Гарри Поттер и новая семья. Первый курс (СИ)

— Если есть простое заклинание для поиска потерянных вещей, значит, должно быть и заклинание для ремонта, — заявила она.
Незадолго до прибытия она смогла починить свой многострадальный чемодан при помощи Репаро, вызвав завистливые взгляды окружающих. Никто из них правильно произнести заклинание так и не смог.
— А зачем ты вообще таскалась с чемоданом? — спросил Гарри. — Купила бы безразмерную сумку, как у нас.
  
— Дай угадаю, — засмеялась Элин. — В Косом переулке ты быстренько купила все предметы по списку и засела во «Флориш и Блоттс», даже не подумав посмотреть, что еще там продается?
— Эти сумки довольно дорогие, — завистливо произнес Рон. — Хотел бы я когда-нибудь жить так, чтобы позволить себе подобные штуки.
— Ну так живи, — ответила Элин. — Научись делать что-то лучше всех и стань богатым.
Тот лишь вздохнул и вышел из купе.
— По-моему, это не очень вежливо, — с осуждением сказала Гермиона, когда за ним закрылась дверь. — Он же не виноват, что его родители бедные.
— А я не виновата, что мои родители богатые, — Элин пожала плечами. — Я не хвастаюсь, но и скрывать это тоже не собираюсь.
Поезд заскрипел тормозами, и за окнами показался освещенный редкими фонарями перрон.
Комментарий к Глава 6. Хогвартс-экспресс Ну что, уважаемые читатели, есть идеи, кто из героев на какой факультет попадет? Подсказка: Гарри, Элин и Гермиона - достаточно разносторонние личности, чтобы попасть в любой из четырех домов.
========== Глава 7. Самый лучший факультет ==========
1 сентября 1991 года
— Первокурсники, все ко мне! — услышали они громоподобный голос Хагрида, едва вышли на тускло освещенную платформу. — Эй, Гарри, ты там как, в порядке?
Он приветливо помахал рукой.
— Ну что, все собрались? Идите за мной!
Сойдя с перрона, ребята оказались в непроглядной темноте. Качающийся в руке Хагрида фонарь больше слепил глаза, чем освещал путь, так что они с трудом спускались по крутой тропинке, поминутно оскальзываясь и спотыкаясь о выступающие из земли корни. Большинство первокурсников сохраняли молчание, лишь Элин тихонько ругалась сквозь зубы, проклиная тех, кто не догадался поставить вдоль дороги электрические фонари.
Впрочем, увидев сияющую огнями каменную громаду и усыпанное необычно яркими звездами небо, отражающееся в гладкой, словно зеркало, воде, она разом позабыла про все свои претензии.
— Красавец, а? — произнес Хагрид с такой гордостью, словно сам построил этот замок много веков назад. — Ладно, рассаживайтесь по лодкам. По четыре человека, не больше!
— Давай-ка сюда, — Гермиона решительно взяла стоящего с потерянным видом Невилла за руку и повела за собой. — Гарри, Элин, не отставайте. Извини, Рон, нас уже четверо, больше места нет.
Рыжий обиженно передернул плечами и направился к соседней лодке.
— Спасибо, т-ты такая добрая, — заикаясь, поблагодарил ее Невилл. — А вы не видели Т-тревора? Он опять п-потерялся.
— Тревор найдется, а вот где весла? — недоуменно оглянулась Элин, но в этот момент лодки сами собой двинулись вперед. — А, ну да, я забыла, где нахожусь.
Она выпрямила спину и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что никакие чудеса ее не смущают, однако Гарри знал сестру достаточно хорошо, чтобы понять, что на самом деле она донельзя взволнована происходящим, хоть и старается этого не показать.
Лодки пересекли озеро и вошли в глубокий тоннель под утесом, на котором стоял замок. Высадившись, первокурсники гуськом поднялись по крутой лестнице и оказались на небольшой площадке перед окованной железом дубовой дверью.
— Ну что, все здесь? Никто не потерялся? — Хагрид повернулся к двери и трижды ударил по ней кулаком. Та распахнулась, и они увидели Макгонагалл, лицо которой было еще более серьезным, чем обычно.
— Я привел первокурсников, профессор.
— Спасибо, Хагрид, я их забираю. Следуйте за мной!
Вслед за Макгонагалл дети проследовали по длинному, вымощенному булыжником коридору, на стенах которого тут и там были закреплены горящие факелы. Пройдя мимо высоких дверей, за которыми слышался гул большой толпы, они вошли в маленький тесный зальчик и, дыша друг другу в затылок, сгрудились перед профессором.
— Добро пожаловать в Хогвартс, — поприветствовала она первокурсников. — Скоро начнется пир по случаю начала учебного года, но перед этим вас распределят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с этого момента ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в одной гостиной. Факультетов в школе четыре, Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин, у каждого своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы.
Пока вы будете учиться, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение они будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, выиграет кубок школы, это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.
Профессор на секунду замолчала и обвела их строгим взглядом.
— Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы, а пока я советую вам собраться с мыслями. Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами. Пожалуйста, ведите себя тихо.
Она вышла, и взволнованные первокурсники зашевелились, пытаясь привести себя в порядок и гадая, в чем будет заключаться процедура отбора. Элин громким шепотом рассказывала всем, кто стоял рядом, что сейчас их превратят в животных в зависимости от того, у кого какой характер.
— Смелые превратятся во львов, умные — в воронов, хитрые — в змей, а трудолюбивые — в барсуков, — она посмотрела на дружков Малфоя и хихикнула. — А тот, кто туп, как дерево, тот станет баобабом. И будет баобабом тыщу лет, пока помрет.
Судя по негромким ойканиям и вздохам, кто-то ей даже поверил.
Пока распределяющая шляпа пела свою нескладную песню, Гарри во все глаза разглядывал усыпанный звездами потолок, гадая, каким образом висящие там свечи ухитряются не заляпать все вокруг капающим с них воском. Эта загадка почему-то волновала его гораздо больше, чем увиденные им призраки и поющий тысячелетний артефакт.
— Сейчас я буду вызывать вас по списку, — произнесла профессор Макгонагалл, когда песня смолкла. — Тот, чье имя я назову, должен будет сесть на табурет и надеть шляпу на голову. Итак, Аббот, Ханна!
— ПУФФЕНДУЙ! — заорала шляпа, едва коснувшись головы смешной лопоухой девочки с косичками.
Крайний справа стол бурно зааплодировал, и девочка, соскочив со стула, радостно побежала к своим новым товарищам. Элин заметила, что на ее мантии появился герб с изображением барсука, а галстук сам собой окрасился в черно-желтую полоску.
— Боунс, Сьюзен!
— ПУФФЕНДУЙ! — на этот раз шляпа думала чуть дольше.
«Интересно, — думала Элин, наблюдая за распределением, — одних шляпа отправляет на факультет сразу, а на голове других сидит довольно долго. Это те, у кого много противоречивых черт характера?»
Однако Миллисента Булстрод, шкафообразная девочка с бульдожьим лицом, вовсе не производила впечатление многогранной личности, и, тем не менее, шляпа провела на ее голове не меньше двух минут, прежде, чем распределить ее в Слизерин. А вот Крэбба и Гойла она отправила на тот же факультет без единой заминки.
— Грейнджер, Гермиона!
— Удачи, — шепнула ей Элин, на секунду сжав в руке мокрую от пота ладонь.
Гермиона уселась на табурет и решительно натянула на себя шляпу. Минута, другая, третья... Шляпа покачивалась на ее голове, и Элин показалось, что ее складки образуют какое-то подобие рта, который беззвучно открывался и закрывался, словно ведя с девочкой оживленную беседу.
  
«Что же так долго? — удивилась Элин. — Ей же прямая дорога на Когтевран, о чем там можно думать?».
Наконец, шляпа огласила свой вердикт, и распределение пошло дальше. Дафна Гринграсс, Уэйн Хопкинс, Меган Джонс, Суй Ли... ни на одной голове шляпа не задерживалась надолго, слегка запнувшись лишь на Невилле Лонгботтоме. Сестры Изабель и Мораг Макдугал отправились на Когтевран, и Элин понадеялась, что в их с Гарри случае шляпа тоже учтет семейные связи и распределит их на один факультет. Малфой предсказуемо отправился в Слизерин, шляпа вынесла решение, даже не коснувшись его волос. В этом явно была какая-то закономерность, но она не могла понять, какая.