Княжна Тобольская 3 (СИ)

— Не сегодня, — покладисто согласилась я. — Если можно, выпишите ещё обезболивающее. Голова как чугунный котелок, по которому бьют половником.
Вэл со вздохом потянулся за рецептурным бланком, а я, вопреки рекомендации, осторожно повернулась на бок и подпёрла руку кулаком в кожаной перчатке. Доспехи на мне, даже ворот не расстёгнут, что радует. С усилием сосредоточила взгляд на мужчине. Его фигура уже не такая мутная, а стены больше не двигаются. Похоже, лекарства начали действовать.
  
— Рискую повторить наши прошлогодние диалоги, Василиса, но почему ты позволила себя ударить? — заговорил он, как только заверил бланк печатью.
— Марта воспользовалась неуставным ударом. Таганрогский дал чёткую установку не превышать 301 эсс-джоулей, а в «Клейме» были все 420. Земля сама по себе убойная стихия, так что исход был ожидаем.
— Но не для псионика, — Вэл снова повернулся ко мне. — Признаться, я невероятно удивлён, даже откровенно шокирован, что псионик минимум третьего ранга силы не сумел разобраться с таким посредственным дуо-практиком, как курсантка Самарская.
Кабинет и всё в нём разом обрели резкость, а шок от видения сместился на вторую позицию.
— Простите, ваше высокоблагородие? — мой голос прозвучал неестественно ровно. — Я не ослышалась: вы действительно назвали меня псиоником?
— Да, Василиса, псиоником. Ты редкий практик, кому повезло сочетать стихию разума с классической стихией. В мире таких счастливчиков по пальцам руки пересчитать.
— Я уникальна, спору нет, но чтобы псионик? Вы же меня знаете! — попыталась отшутиться.
Вэл стараний не оценил:
— Вот именно.
Ногой оттолкнувшись от пола, он подкатил стул к кровати и наклонился так близко к моему лицу, что можно было разглядеть каждую золотистую искорку в его глазах дымчато-орехового цвета.
Если медик на полставки ждал, что я отпряну, то не сработало. Я лишь телом невинная дева, а разумом всё та же бармен из ночного клуба для неформалов, гражданка с условным сроком и, хотелось бы верить, умением в трезвомыслие. Близость красивого мужчины не заставит меня смутиться.
Пауза начала затягиваться.
Откуда ему известно? Кроме меня, в курсе лишь два человека — мистер Фиолетовые Глазки и Красноярский. Допустим, Зэд растрепал своим подельникам, тогда к списку добавятся ещё Икс и Игрек, но вряд ли они приятели с Вэлом. Остаётся Яр.
Вэл глубоко вздохнул, первым прерывая молчание:
— Я наблюдал за тобой после кровавого ритуала, помнишь? Начиная с момента, как на этой самой кровати провёл первую ЭнРП-диагностику твоего мозга, и вплоть до конца учебного года. Видел, как ты пыталась восстановить, а затем приручить вновь приобретённую эссенцию стихий. Взлёты, трудности, странности. Много странностей!
Значит, это был не Яр... а я сама.
— Точно, ректор Костромской приказал вам следить за мной и докладывать обо всех подозрительных изменениях.
— Приказ был, не отрицаю, — кивнул Вэл. — Но ничего лишнего я ему не докладывал, не в моих привычках. Признаться, я не сразу понял, что ты владеешь не только стихией воздуха, хотя звоночки были. С точки зрения медицины, восстановиться после обнуления шансов практически нет, но у тебя получилось.
— Невозможное не всегда невозможно, это ваши слова, — напомнила я, совладав с потрясением.
— Только если исключить всё возможное, — согласился он. — Дальше — больше. Взять четыре ранга силы за пять месяцев может лишь очень удачливый практик. Или тот, кому помогает псионика. Однако, я только догадывался. Окончательно убедился во время весеннего экзамена по эсс-фехтованию, когда ты отбила ВЗ-5-6-13 «Небесный гром». Несколько раз пересмотрел запись, сомнений нет — ты рассеяла стихию противницы умением третьего ранга псионики. Выброс эссенции воздуха скрыл её проявление, но в прошлом я имел дело с псиониками, меня не провести спецэффектами.
Дичь! Почему он оказался настолько прозорливым?
Отрицать очевидное бессмысленно, я лишь оттолкну, а то и вовсе настрою против себя одного из немногих союзников. Что ни говори, а Валерий Асбестовский ещё ни разу меня не подвёл. Надеюсь, не подведёт и сейчас.
— Вы правы, ваше высокоблагородие, я псионик.
— Какого ранга?
— Пятого.
Впечатлённо кашлянув, Вэл откинулся на спинку стула.
— А ты полна сюрпризов, Василиса! Рассказывай, как оно вышло.
— Сама не в курсе подробностей, — невесело дёрнула уголком губ. — Видимо, мой ритуал преследовал куда более серьёзную цель, чем простое баловство, как уверял Тихон Викторович. Думаю, вы понимаете, почему я решила промолчать.
Вэл хмуро кивнул:
— В последних четырёх поколениях твоей семьи не было псиоников, ни со стороны отца, ни со стороны матери. Не зная правды о ритуале, складывается щекотливое положение.
Я перевернулась на спину и уставилась в потолок.
— А где эта правда? — задала риторический вопрос. — У меня амнезия обнулённого, я могу только догадываться, но кому нужны догадки от эпатажной скандалистки? На ректора надежды нет. Вы уже слышали, что он закрыл расследование по причине отсутствия в деянии состава преступления? Якобы участники добровольно отказались от доведения ритуала до конца ещё в самом начале, поэтому лучше притвориться, что ничего не было.
— Вообще-то, нет, не слышал, — нахмурился Вэл. — Такая формулировка незаконна. Техническая ошибка в процессе ритуала не может расцениваться как добровольный отказ. Это противоречит базовым принципам уголовного права.
— А по версии его превосходительства Костромского — только в путь! — Я скрипнула зубами в бессильной злости на коррумпированного ректора. — Как он сказал моему отцу: «Девочка и ещё три неустановленных лица просто заигрались и не рассчитали свои силы, а впоследствии раскаялись. Судить их за глупость не по-христиански». Последние пару лет у нас с отцом и так складывались весьма сложные отношения, и кровавый ритуал «по глупости» стал последним гвоздём в крышку их гроба. Разве я могла рассказать ему про псионику? Всё равно что плеснуть бензина на угли.
— С момента ритуала прошёл год. Достаточный срок, чтобы успокоиться.
— Вы не знаете князя Тобольского, Вэл! — поморщилась я без капли наигрыша. — Жёсткий он человек. Жёсткий и жестокий, если что-то ему не по нраву. За минувшее лето мы с ним едва-едва научились разговаривать без взаимных претензий, чтобы снова ворошить тему кровавого ритуала... Простите, но дальше уже личное.
— Не извиняйся, — понимающе улыбнулся Вэл той самой улыбкой, от которой сразу становится спокойно. — И не волнуйся на мой счёт. Я сохраню твою тайну.
— Спасибо, для меня это многое значит! Я не буду молчать вечно, не подумайте. Лишь до тех пор, пока не получу диплом и не разберусь с парой-тройкой кое-каких проблем.
Вэл сложил пальцы домиком перед собой. Его взгляд стал оценивающе-профессиональным.
— Дело твоё, Василиса, но этим решением ты добровольно лишаешь себя мощного преимущества в учёбе. Да что там мощного — неоспоримого! На ринге у Таганрогского опытный псионик пятого ранга раскатает соперников за минуту, а в симуляторах боя даже декан ему не проблема.
— Боюсь, я не настолько крута.
— А насколько? — в голосе Вэла зазвучали нотки неподдельного интереса. — На занятиях по эсс-медике я видел, с какой лёгкостью ты залечиваешь раны, чему ещё успела научиться?
— Дайте подумать...
Прикрыв глаза, поудобнее устроилась на кровати и сцепила руки замком на груди. Лекарства подействовали в полную силу или же помогло присутствие мужчины с татуировками драконов, но голова перестала гудеть, осталось лишь неприятное покалывание в области правого виска.
  
— Список выйдет коротким: психокинез, эхо прошлого, ментальное воодушевление, боевое предвидение, воздействие на разум животных, рассеивание и ситуативный иммунитет к выбранной стихии. Я много тренируюсь сама с собой и уже достигла некоторых результатов, но, если откровенно, только верхушки посшибала. В библиотеке института катастрофическая нехватка литературы по псионике даже с «В» допуском.