Дорогами Пустоши
Девушка старалась не подавать виду, но разговор с комиссаром дался ей тяжело. Работа в архиве была нудной, обычно ее выполняли совершенно бестолковые студенты с хронически кривым почерком. Требовалось разобрать кучу папок, отсортировать их по порядку поступления, а заодно проверить, все ли упомянутые в описях документы на месте. Отдельного человека для такой неблагодарной работы никто не выделял, зато практика у отстающих стажеров частенько проходила именно здесь. Проблема в том, что работали студенты спустя рукава, и архив оставался по-прежнему неразобранным. Бенита подозревала, что причитающееся несуществующему архивариусу жалованье попросту уходит в чей-то карман.
А какой здесь стоял запах! Приторно-сладкий душок плесени, казалось, насквозь пропитал и стены, и лежащие на столе папки. А стоило приподнять одно из дел, как в воздух взвился целый ворох пыли. Бенита еле смогла остановить чих. Похоже, работать тут можно только с открытыми окнами. Девушка с трудом отворила форточку и поняла, что ее ждет то еще испытание — с улицы доносился гомон, скрип кебов и гудение машин.
— Не думай говорить с Форцем о моем наказании. Иначе он тебя сюда же сошлет, за компанию. А тут и одной тесно, — предупредила напарника Бенита.
Квон проводил ее в архив и с таким несчастным видом оглядывался, будто это ему предстояло провести тут ближайшую пару недель. Девушка надеялась, что не дольше, иначе ее доклад об обмене опытом тьен Ругоз будет читать, обхохатываясь и запивая крепким потином.
— Давай я тебе хоть прибраться помогу, — предложил детектив, но если он и забыл о своем ожоге благодаря чудо-обезболивающим, то Бенита о нем помнила.
— Сама справлюсь. Лучше поскорее разберись с наркотиками. — Она развернула его к выходу и у дверей шепнула: — Я не буду против, если ты зайдешь вечером и забудешь отчет о деле среди этих бумаг.
Потерять что-то в архиве не составляло труда. Папками был завален весь стол и шкаф. Это не работа на вечер — Бенита могла всю неделю просидеть в каморке, просто перебирая бумажки. А ведь еще надо было пронумеровать каждое дело, проверить, закрыто оно или нет, и занести результаты в реестр!
Проклиная свой длинный язык, девушка взялась за работу. Если бы она промолчала, проглотила бы оскорбление, то сейчас продолжала бы расследование с напарником. Подумаешь, третий отдел заберет лавры себе! Ну и пусть забирают. Главное — поймать преступника.
К обеду Бенита вся измазалась в пыли и чернилах, работы нисколько не уменьшилось и девушка начала порыкивать на каждого входящего. Эти парни, решившие ее навестить, серьезно считали, что ей нечего делать, кроме как языком чесать?!
Нет, Бенита не собирается с ними на свидание ни в обед, ни после работы!
Около полудня дверь распахнулась и в каморку вошел Лерок с целой кипой бумаг. Едко усмехнулся, сгружая их на заваленный стол.
— Вот, решил передать в архив скопившиеся дела. А то давно лежат, все никак времени не было занести. Ты уж с ними разберись.
Он похлопал по папкам, полюбовался на сердитое лицо девушки и вышел, больше не сказав ни слова. Вот за что он ее так невзлюбил? Бенита не сомневалась, что он принесет еще несколько таких же стопок, даже если придется побегать и собрать их в других отделах, лишь бы ей насолить.
От объема работы опускались руки. В архиве хранились не одни старые, заброшенные по срокам давности дела, но и успешно завершенные недавние расследования, а также отклоненные жалобы. Сдаться не позволяло чистое упрямство. Если ей дали задачу, надо сделать ее хорошо. Поначалу Бенита раскладывала папки больше на автомате, не вникая, а затем в глаза бросилось знакомое название.
Об угрозах писала владелица ресторанчика, куда Бениту и стажера привез Квон в день знакомства. Все-таки Бенита не ошиблась, напарник заранее знал о вымогателях и не случайно выбрал именно это место для перекуса. А вот почему Форц отклонил обращение? Неужели посчитал, что нет тела — нет дела?
А ведь таких обращений было немало! Бенита сама не заметила, как закопалась в документах, выискивая последние и раздумывая, можно ли помочь. Некоторые жалобы вызывали смех или сожаление, как то: одна старушка утверждала, что соседка ворует у нее кроликов — науськивает кота, и он душит бедолаг и приносит дрессировщице на крыльцо. Фотокарточки задушенных кроликов прилагались. Или мужчина, который потребовал, чтобы его брата арестовали из-за сна, в котором тот грабит банк, — дескать, надо спасти хорошего человека, пока не стало поздно!
Зачитавшись очередным делом, Бенита не услышала, как постучали, и отвлеклась, когда дверь приоткрылась и показалась рыжая голова Ринкета.
— Не помешаю?
— Нет, если ты не принес очередную кипу бумаг. — Бенита кивнула ему, показывая, что можно зайти.
— Обеденный перекус.
Ринкет поставил перед ней чашку со сваренным кофе (отвратительного качества, как убедилась Бенита, мужественно сделав глоток) и несколько тостов с апельсиновым джемом, завернутых в бумажный пакет. Девушка думала, что после ее слов благодарности мальчишка покинет архив, но он присел на свободный стул, оглядывая масштаб бедствия.
— Чем я могу помочь? — спросил стажер, помявшись.
Наверное, Квон рассказал ему о наказании Бениты, и мальчишка решил заняться благотворительностью. Можно было подловить его на слове и заставить перебирать папки с делами. Эх… Захоти она побездельничать, нашла бы десяток других способов избежать работы. Хотя… Бенита покосилась на высоченные стеллажи: было кое-что, в чем Ринкет мог пригодиться.
— Будет неплохо, если ты найдешь где-нибудь стремянку. Мне роста не хватает дотянуться до верхних полок, — призналась она, и стажер сорвался с места, рьяно взявшись за задание. Исчез ненадолго, не прошло и четверти часа, как вернулся с лесенкой.
— Отлично! Дальше я сама справлюсь. — Она махнула ему, чтобы уходил. Вместо этого парень придвинул стремянку к стеллажу и сам забрался на верхнюю ступеньку.
— Я серьезно, мне не нужна помощь! — Бенита стала терять терпение.
— Наставник отправил меня помогать, — отозвался Ринкет.
— Наставник? Не Квон?
Странное поведение мальчишки объяснилось. Это было не просто желание помочь, а задание, за выполнение которого он взялся с полной самоотдачей. Похоже, Форц признал, что погорячился, или не захотел разгневать виконта Дениша тем, что сослал его дочь на неблагодарную работу, — но отмена наказания разрушила бы весь воспитательный эффект. Вот он и решил немного улучшить ее положение, договорился с наставником Ринкета и отправил к ней помощника. А заодно лишил Квона пары дополнительных рук. Такое ощущение, что Форц не хотел, чтобы детектив нашел преступника. Вернее, хотел, чтобы его нашел не Квон, а кто-то другой. Сын министра, например.
Что ж, Бенита найдет чем занять Ринкета на пару дней, а когда Форц успокоится и расслабится, отправит стажера обратно.
— Так что нужно достать? — Ринкет отвлек Бениту от неприятных размышлений, и девушка задумчиво посмотрела на стеллаж.
Никакой системы и хронологии в архиве не наблюдалось, папки ставились на свободные места. По-хорошему, стоило очистить полки от всего и расставлять дела по годам и алфавиту. Такая работа могла затянуться на неделю или две…
Ай, да какая разница! Чем переставлять с места на место, лучше создать хотя бы островок порядка.
— Для начала сними папки, которые сложены на верхней полке, — попросила Бенита, решив, что начнет с малого, разберет этот стеллаж. А после как получится.
К концу рабочего дня Бенита перестала ощущать запахи, настолько нос забился пылью. Ныла спина, горели руки от перетаскивания тяжелых папок, а на пальцах образовались мозоли. Ринкет удрал на полчаса раньше, и девушка не могла его обвинять, сама держалась из последних сил. Голова пухла от прочитанной информации.
Ровно в шесть зашел Квон, и Бенита с облегчением поставила точку на формуляре.
— Как ты?
— Будто в карцере посидела.