Гарри Поттер и новая семья. Первый курс (СИ)

Первое, что бросилось ей в глаза при просмотре старых номеров — это постепенное сокращение статей на политические темы и замещение их скучными обсуждениями толщины стенок котлов, светскими сплетнями о том, кто с кем танцевал на последнем корпоративе в департаменте магического транспорта, да сенсациями в духе «кофе с молоком вызывает рак». Причем это явно не была инициатива одного человека, тенденция прослеживалась на протяжении всего столетия, независимо ни от личности главного редактора, ни от того, кто сидел в кресле министра.
  
Тем не менее, даже в этом ворохе мусора можно было отыскать немало полезной информации. Взять хотя бы ежегодные протокольные статьи «В этом году в Хогвартс поступили...» и «В этом году Хогвартс окончили...», из которых она узнала, например, что профессор зельеварения был единственным Снейпом, учившимся в Хогвартсе за последние сто лет, что значило, что его отец был маглом.
«Интересно, слизеринцы в курсе, что их декан — как минимум, полукровка, а то и вовсе презренный маглорожденный? — подумала она. — Хотя его отец ведь мог учиться за границей... А что мы вообще знаем про другие школы?»
Через полгода учебы ей наконец-то пришла в голову очевидная мысль о том, что звание «лучшей в мире школы магии», которым так гордился Хогвартс, подразумевает наличие в этом самом мире и других школ.
22 февраля 1992 года
Матч Слизерин — Когтевран в этом сезоне был решающим. Подопечные Снейпа, и так имевшие солидное преимущество по очкам, в случае второй подряд победы с крупным счетом практически гарантировали себе кубок, независимо от результатов последующих игр. Победа же Когтеврана (или хотя бы его поражение с минимальным разрывом) оставляли шансы не только ему самому, но и Пуффендую с Гриффиндором.(12) Надо ли говорить, на чьей стороне были симпатии трех факультетов из четырех?
Впрочем, поддержка стадиона пока что мало помогала когтевранцам.
— Слишком несогласованно... — качал головой Седрик. — Что они творят? Ну вот, еще десять очков потеряли!
— Ужасная команда, — вторила ему сидящая рядом Элин. — Я даже не знаю, кто играет хуже, их охотники или их вратарь.
— Дэвис еще ничего, а вот два других охотника — просто кошмар, — согласился Седрик. — Они и с нами так же плохо играли.
— Я как-то не заметил, — сказал Гарри.
— А ты и не должен был, — усмехнулся товарищ. — Ловец, который смотрит за игрой охотников, никогда не поймает снитч.
Вновь ударил гонг, и счет на табло изменился еще на десять очков.
— 180:50. Похоже, все, Снейп может не опасаться, что кубок покинет его кабинет, — раздосадовано произнес Седрик. — С такой разницей они уже, считай, выиграли, если только...
— Снитч! — воскликнул вдруг Гарри. Сидящие рядом с ним студенты вскочили с места, как будто это могло помочь им разглядеть маленький золотой шарик на другом конце поля.
— Давай, Чжоу, надери ему задницу! — заорала Элин во всю мочь.
Оба ловца, кружившие над центром поля, сорвались с места и помчались в сторону колец Слизерина. Поначалу Чжоу Чанг опережала соперника, но ее «Комета» явно уступала в скорости «Нимбусу-2000», и Малфой очень скоро оставил ее позади. Он уже был готов схватить снитч, но тот вдруг изменил направление полета, и Гарри воочию увидел недостаток «Нимбусов», о котором говорила Вайлда Эпплби: даже их новая модель, считавшаяся более маневренной по сравнению с предыдущими, при поворотах описывала слишком широкую дугу.
Чжоу снова вырвалась вперед, Драко понял, что может не успеть, и решился на рискованный маневр. Вместо того, чтобы положиться на преимущество в скорости и надеяться, что снитч не изменит направление еще раз, он качнулся вбок, стараясь сбить соперницу с курса. Ее метла вильнула, но устояла. Раздосадованный слизеринец повторил маневр, на сей раз вложив в него больше силы, и в этот момент Чжоу резко ушла вниз, пропуская Драко над собой. Не ожидавший этого Малфой закружился вокруг своей оси и с трудом удержался на метле.
А спустя еще несколько секунд рука Чжоу, сжимавшая снитч, взметнулась вверх в победном жесте, и мадам Трюк объявила об окончании матча. Когтевран победил с перевесом всего в двадцать очков, сохранив за Слизерином первенство в чемпионате, но дав шанс всем остальным командам.
— Какая же она молодец! — радовался Гарри, глядя, как ловец Когтеврана совершает круг почета вдоль трибун.
— Отлично играет, — поддержал его Седрик.
— И настоящая красавица, — добавила Элин, как будто случайно толкнув при этом брата локтем в бок.
— Эль! — Гарри сам не понял, почему это замечание заставило его смутиться.
— А я что, я ничего, я так, размышляю вслух...
(12) В этом мире чемпионом Хогвартса становится команда, которая по сумме трех игр имеет лучшую разницу забитых/пропущенных очков (если принимать во внимание только забитые, то команды в последнем матче просто не заканчивали бы игру, пока не набивали бы себе по тысяче очков, как это описано, например, в «Гарри Поттере и методах рационального мышления»). При равенстве набранных очков Кубок достанется команде, победившей в личной встрече.
При этом в общую копилку факультета добавляется только результат забитых/пропущенных очков победившей команды, т.е. за проигрыш баллы не вычитаются.
Всю следующую неделю сборные Гриффиндора и Пуффендуя дневали и ночевали на поле. Оливер Вуд, который после осеннего поражения от Слизерина превратился в настоящего фанатика, готов был продолжать тренировки даже после отбоя, и лишь прямой запрет Макгонагалл помешал ему это сделать. Впрочем, и Герберт Флит отставал от своего коллеги совсем ненамного — это был его последний год в Хогвартсе, и он страстно желал завершить свою учебу, завоевав Кубок.
Накалу страстей поспособствовало еще и известие о том, кто именно будет судить их матч.
— Снейп — судья? — Элин не могла поверить своим ушам. — Но почему? Он что, как-то хочет повлиять на счет, чтобы подыграть своему факультету?
— Никто не понимает, зачем ему это, — Гарри пожал плечами. — Слизерин все еще на первом месте с приличным отрывом по очкам, и конкуренты у них — когтевранцы, с которыми они уже сыграли, а не мы.
— Ребята, да что с вами? — удивилась Гермиона. — При чем тут вообще какой-то счет? Вы с этим своим квиддичем совсем с ума сошли! Забыли, что было на прошлой игре? Снейп пытался убить Гарри...
— Якобы пытался, — вставила Элин.
— Оставь свои адвокатские штучки, мы не в суде, — отмахнулась Гермиона. — Он пытался его убить, но у него не получилось, и теперь он хочет подобраться к Гарри поближе, чтобы ударить наверняка. Гарри, тебе нельзя играть, сделай вид, что заболел или сломал что-нибудь...
— Ладно, — Гарри огляделся, желая убедиться, что их никто не подслушивает. — На самом деле, играть с Гриффиндором будет Диггори. Герберт решил это еще осенью, но знаем об этом только мы. И вы не вздумайте проболтаться, ясно? Это должно стать сюрпризом для Вуда, у нас с Седриком совершенно разные стили игры.
— Ну тогда... — Гермиона задумалась, — тогда ладно. Надеюсь, Снейп от досады не станет отыгрываться на ком-то другом.
Но успокоилась она рано. Накануне матча Седрик Диггори внезапно слег с горгульим гриппом — болезнью, при которой кожа по всему телу затвердевала и при малейшем движении начинала крошиться, словно камень. Мадам Помфри обещала поставить его на ноги через неделю, но матч-то был уже завтра.
Вот тут уже паранойя Гермионы разыгралась не на шутку. Поверить в такое совпадение было сложно.
— Откажись! — убеждала она друга. — Если ты не выйдешь на поле, то матч перенесут, пока Седрик не поправится.
  
— Гермиона, я не могу! — отвечал он. — Забыла, кто у нас судья? Снейп просто заставит команду играть вшестером, и тогда мы точно проиграем.
— Но он именно на это и рассчитывает!
— Значит, поймаю снитч быстрее, чем он меня достанет, — Гарри было не по себе, но он не собирался отступать.