Обещанна тебе (СИ)
Глава 4. Игорь.
Рука на автомате нащупывает в кармане брюк смятый листок. Понимаю, что идти туда не следует, смотрю на Вику, ожидающую меня у лифта. И всё убеждение, что она мне нужна, летит к чёрту. Смотрю на идеальную укладку, на точёную фигуру, которую, я уверен, часами доводит до совершенства в спортзале. Знаю, что, такие, как она, хороши не только в бизнесе, но и в постели. Но блядь… Ведёт меня не от неё… И не к ней. Провожаю её до дверей номера, последние несколько секунд до принятия решения, и я не могу переступить порог. Она будто чувствует мою внутреннюю борьбу, и улыбается лишь уголками губ.
- Ты влюблён. – Не спрашивает, подчёркивает то, что знаем мы оба. – Бедный…бедный…
Затем замолкает ненадолго, проводит рукой по моим волосам, и целует в щёку. И, ненадолго задумавшись, добавляет.
- Это ничего не меняет. Позвони мне завтра по поводу клуба. Думаю, я смогу тебе помочь. Возможно, когда-нибудь ты пожалеешь, что не зашёл в эту дверь. – Снова грустно улыбается. – Я буду рада, если это случится.
Закрывает передо мной дверь, но я не слышу звук удаляющихся каблуков. Ждёт. Даёт последний шанс. Знаю, что сейчас прижалась спиной к двери и ждёт, когда я постучу. Но этого не произойдёт, прости, малышка. Кажется, я готов получить ответы на свои вопросы. Но, готовы ли мне их дать?
Я уже опаздываю, но почему-то уверен, что она ждёт. Спускаюсь обратно, и уточняю на ресепшн номер, в котором остановилась Туманская. Конечно же, мне вежливо отказывают, но после получения достаточного количества купюр, называют нужные цифры.
Поднимаюсь на лифте, с уверенностью, что любыми способами выбью из неё правду. Но уже перед дверью номера замираю. В голове путаются образы, и та девчонка, которой я почему-то верил, не желает покидать меня. Сливается с малышкой Ди воедино, не давая вытрясти из неё душу. Не давая относиться к ней так, как она того заслуживает. Толкаю дверь и вхожу в абсолютно темную комнату. Лишь слабый свет луны пробивается сквозь шторы, очерчивая её силуэт. Она стоит у окна, спиной ко мне. Я узнаю её пышные волосы и тонкую фигурку. Медленно продвигаюсь к ней, балансируя в темноте. И, остановившись в шаге от её спины, замираю. В ноздри пробирается запах свежести, чистоты, с лёгкими нотками цветов. И резко ощущается контраст с духами Вики, успевшими осесть на моём пиджаке. Они тяжёлые, с горчинкой. Под стать их хозяйке.
- Спасибо, что пришёл, - по комнате раздаётся тихий шелест её слов. Будто ей больно говорить со мной.
- Я пришёл за ответами.
- Я же понравилась тебе в клубе, когда я пела. А знаешь, я сразу узнала тебя. Ты совсем не изменился. – Она игнорирует мои слова. Поворачивается и дотрагивается кончиками пальцев до моего подбородка. Ведёт ими, плавно очерчивая скулу, и меня даже от этого бросает в жар, а рот наполняется слюной.
- Ты играла со мной в клубе. Почему ты не сказала кто ты?
- Потому что не хотела, чтобы ты узнал меня. Ты ведь не простил Стёпу. Никогда не простишь. А значит и меня. Я соскучилась. Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватало. Ты ведь помнишь, что я обещала тебе? Помнишь тот вечер? – Продолжает чертить своими пальчиками по лицу, касаясь губ и кончиков ресниц. Словно рисует.
- Помню. – Я всё помнил, каждое слово.
- Ничего не изменилось. Я обещала себя тебе. И я бы исполнила своё обещание, если бы смогла. Боже, ты не знаешь, как сильно ты нужен был мне все эти годы. А я тебя помнила. Каждый день Я каждую чёрточку твоего лица наизусть помню. Вот тут у тебя шрам. Вы подрались с другом, и он со злости кинул в тебя камнем. – И безошибочно проводит пальцем по шраму на виске. Спускается ладонью по плечу, ведя по тыльной стороне руки, и захватывает одной рукой ладонь, а пальцами второй руки очерчивает уже другие шрамы. – А эти ты получил в бою. – Смеётся нежно, чуть слышно. – Ты защищал девушку, а один из нападавших ударил разбитой бутылкой. Ты тогда прикрылся ладонью. – Подносит ладонь к губам и коротко касается их.
- Что происходит, Диана? Ты говоришь загадками. Что значит, если бы смогла? – У меня были совсем другие вопросы, но говорю я только то, что приходит на ум именно сейчас.
- Ты знаешь, когда мне было десять, мир казался чёрно-белым. Ты ведь знаешь, что это не так. – Снова не слышит меня, но я не перебиваю. – Тогда я думала, что обещание сдержать легко. А сейчас не могу, представляешь? Я не принадлежу себе. Слишком многим ему обязана.
- Кому? Брату?
- Нет, Игорь, это уже не важно. Я просто хотела увидеть тебя. Я просто хотела чтоб ты знал… Хотя это тоже уже не важно. Ты прости меня за всё. Я сожалею, что Стёпа так поступил с тобой. Но он не мог по-другому. – Знал, что она станет выгораживать брата, но всё равно её слова болезненно царапают. Чёрта с два он не мог. Мог, но не стал. - Поверь мне, пожалуйста, просто поверь и уезжай. Иначе он разозлится. – Хочу спросить кто, но она не даёт этого сделать. Встаёт на носочки и закрывает губы поцелуем. Сначала нежно касаясь, робко, а я уже, потеряв голову, толкаюсь языком в её рот. И она принимает его. Ненадолго, лишь на несколько мгновений. И как только чувствует мои руки на себе, вырывается и бежит к двери. А я не успеваю догнать. Всего несколько шагов, но я врезаюсь в уже закрытую дверь, дёргаю ручку, и с силой ударяю в по стене.
- Я заблокировала дверь снаружи, тебя откроют через десять минут. Уезжай, не заставляй меня выбирать. Прощай. – И тонкий стук каблуков. Быстрые шаги, переходящие на бег. А я только сейчас касаюсь своих губ, и чувствую на них её слёзы. И только одному дьяволу известно, смогу ли я теперь уехать.
Глава 5. Игорь.
Диана не обманула, и через десять минут мне действительно открыли. Но горничная ничего не знала, сказала, что ей заплатила девушка, чтобы она пришла сюда убраться раньше положенного. Я пытался обдумать слова Дианы, но гнев и ярость перекрывали всё. Я прекрасно помнил, как её брат вонзил нож мне в спину. И сейчас она посмела защищать его. Хотя, судя по всему, была прекрасно осведомлена о том, что произошло. Снова игра. Туман прислал её, чтобы вернуть меня в Москву. И какая-то часть меня хотела остаться, размазать его по стене. Заставить пожалеть о том, что он когда-то сделал. Я хотел его краха, хотел пустить его по всем кругам ада, заставить нуждаться. Лишить всего, что ему дорого. А он любит лишь деньги. Даже сестру не пожалел, подсунул под меня, лишь бы избавиться. Такую красивую сцену разыграли. Сама невинность. И я мог бы заставить их пожалеть. Обоих. Сейчас у меня хватало и денег и возможностей. Но ни смотря, ни на что, я не хотел вредить ей. Хотя кому я врал? Какая-то часть меня хотела этого до безумия, именно для неё я хотел особенного наказания. Потому что именно от неё я не ожидал предательства.
Ночной звонок удивил. На часах было далеко за полночь. Кому я мог понадобиться в это время? Блять. Паша. Обещал ведь заехать. Павел Шварц уехал из Москвы три года назад. Слишком многое на него обрушилось. Отец оказался убийцей, а мать умерла, не выдержав всего этого. Инсульт. Дело тогда гремело на весь город, и она услышала разговор медсестёр. Паша даже не успел попрощаться с ней. Тогда он был в СИЗО. Сейчас он жил в горах и удалённо управлял делами компании, доставшейся от отца. Не знаю, почему он доверился именно мне, хотя от остальных решил скрыться. Шумилов и Оксана его ни в чём не винили, и хотя Саше было сложно сдерживать неконтролируемые порывы ревности, он всё же был благодарен ему за поддержку Оксаны. Да и за то, что в определённый момент он принял правильное решение и спас ему жизнь. Пока я занимался делом Паши и вытаскивал его из тюрьмы, оказался единственным его приближённым. Он тогда уехал, не прощаясь ни с кем, взяв с меня обещание, хранить в тайне место его положения. Сначала я поддерживал с ним связь из-за беспокойства Оксаны. Она приняла его решение, и не пыталась найти, но всегда чувствовала перед ним вину, за то, что в своё время использовала его ради своих интересов. Раз в несколько месяцев она получала от меня информацию о нём. Ну а потом я начал ценить Пашу за его дружеские качества. Он много раз давал мне дельные советы по бизнесу и, несмотря на то, что был намного младше, никогда не ошибался. Так всё и переросло в крепкую дружбу. Сложно кому-то доверять, если этот человек не знает цену предательства. Паша знал.