Княжна Тобольская 3 (СИ)

В ушах звенело, в груди неприятно покалывало, в остальном без повреждений.
Н-да, это я конкретно сглупила. Не стоило подкрадываться к парню; он же действительно как кот — сам бесшумный, но если спугнуть, устроит концерт.
— Блин, Тобольская, тебя не учили сперва думать, а потом делать? — вполголоса прошипел Иеремия, когда шум начал стихать, а закатное небо разукрасил чёрный столб пепла и дыма.
  
— А тебя не учили, что к углу постройки подходят по направлению в сорок пять градусов или хотя бы смотрят по сторонам, а не только вперёд? — огрызнулась я.
— Значит, будем считать, лоханулись оба. Но ты всё равно больше.
— Знаю.
— Красноярскому ни слова.
— Толку-то молчать? — буркнула недовольным голосом. — Сеанс всё равно записывается.
Выждав контрольное время, я высунулась наружу, огляделась и придирчиво вслушалась в окружение. Где-то на западе раздались два последовательных взрыва и ещё один с севера. На огневой контакт не похоже, скорее всего, такая же случайность, как у нас. «Огонёк» Ярослава уже давненько сиял без движения, но не погас. Так понимаю, блондинка добрался до точки сбора.
— Всё тихо, взрыв нас не выдал, — сказала я. — Теперь действуем так: в шустром темпе идём по главной дороге к станции метро «Князя Пожарского», затем до перекрёстка, там осматриваемся, сворачиваем направо и уже прямой наводкой двигаем к точке короткими перебежками от дома к дому. Приказ ясен?
Иеремия не шелохнулся.
— На дороге мы будем как на ладони. Идеальная мишень.
— Зато на фугас не нарвёмся.
Словно в подтверждении моих слов, тишину в который раз прорезал взрыв. На сей раз не такой далёкий. Что-то не везёт господам курсантам в Варшаве.
— Не дрейфь, солдат, в обиду не дам!
— Рискуешь, Вась.
— Возможно, — улыбнулась без тени сомнений. — Но я знаю, что делаю, доверься мне. Мы и так задержались, чтобы терять время на перестраховку. Красноярский дал на дорогу полчаса, а сколько уже прошло?
— Много.
— Именно, так что ноги в руки и вперёд, живо марш!
— Будет сделано, зам-кэп. — Выборгский вылез со вздохом безысходности. Возражать и обсуждать приказ не стал, уже плюс. — Надеюсь, ты в самом деле знаешь, что делаешь, а не бахвалишься почём зря.
Первую часть пути Йер постоянно озирался, но вскоре внутреннее напряжение отпустило, и он расслабился. Аура победы — убойная вещь! Она не подавляла волю — просто снимала парализующий груз страха и прибавляла веры в себя.
— Должен признаться, я не против, что Яр назначил тебя заместителем, — нарушил тишину парень. Обойдя брошенный мопед, поравнялся со мной и зашагал рядом. — Командира ведь определяют не ранг силы или количество стихий. Глупо прозвучит, учитывая, что ты была кровавой... ну, в ритуале участвовала, но с тобой... Не знаю, как объяснить. Уверенно, что ли? Вообще никаких сомнений и тревог. Вот идём мы по дороге, будто два дебила, не знакомые с режимом поведения в зоне ответственности, а всё, о чём я беспокоюсь — это как бы не получить по шапке от Таганрогского на разборе полётов. Странно, согласись?
— Совсем капельку.
— Да вот не «капельку». Яр мой лучший друг, но даже с ним в таком деле больше субординация; сказал «надо», значит, надо и всё, а тут... Блин, действительно глупо звучит, забудь, Тобольская! Кому-нибудь об этом расскажешь — пришибу, честное слово.
— Разве ты что-то говорил? — скосила на него глаза, будто и впрямь ничего не слышала.
— Только то, что там впереди табличка с Пожарским.
Перекрёсток миновали без приключений и далее углубились в лабиринт дворов. До точки сбора оставалось не более полукилометра — пустяк в мирное время, но здесь вечность, — когда полоса спокойствия подошла к концу. Я ждала этого чуть раньше, поэтому не удивилась, уловив присутствие враждебных сил.
— Тсс, — ухватила товарища за руку, вынудив остановиться. — Мы больше не одни.
— Да, вроде бы...
— Быстро за мной!
Резко дёрнула его к ближайшему подходящему укрытию. Им выступило здание супермаркета, зажатое парковкой справа и жилыми домами сзади и слева — островок мнимого спокойствия в море руин. Оно пострадало гораздо меньше окружающих построек, по крайней мере снаружи. Крыша на месте, стены почти все целые. Смею надеяться, кассетники внутрь не попали.
Иеремия без дополнительных подсказок занял позицию возле оконного проёма у дверей, чтобы контролировать улицу и парковку. Он в нашей группе снайпер и достаточно талантливый — бьёт далеко и больно. Я в свою очередь притаилась у окна на левой стороне, откуда виднелась часть соседнего дома и кусок автодороги. Ненадёжное укрытие, учитывая, что эскалатор на второй этаж и тёмные торговые залы за спиной оставались без наблюдения, но какое есть.
В этот раз предчувствие не дало конкретики. Точное направление угрозы определить никак не получалось, она была вокруг нас, и мне это совсем не нравилось. Значит, враг из тех, кто сильнее.
— Вижу «тигра», — Иеремия первым заметил неприятеля. — Девять часов. Похоже, он заблудился.
Я проследила за его взглядом.
Роман Полтавский, дуо-практик земли-воздуха, вышел из-за угла с видом потерянного щенка, крадучись двинулся по дороге и замер возле покосившегося дорожного знака, будто кого-то ждёт. Предчувствие заверещало в ультразвуке. Полтавский опасен, спору нет, но далеко не настолько, чтобы чувства сходили с ума.
— С ним что-то не то, — пробормотала я.
— Согласен, — почти незаметно кивнул Иеремия. — В стихийных камерах Ромка выдерживает двенадцатую нагрузку, поэтому считает себя непробиваемым, но даже для него стоять так открыто — нонсенс. Хотя... Мы все иногда тупим. Давай-ка убьём его, пока выпал шанс? Будет знать, как называть тебя половинкой бойца.
— Сиди на месте, Выборгский, — шикнула я.
— Ладно тебе, Вась! Я возьму его на себя, ты только подстрахуешь из-за стены. Нам сейчас жесть как нужно реабилитироваться за случай с машиной
— Реабилитироваться, а не сглупить ещё сильнее. Полтавский знает, что мы здесь, и тупо выманивает сделать первый шаг.
— Да ну? — недоверчиво прищурился товарищ. — Слишком уж он спокоен.
— Потому что не один... Дичь раздери нас когтями, — внезапно я поняла причину беспокойства, — «тигров» трое, и одна из них точно Владивостокская!
— Уверена?
— На все сто. В воздухе пахнет её духами.
От комментариев Иеремия воздержался. Мы оба знаем, что симулятор воспроизводит внешность и одежду человека в мельчайших подробностях, но только не личные запахи. Тем не менее, из позы Выборгского исчезли последние остатки расслабленности, пальцы до скрипа сжали рукоять клинка.
Видимо, нас срисовали ещё на подходе и подстроили засаду, в которую мы с такой лёгкостью угодили. Умно, Аля, очень умно! На две-три улицы вокруг уцелевший супермаркет является самым очевидным местом, где можно спрятаться, если считаешь себя хозяином положения. И мы на него купились.
Пусть Алёна спланировала партию, но я запустила её чуть раньше срока. Быть может, нотная грамота ещё не дописана, и это сыграет нам в плюс?
— Что будем делать? — Иеремия бросил на меня мимолётный взгляд и снова уставился на Полтавского.
— Обороняться. Живыми нас отсюда не выпустят.
— Принято. Держись сзади, зам-кэп, и постарайся не высовываться. Основной огонь за мной, твой вспомогательный, если рядом нарисуются Ромкины друзья.
— Принято.
Непосредственный контакт клинком к клинку постараемся оттянуть до последнего. Не зная, где сидят другие «тигрятки», это может быть опрометчиво.
«Капитан», — телепатией позвала Ярослава. — «Мы с Выборгским на северо-востоке от тебя, точный адрес скоро услышишь. Если хочешь застать нас живыми, дуй на помощь прямо сейчас. Со всех ног, милый, со всех ног!»
  
Минута затишья и...
— Началось, — прошептал Иеремия с холодным предвкушением.
  
Глава 29
 
Окончательно поняв, что добыча не повелась выйти на открытое пространство, Полтавский резко взмахнул клинками. Их лезвия вспыхнули мощными щитами стихии земли, не оставляющими сомнений в неизбежности штурма. Криво усмехнувшись, парень уже безо всякой осторожности помчал прямиком на двери, словно тяжёлый снаряд, способный смести всё на своём пути.