Наше темное лето (ЛП)

Он напрягся, прижавшись ко мне, и взял меня за подбородок.
— Ты мне не веришь? — спросил он, и я прикусила щеку.
Я не думаю, что верила. Я боялась верить. Если бы я поверила ему, это стало бы реальностью, а если бы это было реальностью, он мог бы лишить меня этого в мгновение ока, и...
— Ты не веришь. — Он прислонился лбом к моему.
— Дело не в этом, — попыталась я сказать, сердце колотилось в груди. — Ты... просто сейчас не в том настроении.
  
Из его горла вырвался тихий смешок.
— Я никогда не был в лучшем, — ответил он, и я закрыла глаза.
— Я действительно люблю тебя, Кинсли. — Он поднял мой подбородок, заставляя меня смотреть в его темные глаза, белки которых теперь были красными. — Я любил тебя в каждый момент этого года. Каждое. Чертово. Мизерное мгновение. Почему, по-твоему, я остался в университете после того, как меня приняли в юридическую школу? Почему, по-твоему, я посещал занятия, которые уже закончил годом ранее? — Мои глаза расширились от осознания. — Я люблю твою язвительность, твою силу, твой ум. То, как ты морщишь нос, когда раздражена или думаешь. Я буду вечно расплачиваться за то, что так долго был без тебя. — Он глубоко вздохнул, в его глазах отразилось отчаяние, и я сглотнула. — Если ты не чувствуешь того же, если ты не хочешь меня... — Он погладил мой подбородок. — Я понимаю это. Я все испортил, даже не дав нам начать. Но если ты чувствуешь то же, что и я, просто знай, что я всегда буду хотеть тебя, я всегда буду выбирать тебя.
Я почувствовала, как слезы текут по моим щекам. Я пыталась их остановить, я ненавидела плакать, но Томас оттолкнул мою руку. В моей голове всплыли его слова, сказанные мне несколько дней назад.
Нет ничего плохого в том, чтобы плакать, Сэйдж. Поэтому я перестала сдерживать слезы и позволила им течь по моему лицу, смешиваясь с теплой водой.
Конечно, я чувствовала то же самое, но я также была напугана.
Как будто он увидел неуверенность в моих глазах, он нежно положил мою руку на свою поднимающуюся грудь. Я почувствовала, как наши сердца бьются в одном ритме, и я сглотнула, подняв глаза на него. Его темные глаза были как черные дыры галактики, втягивающие меня. Я всегда была притянута к ним, притянута к нему.
Я выдохнула дрожащим дыханием, и узел в горле ослаб.
— Я тоже всегда выбирала бы тебя. — И я была искренна. Я уже выбрала его, поэтому я и была здесь, не так ли? Неважно, как сильно я хотела его ненавидеть, я никогда не могла этого сделать. Его глаза блеснули.
— Сэйдж, — прошептал он, покрывая мою челюсть маленькими поцелуями. — Моя Сэйдж. — Я прижалась к его руке. — Помнишь, как ты сказала в библиотеке, что я не твой парень?
— Помню.
— Я хочу это изменить. — Тепло наполнило мою грудь, пронзив мое тело, как электричество. — Я хочу быть твоим утром, твоей ночью, твоими снами. — Он поцеловал кончик моего носа, и я задержала дыхание. — Я хочу быть твоим, Кинсли. И это может прозвучать эгоистично, но я хочу, чтобы ты была моей. Я жажду тебя. Я жажду каждой твоей частички. Ты — мой свет, мой Антарес, и я не могу жить без тебя. Без тебя жизнь не имеет смысла. — Он провел большим пальцем по моей нижней губе.
Мое сердце замерло, вода лилась на наши лица. Антарес. Сердце Скорпиона. Мое горло сжалось.
— Я всегда была твоей, Томас, — прошептала я, а он обхватил мое лицо ладонями и поцеловал каплю воды на моих губах. Сказать это вслух было одновременно легко и трудно. — И я не хочу, чтобы кто-то другой был моим Скорпионом. — Он владел моим сердцем, как будто оно было создано для него. Только для него.
⋆⋆⋆
После душа Томас пошел в свою комнату, и я уже собиралась последовать за ним, когда зазвонил мой телефон.
На экране было два сообщения.
КОН
Спустись, пожалуйста
А другое было от Саманты. Это был ответ на сообщение, которое я отправила ранее.
Я
Ты же не поменяла направления, правда? Ты специально направила меня в неправильный коридор. Ты хотела, чтобы я нашла фотографии. Ты хотела помочь. Я права?
САМАНТА ДЖОНС
До свидания, Кинсли, и спасибо.
Я вздохнула, убрала телефон и спустилась по лестнице. Коннор, Кевин, шеф и офицер Мэйв сидели вокруг кухонного острова, когда я вошла. Рядом с Коннором был пустой стул, и я села на него.
— Спасибо, что спустилась, — сказал шеф Миллер, и я кивнула. — Мальчикам трудно рассказать нам все подробности, так что не могла бы ты рассказать нам, что произошло? — спросил он, и я снова кивнула, прочистив горло.
Я постаралась быть очень конкретной и быстрой, так как знала, что Томас ждет меня наверху.
— После того как мы обнаружили в квартире Джонсов фотографии кольца Элизабет Роудс и Джошуа Роудса, мы попытались составить план. В последний раз, когда Бракстон устраивал вечеринку, появился Эрик, как мы его тогда знали, человек в маске, поэтому вечеринка 4 июля казалась нам лучшим шансом заманить его. На вечеринке мы были начеку, пытаясь найти их, прежде чем они найдут нас. Когда Кора прислала мне сообщение, что она видела Саманту, я переслала его Томасу, который затем предупредил всех остальных. Тогда Кевин позвонил вам за подмогой. Я уже подозревала Кору, потому что нашла тесто на поверхности кольца Лиззи. Она любит печь, но этого было недостаточно, чтобы я была уверена, что она в этом замешана... пока она не привела меня на пустую поляну. Пока я разговаривала с Корой, остальные выполняли свою часть плана.
Кевин позвонил вам, Бракстон запустил прямую трансляцию на всякий случай, а Томас последовал за мной. Мы хотели выяснить правду, пока не приехала полиция, — объяснила я. — Эрик несколько раз врывался в дом. Оставлял нам угрозы, так же как его мать оставляла угрозы Лиззи. Ну, пока это не точно. Нам еще нужно найти что-нибудь, написанное ею, чтобы сравнить со старыми записками.
Мэйв записывала все, что я говорила.
— Если я правильно поняла все, что ты сказала, зачем Элизабет пошла в цветочный магазин, если знала, что Хизер прислала ей угрозы? — спросила Мэйв, задержав ручку над бумагой.
Это был отличный вопрос, и меня беспокоило, что у меня не было на него прямого ответа. Однако, как бы непрофессионально это ни звучало, у меня были свои догадки.
— Я не думаю, что в то время эти угрозы можно было воспринимать всерьез. Женщина, которую ты видишь в городе в течение многих лет... Я не думаю, что Лиззи ожидала от этого чего-то серьезного. — Шеф кивнул.
Коннор прочистил горло рядом со мной.
— Я думаю, они часто ходили в этот магазин. — Я взглянула на него и увидела, что Кевин гладит его по талии. — Если это поможет.
— Верно. Если вы часто ходите в определенное место, это становится приятной привычкой. Особенно покупка цветов. Никто не ожидает, что умрет в месте, которое вам так хорошо знакомо.
Мэйв и шеф одновременно кивнули.
— Значит, Кора Хейл тоже была в этом замешана...
— Нет, — прервала я, не успев до конца обдумать свою мысль.
— Да. — Коннор и Кевин повернулись ко мне, но я покачала головой.
— Ее заставили это сделать шантажом. — Я посмотрела на них с широко раскрытыми глазами.
Шеф прочистил горло.
— Хорошо, мы поговорим с ней и разберемся в этом деле. А пока спасибо за вашу помощь.
Начальник попросил Кевина выйти на минутку поговорить, и все трое вышли из дома, закрыв за собой входную дверь. Коннор и я остались на минуту в кухне, обдумывая все, что произошло за последнюю неделю. Когда я встала, чтобы пойти спать, Коннор окликнул меня.
  
— Кинсли. — Его голос был слабым.
Когда я обернулась, я увидела, что щеки Коннора покраснели, его обычно яркие кудри были влажными, и он выглядел уставшим. Очень уставшим. Я не понимала, как я этого раньше не заметила. Я подошла к нему и крепко обняла его. Как только мои руки обхватили его верхнюю часть тела, его голова опустилась вперед, и он заплакал у меня на плече. Я слышала, как он задыхался от собственных слез, когда я вела нас в гостиную. Мы сели на диван, его рыдания становились все более неконтролируемыми.