Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13 (СИ)

Только после завтрака я осознал, что самое тяжёлое мне только предстоит. Мне нужно предупредить Матиаса о принцессе. И что бы ни говорил и ни делал король, сделать это надо было обязательно, потому что последствия от того, что я не скажу ребёнку с магией, которая потеряла стабильность, могут быть просто ужасными. И я как мог и умел попытался объяснить ребёнку ситуацию. Получалось у меня не очень. Но Матиас тем не менее уяснил, что нам предстоит посмотреть на принцессу и определиться, подходит ли она на роль новой мамы или нет.
  
Дальше мне удалось усадить сына рисовать за небольшой столик в моём кабинете и попытаться вновь немного поработать. Получалось у меня это с переменным успехом. Капризы ребёнка и письменные ответы о том, что для Матиаса нет подходящей гувернантки, буквально выводили из себя. В какой-то момент я и в самом деле задумался о том, чтобы отправить сына в детский сад, но тут же себя одёрнул — он сын герцога. Как это вообще будет выглядеть?
Так что я решил не сдаваться, а вместо этого просто попытать счастья в других агентствах, не в столице. Тем временем мне пришли документы от короля, он ничуть не шутил о том, что всё будет происходить очень быстро. Меня вместе с сыном ожидали уже завтра в полдень в королевском дворце, а внизу шла приписка, в которой мне открыто намекали на то, что от моего сына ожидают поведения, достойного его положения.
Но меня гораздо больше волновали детали. В письме не было сказано ни слова о портале, а без него до дворца мне добираться на карете не менее двух-трёх часов, а учитывая, сколько времени у меня ушло на то, чтобы одеть, покормить, а затем снова одеть сына, встать мне придётся снова почти на рассвете.
Но, видимо, такие мелочи никого не интересовали, так что мне оставалось только ругнуться и отправиться работать, уже зная, что поспать мне удастся от силы несколько часов, и то, если очень повезет, и не факт, что получится.
В результате освободился я буквально за полчаса до того, как нужно было будить сына, и твердо решил, что спать мне попросту не имеет смысла.
На мое счастье, Матиас вел себя прилично, я бы даже сказал, показательно и не шалил. Более того, позволил не только себя нормально одеть, но и поел без особых пререканий. С одной стороны, это меня очень радовало, а с другой — настораживало. Матиас никогда не был особо послушным ребенком, и это затишье меня несколько пугало, словно за этим могла последовать буря.
Но я поспешил отогнать прочь глупые мысли и вместо этого просто усадил сына в экипаж.
У нас будет более чем достаточно времени в карете для того чтобы всё обсудить, и я очень надеялся на то, что мне хватит такта и умений, чтобы найти правильные слова.
Поначалу всё шло хорошо, сын с энтузиазмом воспринял новости о том, что мы едем во дворец, да и как иначе, ведь король всегда относился к ребенку хорошо, обращался ласково и дарил конфеты. По мнению Матиаса, этого было вполне достаточно, чтобы его посчитали хорошим человеком. В разговоры взрослых он особо не вникал, а значит, имел очень смутное представление о том, что именно говорил и делал его венценосный двоюродный дядя.
Но тем не менее я начал мягко объяснять сыну, что сегодня нам предстоит встреча с принцессой.
Однако особой радости по этому поводу сын не выразил. Что было неудивительно, с чего бы это ему радоваться? Он и до этого видел принцесс, так чем эта так сильно отличается от других?
Вряд ли стоило прямо говорить Матиасу, что эта может стать его мачехой, поэтому я только обтекаемо заметил, что эта принцесса особенная. В чем именно заключается её особенность, я не стал уточнять. Просто не хватило смелости.
Вообще, я бы с удовольствием на этом закрыл весь этот разговор, но так было нельзя. Всё же Матиас уже не настолько маленький, чтобы совсем ничего не понимать, а значит, молчание может только ухудшить его состояние.
— Ты знаешь, король хочет, чтобы мы познакомились с принцессой не просто так, — начал я. Знаю, возможно, это малодушно сваливать всю ответственность на короля, но ведь мне бы никогда не пришло в голову что-то подобное, так что и врать было бы неправильно.
— Да? — Матиас явно удивился. — И зачем?
Ну вот и настал этот момент, осталось только найти правильные слова.
— Он заметил, как сильно ты скучаешь по своей маме, и подумал, что, может быть, ты хочешь выбрать новую, — осторожно произнёс я, внимательно наблюдая за выражением лица сына.
— Разве можно выбирать маму? — искренне удивился мальчик, а я осторожно выдохнул. Я ожидал совсем другой, гораздо более красочной реакции, и сейчас чувствовал огромное облегчение.
— Ну, ты можешь всегда попробовать, — я мягко улыбнулся, а Матиас только важно закивал, словно он брал на себя важную миссию.
— Хорошо, отец, если король так хочет, то я обязательно посмотрю на эту принцессу и всё решу, — поведал мне ребёнок, а я запоздало ужаснулся. Он ведь сейчас не серьёзно?
Но сын смотрел с самым серьёзным выражением лица, да что там, он даже ногами не болтал.
Интересно, смогу ли я хоть немного исправить ситуацию до приезда во дворец?
Я честно пытался. Вот только у меня ничего не вышло. Сын только кивал головой на мои доводы и попытки и многозначительно молчал.
Это настораживало, но что ещё я мог сделать?
К тому времени, когда мы подъезжали ко дворцу, я уже потерял последнюю надежду хоть что-то исправить и был полон самых дурных предчувствий.
— Ребёнка необходимо как следует покормить, — объявил я церемонимейстеру, прекрасно понимая, что это вряд ли что-то исправит. Скорее, только немного оттянет тот момент, когда нам всё-таки придётся встретиться с принцессой.
Церемонимейстер важно кивнул и тут же отдал несколько приказов. Это немного, но радовало.
— Вы можете подождать тут, — нас проводили в красиво убранную комнату, в которой и в самом деле нашлось немало закусок, а также целый стол с фруктами и сладостями. Матиас тут же поспешил туда, а я понял, что если король и придёт, то не скоро.
Что мне оставалось делать? Я тут же последовал за сыном, искренне надеясь на то, что он еще не успел испачкаться с головы до ног. Это было бы серьезной неприятностью, потому что я не додумался прихватить с собой сыну совсем никакой сменной одежды, а с бытовыми чарами у меня было откровенно плохо. Конечно, можно было бы понадеяться на то, что мне удастся найти здесь какого-то слугу, который не откажется помочь, но зачем рисковать?
Матиас тем временем уже спешно принимался за второе пирожное. А ведь ему прекрасно известно, что так много сладкого ему просто нельзя! Это ужасно отражается на его магии! И это при условии, что она и так нестабильна. Денег у меня, как у герцога, немало, но все равно не столько, чтобы отстраивать целый королевский дворец. О том, какой может быть реакция короля на подобное, даже думать не хотелось.
— Малыш, ты же помнишь, что тебе сначала надо как следует покушать и только потом приниматься за сладкое! Положи, пожалуйста, третье пирожное туда, откуда взял! И шоколадные конфеты тоже! — я старался, чтобы голос был спокойным, если не дружелюбным, но с каждым словом получалось это у меня все хуже и хуже. Нельзя, нельзя кричать на детей, а на тех, у кого проблемы с магией, тем более! Я пытался повторять это как мантру, но получалось у меня это просто отвратительно, особенно потому, что Матиас все же послушался и вернул на место шоколадные конфеты, и сейчас простым движением размазывал растаявший шоколад по своему светло-синему сюртуку. Выглядело это плохо, что мне хотелось побиться головой об стену, вот только что я мог сделать!
  
Именно в этот момент из-за какой-то скрытой двери выплыла принцесса. Как же не вовремя!
— Не смейте запрещать ребенку кушать то, что ему нравится! — внезапно вскрикнула принцесса противным писклявым голосом, а я четко осознал, что мы с ней ужиться не сможем. Даже если король решит отправить меня за это на плаху.
Принцесса и на портретах выглядела жутковато, но как оказалось, на портретах ее сильно приукрашивали. Потому что я просто не смогу заснуть, если у меня дома будет находиться такое чудовище.