Графиня по воле случая

– Мать сказала мне, что ты женился.
Подразумевалось – «без моего дозволения».
– Надеюсь, право выбора жены принадлежит мне. В вашем согласии, отец, нет необходимости.
– Ты не прав. – Джеймс выпрямился и стал очень похож на боевого генерала. – Как мой наследник, ты обязан выбрать себе подходящую жену.
– Эмили Бэрроу дочь барона.
– А ее семья не вылезает из скандалов. Никто в обществе ее не примет!..
  
Стивен внезапно понял, что могло стать истинной причиной его женитьбы на Эмили. Такая женитьба – идеальный способ оказать открытое неповиновение отцу.
– Это все? – спросил Стивен, не опуская взгляда. У него найдется что противопоставить отцу.
– Не совсем. Ты должен позаботиться о том, чтобы никто не узнал об этой твоей… неосторожности, пока я не выясню, как можно расторгнуть брак. Ради тебя самого. Надеюсь, что это еще возможно.
Огласив свою волю, маркиз вышел.
Стивен налил себе бренди и сел, согревая бокал в раскрытой ладони. Отец, кажется, не понимает, что не может больше диктовать сыну свою волю. Он сделал глоток, наслаждаясь молчаливым неповиновением. Ему вдруг пришло в голову, что давно пора поселиться отдельно от родителей. Хватит мучиться в Ротберн-Хаус. Да, конечно, когда-нибудь он получит этот дом в наследство и вынужден будет жить здесь, но пока нет необходимости терпеть постоянное присутствие Джеймса Честерфилда. Завтра, пообещал он себе.
Стивен поставил бокал на столик и вернулся мыслями к Эмили. Под ее изящной хрупкой внешностью скрывается женщина с железной волей, которая почему-то ненавидит его. Она его использует как источник средств для воспитания племянника и племянницы. Точно так же, как он использовал ее для бунта против отца-тирана. Эта мысль отрезвила его.
Неужели Эмили поверила, что он ее любит? Зачем ему было лгать женщине, да еще таким образом? Печально думать, что он повел себя так бесчестно. И все же он не сможет выбросить ее из своей жизни, пока не получит ответы на все вопросы.
После нескольких дней пути в крошечном возке с остановками только на еду и сон в гостинице Виктория принялась вопить во всю силу легких. Часами. Не переставая. Ее кормилица Анна изо всех сил старалась успокоить малышку, но Виктория, несмотря на все усилия женщин, продолжала орать.
Ройс постоянно ныл, угрожал сбежать и отправиться на поиски папы. Эмили напомнила себе, что до Лондона уже недалеко. Начался дождь. Крупные капли забарабанили по крыше возка в такт ударам лошадиных копыт.
Когда Виктория наконец в изнеможении уснула, а взлохмаченная голова Ройса успокоилась на коленях Эмили, возок окружили знакомые виды Лондона.
Я не смогу этого сделать, подумала она в отчаянии. Ну как появиться перед дверями особняка маркиза и потребовать встречи с мужем? Но выбора нет. Фолкирк-Хаус уже небезопасен.
Возок замедлил ход и остановился. Кучер открыл для нее дверь.
– Подожди здесь, – шепнула Эмили Анне.
Кормилица кивнула.
Эмили молилась, чтобы Стивен не отказал им в убежище. Время визитов давно миновало, на улицах бушевал ливень.
Эмили направилась к парадной двери. Постучала, напомнив себе, что нужно вести себя с надменностью настоящей графини.
Открывший дверь лакей изумленно поднял брови. Эмили ответила на его недоумение взглядом, полным решимости.
– Будьте любезны, отойдите от двери. Я не собираюсь оставаться снаружи в такую погоду.
– Вход для слуг с черного хода, мадам.
– Если муж узнает, как вы меня назвали, он будет оскорблен до глубины души.
На лице лакея появилось откровенное любопытство. Эмили расстегнула плащ и шляпку и протянула их ему. С мокрых вещей капала вода.
– О ком мне следует доложить? – спросил он. Судя по всему, он еще не отказался от намерения вышвырнуть ее вон.
– Я леди Уитмор, – сказала Эмили решительно. – И граф ожидает нашего прибытия. – Это не совсем ложь. Стивен же просил ее поехать с ним в Лондон. – Как вас зовут? – спросила она у лакея.
– Я Филлипс, – ответил тот. Он стоял прямо и неподвижно, словно вешалка для шляп.
– Филлипс, мы долго были в дороге. Пожалуйста, распорядитесь, чтобы приготовили наши комнаты, и попросите на кухне приготовить что-нибудь для детей и меня. Ужин пусть подадут в столовой. – Эмили встала перед лакеем, демонстративно скрестив руки с фамильным обручальным кольцом на пальце.
При виде кольца поведение Филлипса резко изменилось.
– Если вы будете добры немного подождать здесь, я сообщу о вашем прибытии лорду Уитмору.
Минута текла за минутой, пока наконец в глубине дома не раздался звук шагов. Лакей вернулся в сопровождении маркиза Ротберна. Эмили сжала шляпку до белизны в суставах.
Маркиз, высокий мужчина с тронутыми сединой волосами, посмотрел на Эмили с нескрываемым раздражением.
– Что происходит, Филлипс? – требовательно спросил он.
– Я здесь, чтобы увидеться с мужем.
Лорд Ротберн кивнул лакею:
– Оставьте нас.
Эмили мгновенно ощетинилась. Понятно, что маркиз собирается ее выгнать. Может быть, Стивен вообще не знает, что она здесь? Паника сменилась отчаянием. После скандала с их семьей у нее не осталось никого, к кому можно было бы обратиться. Она не вправе позволить лорду Ротберну отослать их.
– Вас здесь никто не ждет, – заявил он. – Более того, вы не получите из состояния моего сына ни пенни, ни единого пенни.
– Я не хочу от него денег! Мне они не нужны!
Маркиз посмотрел на вылинявшее платье нежданной гостьи с нескрываемым отвращением.
– Я хочу видеть графа, – повторила она.
Лорд Ротберн, раздраженный ее дерзостью, сложил руки на груди:
– Мне нет дела до ваших желаний. Мой сын не хочет вас больше видеть. И если вы сейчас же не покинете этот дом, я прикажу Филлипсу вывести вас.
Эмили очень хотелось позвать Уитмора в надежде, что муж спасет их всех. Напрасно.
По кивку маркиза лакей метнулся и распахнул дверь на улицу. Снаружи тугие струи ливня молотили по камням мостовой. Эмили оставалось только умолять. Она не могла уйти просто так.
– Пожалуйста! Позвольте мне только увидеться с ним на минуту. Я не стану скандалить.
С улицы в городском шуме донеслось негромкое хныканье. Виктория снова проснулась.
Маркиз ничего не сказал. Лицо его выражало каменную решимость. Эмили отступила, и ледяные струи дождя упали на ее обнаженные плечи. Мгновением позже Филлипс пренебрежительно бросил ей плащ, и Эмили едва успела подхватить его, прежде чем дверь с грохотом захлопнулась. Она стояла, не обращая внимания на мокрые волосы и платье.
Медленно ступая на негнущихся ногах, она вернулась к возку. Эмили натянула плащ и надела шляпку, завязав мокрые ленты бантом.
– Мы заходим, миледи? – спросила Анна, подбрасывая Викторию на плече.
Эмили протянула руку и погладила племянницу по головке, пытаясь одновременно сдержать выступившие на глазах слезы.
– Нет.
Конечно, она должна была быть готова к такому исходу. Лорд Ротберн никогда не одобрял их со Стивеном детской дружбы. А Уитмор должен был подчиняться авторитету отца.
– Что мы будем делать? – спросила Анна.
– Не знаю.
Возница ждал ее решения, но ей в голову ничего не приходило. Неужели муж действительно хотел отослать ее? Или это дело рук маркиза? Уитмор мог просто не знать о ее приезде.
Перед мысленным взором Эмили возник красавец-принц, запертый в высокой башне. Или, в данном случае, ничего не подозревающий граф, жена и дети которого замерзают без крова на улице.
Не думая, она вновь распахнула дверцу возка.
– Куда вы идете, миледи?
– Скажите вознице, пусть ездит кругами по улицам не останавливаясь, пока снова не увидите меня.
  
Ее волевая натура не могла допустить позорного и бездеятельного отступления. Необходимо что-нибудь предпринять. Она подошла ко входу для слуг. Как она и надеялась, дверь оказалась не заперта.
Ее появление вызвало на кухне настоящий шок. Толстая кухарка чуть не уронила металлический чайник с кипятком, который держала в руках.