Гарри Поттер и новая семья. Первый курс (СИ)
Комментарий к Глава 3. Обретение семьи Первые три главы - это, по сути, большое предисловие, в котором Гарри избавился от Дурслей и обрел новую семью. Теперь у него есть любящие родители и шебутная, но рассудительная сестра, вместе с которой он исследует свои необычные способности. И что самое интересное, Дамблдор свято верит в то, что его карманный герой по-прежнему живет со своей тетей... И не узнает о произошедших изменениях, пока Гарри не получит письмо из Хогвартса. А вот когда он его получит (в следующей главе), вот тогда-то и начнется самое интересное.
PS: Если кому-то интересно, то внешне Элин выглядит как Лесли Бёрк (актриса Анна-София Робб) из "Моста в Терабитию". Вот примерно так: http://s019.radikal.ru/i635/1712/7a/0ed14b28047f.jpg
========== Глава 4. Ты волшебник, Гарри ==========
23 июля 1991 года
Минерва Макгонагалл подошла к своему камину и бросила в него щепотку пороха.
— Альбус, вы на месте? Разблокируйте, пожалуйста, каминную связь, мне надо отнести письма маглорожденным ученикам.
— А, Минерва, — зеленое пламя полыхнуло, формируя изображение головы директора. — Они уже готовы? Сколько всего поступает в этом году?
— Тридцать один из семей волшебников и десять маглорожденных — ответила она.
— Так мало? — огорчился директор. — Помнится, раньше в школу и по сотне учеников поступало, а порой и по две...(5)
— Ну вы же помните, Альбус, что творилось одиннадцать лет назад, — вздохнула Макгонагалл. — Мало кто тогда решался обзавестись семьей.
— Помню, Минерва, помню... — он печально улыбнулся. — Ну да ничего, сразу после войны родилось много детей. Через пару лет они пойдут в школу, и вот тогда-то мы и пожалеем, что не ценили нынешнее спокойное время.
Голова директора исчезла, но через секунду появилась снова.
— Ах да, забыл спросить. Вы наложили на письма чары обязательной доставки?
— Разумеется, — возмутилась профессор, — как вы могли подумать, что я об этом забуду?
— Ну не сердитесь, дорогая, я просто на всякий случай. У меня самого память уже далеко не такая крепкая, как раньше. К тому же среди этих писем есть одно особенное, вы знаете кому.
— Гарри Поттеру, — это был не вопрос, а утверждение. — Вы боитесь, что его родственники не захотят вручить ему письмо? Но тогда почему мы посылаем его обычной почтой? Я бы и сама могла его доставить.
— На то есть некоторые причины, — уклончиво ответил тот. — Не хочу забивать вам голову, у вас и так забот хватает. Во всяком случае, если мальчик не получит письмо в течение недели, я пошлю к нему Рубеуса.
— М-м-м... Альбус, я, конечно, очень тепло отношусь к Хагриду, но вы уверены, что это лучшая кандидатура? — осторожно поинтересовалась Макгонагалл.
— О, думаю, что да, — ответил Дамблдор. — К тому же он будет рад встретиться с Гарри, вы же помните, как он к нему относится. Ну, не буду вас больше отвлекать. Отправляйтесь к детям, Минерва.
Директор исчез, и профессор, скептически покачав головой, вернулась к своему столу. Она давно привыкла к тому, что Дамблдор не раскрывает мотивы своих поступков, но порой это ее очень сильно раздражало.
Ну да ладно, в ближайшее время ее ждут другие заботы, с письмами для маглорожденных всегда было много мороки. Она, разумеется, не писала их вручную, Книга Приема в нужный момент просто выдавала сразу две пачки запечатанных конвертов, на которые она, не глядя, наложила заклинание обязательного вручения. Письма в семьи волшебников после этого отправлялись совиной почтой, и где-то среди них сейчас должно было быть и письмо в адрес Гарри, опекуном которого считался Дамблдор, отчего Книга полагала его знакомым с магическим миром.
Письма же в адрес тех, кто жил среди маглов, преподаватели доставляли лично, потому что помимо доставки самого письма, им надо было еще и убедить родителей в том, что это не розыгрыш, и их ребенок на самом деле волшебник. То, что у детей к одиннадцати годам уже регулярно случались стихийные выбросы, конечно, помогало, но все равно, некоторые маглы могли поверить в волшебство лишь после того, как их самих — со всеми предосторожностями и извинениями, конечно, — обращали в какое-нибудь животное.
Профессор взяла в руки пачку конвертов и стала бегло просматривать адреса. Финч-Флетчли, Грейнджер, Мэлоун, Мун, Олсен, Олсен... Хм, их что, двое? Да, действительно, в одной семье родилось сразу два волшебника, Элин и Гарольд, да еще и так удачно, чтобы пойти в Хогвартс в один год. Ну что ж, тем проще будет ее задача, она одним визитом оповестит сразу двоих. Пожалуй, с них она и начнет. Где там они живут, в Литтл Уингинге?
Минерва Макгонагалл положила оба письма в свой ридикюль, надела на голову парадную шляпу, сняла с вешалки мантию и отправилась в путь. Название города показалось ей смутно знакомым, но она не придала этому значения.
(5) По канону, в 1991 году в Хогвартс поступило 40 учеников. Если бы это число было постоянным, то всего в школе училось бы 280 человек, однако сама Роулинг в интервью говорила о 600 и даже о 1000 учеников. Да и население волшебного мира в этом случае должно было быть слишком уж маленьким. Противоречие разрешается, только если предположить, что рождаемость в магической Британии в 1979/80 году очень резко упала, а никакой иной причины, кроме войны, для этого нет.
Мистер Олсен встал с дивана, заглянул под журнальный столик, затем выпрямился и обошел его по кругу, не сводя глаз с сидящей на нем серой кошки.
— Вы все видели то же, что и я? — спросил, наконец, он.
Его жена и дети синхронно кивнули.
— Ну ладно, полагаю, вы показали нам достаточно чудес, — он вернулся на свое место и сел, сцепив руки и стараясь не показывать, что они слегка дрожат. — И что теперь?
Кошка перепрыгнула со столика на кресло и обратилась в пожилую женщину в остроконечной шляпе и изумрудно-зеленой мантии.
— Теперь, мистер Олсен, мы уладим некоторые формальности. Обучение в школе бесплатное, но форма, учебники и необходимые материалы для одного ученика на год стоят около ста галлеонов, это пятьсот фунтов на ваши деньги. Тем, у кого нет таких средств, министерство магии предоставляет финансовую помощь. Вам она нужна?
— У нас есть деньги, — ответила его жена, — но прежде, чем согласиться, я хотела бы кое-что узнать.
— Именно для этого я и прибыла к вам, — сухо улыбнулась профессор. — Пожалуйста, спрашивайте.
— Если я вас правильно поняла, — начала миссис Олсен, — школа находится в таком месте, где волшебники живут по своим законам, практически не контактируя с окружающими. Но наши дети выросли в обычном мире, до сего момента ничего не зная о волшебстве. Это не будет для них проблемой?
— Ни в малейшей степени, — ответила Макгонагалл. — В текущем году четверть абитуриентов — выходцы из мира маглов, так мы называем тех, кто не обладает волшебной силой. В другие годы было поменьше, но все равно, ваши дети не будут чувствовать себя одинокими.
— А ребята из волшебных семей не будут смеяться над ними из-за их происхождения? — спросил мистер Олсен.
Макгонагалл посмотрела на него с удивлением.
— Я просто помню свое собственное детство, — пояснил он. — Я родился не в Англии, мама говорила с сильным акцентом, а жили мы не в самом благополучном районе. Поначалу надо мной многие смеялись... пока я не стал достаточно сильным, чтобы заткнуть несколько болтливых ртов.
— Что ж, не буду скрывать, — ответила профессор, — некоторые волшебники действительно считают себя выше маглорожденных просто по факту происхождения. Их очень немного, но да, они есть, и лично я таким людям даже не подам руку. Но в Хогвартсе все ученики равны, независимо от того, в какой семье они родились.
— Извините, — девочка, до того момента спокойно сидевшая рядом с отцом, подняла руку, словно была на уроке, — но разве дети, которые с раннего возраста обучались магии, не будут намного превосходить нас в силе? Мы с братом, конечно, пытались тренироваться и уже кое-чему научились, но у нас не было ни учебников, ни волшебных палочек, ни всех этих ингредиентов.