхались от ночного летнего ветерка. Когда я впервые посмотрела на них, они показались мне утешительными, но с прошлой ночи, всякий раз, глядя на них, я чувствовала себя Белоснежкой, заблудившейся в лесу кошмарных деревьев. Как будто они махали мне, приглашая подойти поближе и потеряться среди них. Я отвернулась от окна и задрожала.
— Ты часто так делаешь, — сказал Томас, прислонившись к дивану. Он слегка наклонил голову в сторону и скрестил руки на груди, наблюдая за мной.
— Что делаю? — спросила я с недовольным выражением лица. — Перестань меня анализировать, — добавила я с раздражением.
— Я перестану, когда ты перестанешь анализировать меня, — ответил он, пристально глядя на меня своими темными глазами.
Я открыла рот, но затем снова закрыла его, чувствуя себя побежденной. Мои губы сжались в тонкую линию.
Шах и мат.
— Что я часто делаю? — спросила я снова, сменив тему.
— Отключаешься, — просто ответил он, и я нахмурила брови.
— Я не отключаюсь, — ответила я, подняв подбородок, и он тихо рассмеялся.
— Я все еще чувствую твой вкус на языке, Сэйдж. Хватит врать, — сказал он, и я отвернулась, чтобы он не увидел, как краска заливает мои щеки.
Я знала, что было ошибкой дать себе увлечься в тот момент. Но, несмотря на смущение, я почувствовала, что во мне зарождается другое чувство, и у меня закружило живот, когда я поняла, что это вожделение.
— Я иду спать, — пробормотала я, но Томас схватил меня за запястье.
— Ты все еще хочешь обыскать дом? — спросил он, и я только на мгновение засомневалась, прежде чем кивнуть. Мое любопытство было непобедимо. — Что ж, тогда давай начнем со спальни моих родителей.
⋆⋆⋆
Мы молча поднялись по лестнице, и я старалась не касаться его рукой. Комната его родителей находилась слева, в конце коридора, рядом с гостевой комнатой. Я прошла мимо их запертой белой двери, пересекая коридор оттуда к ванной. Томас достал ключ из кармана, и я подняла бровь, когда он открыл дверь. Я замерла на пороге, но все же вошла внутрь. Спальня была в два раза больше комнаты Томаса, а та тоже была не маленькой. На одной из стен были окна от пола до потолка, как в гостиной, и они выходили на балкон с видом на лес и озеро. Справа от меня стояла кровать размера «king-size», изголовье которой примыкало к стене с цветочным узором, напротив которой были две закрытые двери, которые, как я подозревала, были ванной комнатой и, скорее всего, гардеробной.
Я повернулась в комнате, осматривая каждую деталь мебели, а Томас смотрел на меня из дверного проема.
— Ты собираешься стоять там все время? — спросила я, поворачивая голову к нему.
— Возможно, — ответил он, приподняв уголок рта. — Мне вполне нравится вид отсюда, — добавил он, и я моргнула, прежде чем отвернуться.
Он застал меня врасплох, но я не хотела показывать ему, насколько сильно, поэтому продолжила стучать по стенам и мебели.
— Я помогу, — наконец сказал он, подойдя ближе. — Если ты скажешь мне, что именно ты делаешь, — добавил он.
— Я ищу незакрепленные доски, — ответила я, постучав по следующей панели стены.
Томас не отреагировал, и когда я посмотрела на него, его брови были сдвинуты, а глаза быстро двигались, как будто он что-то вспоминал.
— Можешь мне с этим помочь? — внезапно спросил он, повернувшись ко мне спиной.
Он подошел к кровати, опустился на колени и заглянул под нее. Мне не нужно было задавать вопросов, чтобы понять, что он что-то обнаружил. Вместо этого я поспешила к кровати, чтобы помочь ему. Он выпрямился и отодвинул тумбочку. Мы оба прислонились к боковой стороне кровати и отодвинули ее к стене, обнажив пыльный пол под ней.
— Я помню, как моя мама несколько раз вылезала отсюда, — объяснил он, снова опустившись на колени и начав стучать по доскам пола. — Это никогда не казалось важным.
— Многие люди хранят старые вещи под кроватью, — согласилась я, тоже опустившись на колени в пыль. Вторая панель, по которой я постучала, слегка сдвинулась под моим прикосновением, но когда я попыталась ее открыть, она застряла.
— Давай я попробую. — Томас подошел ближе и поднял доску, прежде чем я успела моргнуть.
— Попробуй, — пробормотала я, когда мы оба наклонились ближе к отверстию.
Я затаила дыхание, а Томас засунул руку в темноту под полом. Через мгновение он нахмурился, и когда я хотела наклониться еще ближе, чтобы увидеть, что он нашел, он вытащил стопку тетрадей и конвертов.
— Это определенно что-то, — сказала я, но все его внимание было сосредоточено на вещах в его руках.
Прежде чем я успела предложить разделиться, чтобы мы могли быстрее с ними разобраться, он пробормотал что-то.
  
— Есть еще, — сказал он, отложив то, что было в его руках, и снова наклонившись. Я удивленно расширила глаза, когда он вытащил еще одну стопку тетрадей.
— Есть еще? — спросила я, заглядывая в отверстие.
— Нет, — ответил он хриплым голосом.
— Это много, — сказала я, и он кивнул, положив две стопки рядом друг с другом.