Непристойные уроки любви

Ах да, и еще тогда не было Лайлы Марли.
Вообще-то он был чудесным образом не обременен мисс Марли всего несколько недель назад. Он с ностальгией подумал о жизни без Лайлы. Если бы только он ценил ее – спокойную и свободную жизнь.
Он глотнул еще виски.
Гектор покосился на хозяина, но замечаний по поводу спиртного делать не стал. Вместо этого он рассказал о своих достижениях, связанных с делом Сунила. Они обсудили шансы осуществить задуманное. Согласно плану, Айвор должен был погрузить мертвое тело – которого еще не было – в повозку могильщика. Где найти эту повозку, Гектор, понаблюдав за перемещениями могильщика, выяснил без особого труда. Повозка была крытой, и могильщик в нее не заглядывал, когда садился на козлы и отправлялся в тюрьму. Пока Айвор выполнял свою часть плана, Гектор должен был пройти в тюрьму переодетым в священника. Затем ему нужно было найти способ переместить тело в комнату для исповеди – тюремный двор был небольшим, и при известной ловкости это было осуществимо. Далее следовало вывести из тюрьмы Сунила, также переодетого в сутану (Гектор намеревался надеть на себя сразу две сутаны). В тюрьму часто приходили несколько священников – один, да еще в день группового повешения, не справлялся, – и переодетого Сунила вполне могли принять за духовное лицо, покидающее темницу вместе с коллегой.
  
Все почти неизбежно пойдет вкривь и вкось, мрачно подумал Айвор. Облеченный в слова, план напоминал фарс. «У нас еще есть время на его отшлифовку», – напомнил он себе.
Айвор посмотрел на Гектора, почувствовав его взгляд.
– Серьезно вы за дело взялись, мистер Айвор, – сказал Гектор, кивнув на бутылку.
– И что с того?
Да, он выпил прилично, но что с того? Гектору как никому известно, что меру он знает.
– Ак мисс Марли вы сегодня не поедете, сэр?
Айвор скривился. Ну почему слуги не могут оставить его в покое?
– Заканчивай, приятель, пока я не пожалел, что предложил тебе выпить.
Гектор невозмутимо глотнул виски, и Айвор подумал, что легко отделался – обычно камердинер так просто от него не отставал, – но тут в гостиную вошла миссис Мэнфилд. При виде Гектора, сидящего в кресле, пусть и не в самой удобной позе, и выпивающего с хозяином, она нахмурилась. Такое случалось нечасто, но это точно было не в первый раз.
«Вот что ей мешает заниматься своими делами?» – воинственно подумал Айвор. Воистину, он держит прислугу на чересчур длинной веревке.
– Скверная аналогия, – пробормотал он, – слишком к месту.
Гектор покосился на него.
– Ну что еще? – сварливо спросил Айвор, наблюдая за тем, как миссис Мэнфилд наливает из кофейника кофе.
– Я всего лишь хотел сказать: жалко, что мы сегодня не едем к мисс Марли, сэр. Там, если прошмыгнуть на кухню, отличным чайком угостят. Они там люди не заносчивые, – пояснил Гектор. – Потому только и спросил.
Ох, кто о чем…
– Ав этом доме тебе чаю не дают? – раздраженно осведомился Айвор.
– Ну, там чай послаще будет.
– Смотри, чтобы тебя Карли не услышала. – Айвор поднял бокал.
– Но вы же Карли не доложите, что я это говорил, сэр? – вид у Гектора сделался встревоженный.
Миссис Мэнфилд окинула камердинера свирепым взглядом. Он смирно отхлебнул крохотный глоточек виски. Хорошо хоть, у экономки получалось его приструнить.
Она поставила кофейную чашку рядом с Айвором.
– Вы поедете завтра к мисс Марли, сэр?
– Господи боже мой, миссис Мэнфилд! Вы, как я понимаю, тоже не можете попить в этом доме приличного чая! – Айвор сердито оглядел слуг. – Я могу в собственном доме спокойно насладиться бокалом скотча – чтобы никто меня не терзал? – злобно спросил он. Затем потер лицо. – Простите, что сорвался, миссис Мэнфилд. Возможно, мне пора в постель.
Было уже за полночь. На мгновение Айвор задумался, что сейчас делает Лайла Марли. Вне всякого сомнения, подыскивает какого-нибудь бедолагу, чтобы мучить, раз уж ее интерес к нему скоро иссякнет. По сути, она сказала именно это. Что ее чувства к нему живы лишь в настоящий момент и скоро пройдут. Он осушил еще один бокал.
Гектор и миссис Мэнфилд, обычно питавшие друг к другу некую ревность, соревновавшиеся в умении присматривать за хозяином, обменялись взглядами. Гектор и миссис Мэнфилд! Это взбесило Айвора еще сильнее. Он стукнул пустым бокалом о столик и поднялся на ноги. Его слегка покачивало. Гектор тоже поднялся.
– Я, когда только начал гулять с Карли, мне тоже жутковато было, сэр. Такое с людьми случается. – Гектор пробормотал это так быстро, что Айвор едва разобрал. Он уставился на камердинера, и тот густо покраснел.
– Жутковато? – в бешенстве переспросил Айвор. – Жутковато? Ты что, умом тронулся? Вы оба умом тронулись! Разве я разрешал слугам лезть в мою личную жизнь?
С чего они взяли, что ему жутковато? Что за домыслы.
Гектор вовсе не выглядел помертвевшим от ужаса или пристыженным, как следовало бы, скорее… философски принимающим поражение. У него даже хватило наглости повернуться к миссис Мэнфилд и пожать плечами. Айвор чуть не швырнул пустой бокал через всю комнату. Да что за чертовщина творится с прислугой?
Гектор вновь бросил многозначительный взгляд на миссис Мэнфилд и собрался уже с бокалом в руке покинуть гостиную, но Айвор его остановил:
– С чего это ты так легко отвязался от меня, Гектор?
Камердинер и экономка во все глаза смотрели на него.
– Мне кажется, я от вас не отвязывался, мистер Айвор, но, может, это я по неведению так думаю? – сказал Гектор и послал миссис Мэнфилд извиняющийся взгляд. – Мы с вами раньше никогда не схлестывались по вопросу женщин, так что тут дело… серьезней обычного. Может, это, так сказать, и не мое дело.
– Вот-вот, не твое дело, ты угадал, – сурово произнес Айвор. – Тебя это не касается.
– А тут я не знаю, сэр. Ваше настроение меня как раз касается. Вы же в меня ботинками швыряться будете в дурном настроении, ане в соседей.
– Иди к черту! – Айвор потянулся к пустому бокалу. – Кто-нибудь нальет мне виски?
Снова переглянувшись с миссис Мэнфилд, крест принял на себя Гектор – с видом мученика.
– Мне кажется, вам хватит, мистер Айвор, если позволите.
– Не позволю, черт тебя дери, – простите, миссис Мэнфилд, – не позволю так со мной разговаривать, нахал ты паршивый, – простите, миссис Мэнфилд. И кстати, не такое уж оно и серьезное.
Гектор почесал в затылке.
– Что не такое уж и серьезное, сэр?
– Дело, – сказал Айвор с выражением фокусника, вытягивающего кролика из шляпы. – Так что вот тебе. Вовсе не серьезное. Мимолетная мелочь. Пройдет. А что до «жутковато»… – Он упер руки в бока и тряхнул головой. – Ну, это ничем не лучше того, что сказала мисс Марли. Что я боюсь. Она сказала, что я боюсь. Таков был ее вердикт. Чего я боюсь? – спросил он, переводя взгляд с Гектора на миссис Мэнфилд. – Чего?
Ответила миссис Мэнфилд – вто время, когда Айвор смотрел на Гектора. Услышать ее было довольно удивительно – особенно учитывая, что Айвор вообще не надеялся что-либо услышать. Его последние несколько реплик были практически лишены смысла – и было бы чудом получить ответ.
– Большинству людей нравится, когда любовь приятна, мистер Айвор, – произнесла пожилая женщина с запинкой, но уверенно. – А когда любовь похожа на страх, людям это не нравится.
Айвор уставился на нее как на помешанную.
– Любовь! – выпалил он.
Миссис Мэнфилд стояла, прикрыв одну кисть другой.
– Просто, сэр, по моему опыту, любви не бывает без страха. Настоящей любви. – Она по-доброму поглядела на него. – Как я замечала, мужчин это чувство всегда потрясает сильнее, чем женщин. Женщина, опять же по моему опыту, не так пугается любви. Точнее, не так пугается страха.
  
Несколько мгновений Айвор не решался заговорить.
– Почему, во имя всего святого, мы вообще рассуждаем о любви! Я эту женщину едва знаю!
Это немножко как удар молнией, сэр. – Это уже был Гектор. – Вроде как ты чего-то ждешь… даже не зная, чего ты ждешь, – а потом оно дает тебе под дых, сэр. И это уже никуда не денется. Ну и вот.