Княжна Тобольская 3 (СИ)

Заблокировав дверь, Ярослав устроился в позу лотоса по центру помещения, положив клинки перед собой, чтобы не мешались. Это не симулятор, но мы всё равно пришли в доспехах. Когда собираешься тренировать стихию, защита лишней не будет.
— Давай сразу договоримся, — начал Яр. — Наши тренировки — взаимовыгодное сотрудничество.
— Даже не сомневалась.
Чтобы скрыть нервозность, медленно двинулась вокруг парня, подобно акуле, высматривающей потенциальный обед.
  
— Я помогаю тебе с совмещением эссенции, а ты... — на его лице мелькнула хищная улыбка. — Ты дашь мне то, о чём я давно мечтал — поединки с живым псиоником, а не имитирующей программой симулятора.
— Договорились, — кивнула я, старательно удерживая непроницаемое лицо. — Не хочу быть обязанной выше необходимого.
Только оказавшись за его спиной, позволила себе довольно улыбнуться. Ярослав даже не догадывается, что выбрал лучший бартер из всех возможных. Я бы и забесплатно согласилась сразиться с ним в полную силу.
— Для начала рассказывай: чего полезного умеешь в псионике. Первый уровень или второй?
— Пятый, — ответила нарочито будничным тоном.
— Й-ё! — присвистнул Яр. — Откуда?
— Побочный эффект ритуала, подробностей не помню.
— Или не хочешь рассказывать.
— Так, — остановилась напротив него. — Я не стану выдавать свои секреты будущему противнику. Какой конкретно навык тебя интересует?
— Тот единственный, что способен влиять на физический мир — психокинез. Насколько сильна в нём?
До встречи с Зэдом думала, что почти профи...
— Если на чистоту, не особо, — призналась как есть. — Но и не совсем дилетант. Одновременно поднимаю до пяти крупных предметов метра на три от пола, средние — по семь-девять штук на любую высоту. Скорость разгоняю примерно до десяти метров в секунду. Обычно нужен зрительный контакт, но с хорошо знакомыми вещами достаточно просто знать, где они находятся. Единственное исключение — стихийные клинки, они психокинезу не поддаются по определению.
Поскольку в зале не было ничего подходящего, мне пришлось самой взмыть под потолок, чтобы продемонстрировать способность вживую.
— Как насчёт мелких предметов? — деловито поинтересовался Яр, как только я вернулась вниз.
— Легче лёгкого! — Сняв помолвочное кольцо, подбросила его в воздух и юлой закружила возле носа блондинки.
— Неплохо. — Яр поймал кольцо и тут же подкинул мне обратно, словно монетку. — Но это не мелкий предмет. С песчинкой справишься?
— Не пробовала. В управлении настолько маленькими частицами особого смысла нет.
— И всё же попробуй. — Клинком процарапав и без того поцарапанный пол, он кивнул на каменную крошку. — На них.
— Вандал.
Ладно. Хочет песчинку, будет ему песчинка.
Я не сомневалась в успехе. Поднять песок не в пример проще булыжника, верно? Но выбранная в добровольцы крошка диаметром в пару миллиметров всего лишь едва дёрнулась.
Что за ерунда?
Яр наблюдал за мной с неподдельным интересом, будто никогда не видел живого псионика так близко. Его пристальное внимание сбивало концентрацию и нехило смущало с непривычки, но я не позволила себе отвлечься. Положила ладони на пол возле подопытной песчинки и, напрягшись изо всех ментальных сил, повторила попытку. Вышло чуть лучше. Злосчастная крошка взмыла в воздух сантиметров на пять, а затем выскользнула не хуже мыла из мокрой руки и бодро постучала по полу, пока не потерялась из виду.
— Мелкая дичь! — ругнулась я. — Проку от неё никакого. Размер, знаешь ли, имеет значение. Или я ударю тебя песчинкой, или табуреткой — разница очевидна.
— Почему не тем и другим? — резонно спросил Яр и ухмыльнулся с двойным подтекстом: — А вообще, как девушка, ты должна знать, что изящная мелочь куда эффектнее неуклюжего размера.
«Дожили. Парень, ничего не смыслящий в девушках, учит меня быть девушкой», — мысленно закатила глаза я.
Красноярский замер, а затем ошарашено огляделся.
— Это ты сейчас сказала?
— А ты что-то услышал?
— Раз сказала, значит, услышал, — ворчнул он, недовольный моей мысленной репликой. — В чём, по-твоему, я ничего не смыслю?
— Обалдеть, — уставилась на него во все глаза. — Сработало! Всего два дня практики и уже результат.
— Да о чём ты?
— О телепатии, — небрежно пожала плечом, хотя внутри ликовала. Вот бы со всеми техниками было так просто. — Полезно для разнообразия.
— Лучше бы занялась мелкими частицами, — парировал Яр. — Про психокинез воды даже спрашивать не буду, раз с песком не справилась. Крайне печально для псионика пятого ранга на самом-то деле.
— Крайне печально? — я вздёрнула брови.
— Гляди на ситуацию трезво, Василиса Анатольевна. Сейчас ты владеешь неимоверной силой, но используешь её на жалкий процент. То, что ты не умеешь управлять песчинками — огромное упущение, критическое в твоём случае.
— Это всего лишь песчинки. От одной прока не будет, в ней силы ноль!
— А что есть сила? — спросил он.
— Сила есть большая ответственность, — изрекла я подчёркнуто мрачным голосом.
— Нет. Сила — это масса, помноженная на ускорение. В твоём мире физику не изучают?
— Ближе к сути, пожалуйста.
— Никогда недооценивай мелкий размер. Даже простая пылинка может ударить молотом, если придать ей должную скорость. Молотом, который никто не увидит и который так сложно отразить, сечёшь?
Желание язвить пропало. А ведь он прав! Почему я сама не пришла к настолько очевидному выводу? На каждой тренировке Леонидыч не уставал твердить: «Сила удара определяется кинетической энергией боксёра, а не импульсом. Скорость кулака важнее массы тела. Не лучше, а именно важнее».
— Получается, если разогнать песчинку до определённой скорости, она пробьёт тело, как пуля?
Парень весело хмыкнул:
— Какие планы! Вес песчинки в сотню миллионов меньше пули, ты попросту не сумеешь добиться от неё требуемой скорости. И это я молчу о том, что кожу стихийника саму по себе нелегко прошибить чем-то, кроме стихийного клинка.
Хм. Над этим сто́ит пристально поразмыслить, но как-нибудь в другой раз.
— Лучше вернёмся к теме, — тряхнула головой, изгоняя невероятно заманчивое видение нашпигованного песком Зэда. — Каким образом пресловутые песчинки помогут мне в совмещении стихий?
— Не они. Для усиления стихии воздуха тебе понадобится вывести эссенцию псионики в физический мир, а это...
— Делается через психокинез, знаю. Но при чём тут песчинки?
С полминуты Красноярский сверлил меня озадаченным взглядом, от которого по коже прошлись мурашки.
— Погоди, Тобольская, тебе никто не сказал, что психокинез тренируют на очень мелких предметах?
— Знаешь ли, нет, — ответила с явственной досадой. — У меня не было учителей, а в справочнике написано «возьмите карандаш», вот и брала карандаш.
— Святая Екатерина, поверить не могу, сколько времени ты потратила зря! Чем мельче предмет, тем быстрее и лучше оттачивается навык. Так, не кипятись, — Ярослав примирительно поднял ладонь, не дав мне вставить реплику. — Просто на будущее, поговори о псионике с другими псиониками. Или с Вэлом. Он не псионик, но... В общем, это его дело. А сейчас садись в позу скалы, сосредоточь эссенцию разума в кончиках пальцев и замкни её, как делала с эссенцией воздуха на первом ранге.
— Стихия разума передаётся через мысли, а не конечности, — напомнила ему. Тем не менее, села, как просил. Каменный пол жёсткий и холодный, но в доспехах было комфортно.
— Я не говорю её передать, только замкнуть.
— Каким образом? Я её даже не чувствую, псионика просто часть меня, она везде.
— Эссенция воздуха тоже часть тебя и тоже везде. Меньше думай, больше делай, Василиса! Но если не получится, не расстраивайся. У тебя всегда есть выход уйти в домохозяйки после института и пользоваться силой, только чтобы мебель двигать.
  
Недолго ж он продержался.
Мне захотелось поднять нахала под потолок и перевернуть вверх ногами. Если он не успеет схватить клинки, раунд будет за мной. Жаль, нельзя, поэтому ограничилась старой доброй издёвкой: