(не)покорная для альфы (СИ)

— Выходи!
Я вышла, Бес сам достал сумки, бросил на землю рядом.
— Раздевайся и обращайся в волчицу. Я прикреплю к твоей спине рюкзак. А потом обращусь сам. В этих рюкзаках, Арина, кое-что очень ценное. И мы должны доставить это альфе.
— Альфе? — переспросила я. — Мы возвращаемся?
Он мне ничего не ответил. Лишь только кивнул. Я быстро разделась. Нечего было тут смущаться, задавать вопросы. Вложила свои вещи в боковой отдел одной из сумок, которую он мне придвинул. Он тоже разделся.
  
Когда я обернулась с волчицей, Бес прикрепил к моей спине с помощью ремней один рюкзак. Как же он собирается нести второй? Ему явно будет неудобно держать ее в пасти, но что поделать? С ремнями я точно не справлюсь лапами и узлы завязывать ими не умею.
Меня очень подмывало спросить, какие же всё-таки важные ценные вещи хранятся в этих рюкзаках, которые мы срочно должны доставить альфе. Но ещё больше меня радовало то, что мы возвращаемся, и я, наконец-то, увижу Дарину. Я обязательно придумаю, как ей помочь. Она не будет бесправной омегой где-нибудь на задворках дома альфы и рожать ему бесконечно детей.
  
ГЛАВА 26
 
Альфы всё не было… Третьи сутки безмолвия и тишины. Словно не существовало телефонной связи, гонцов в конце-концов! Никто ничего не рассказывал. Бета оберегал меня. Ксения тоже молча переживала исчезновение Илиаса. Я видела, как её снедает боль, тоска и переживания. Мы обе не затрагивали эту тему, не хотели передавать друг другу лишние волнения. Да мы и без слов понимали друг друга.
Наши альфы уже третьи сутки молчат. Их нет.
В люльках рядом копошатся наши малыши. Мой сын и дочь Ксении. Им три дня от роду, но, кажется, они уже не могут друг без друга. Рядом они успокаиваются быстрее и практически не капризничают. Мы с Ксенией даже провели небольшой тест, пытались разнести их в разные комнаты. Но они тут же заливались плачем, чтобы мы снова положили их рядом. Ох уж эти родственные связи! Брат и сестричка очень похожи друг на друга. Не знали бы мы наверняка, что сами родили этих двух младенцев три дня назад, решили бы, что это близнецы. И только мы видели внешнюю разницу малышей, не разворачивая пелёнки.
Но это еще не всё. Было еще что-то.
То, что повергло нас обеих в шок, на фоне чего вся ситуация с пропавшей связью с альфами просто меркла.
Малыши были похожи на нас. Не просто как дети на матерей. Платиновые волосы, серебристые глаза. Этот цвет глаз уже точно не поменяется. Это цвет омеги. И это удручало нас больше всего. Альфы ждали наследников. Сильных альф. Мы ещё не можем видеть, какие будут волки наших детей, но все внешние признаки указывают на омег. Ещё одна причина для наших переживаний – и это кланы. Кроме доверенного круга лиц, никто не видел наших детей. Да если кто-то узнает, что у альфы родился омега… Я даже думать боюсь о том, что будет дальше. Это лишь подстегнет к новому переделу территории.
— Кем бы не выросла моя дочь, я люблю её больше жизни. Даже если Ильяс не примет её.
— Ксения, пожалуйста, не думай так, он любит тебя. Он знает прекрасно, что у него будет дочь. И не важно, кто она, с какими генами. А вот сын... — Я отвела глаза в сторону. Я не знаю, о чём будет думать мой альфа. Сын омега – это худшее, что могло произойти.
— Подожди! — Ксения пересела ко мне, взяла мои руки в свои и сжала их. — Дарина, мы ещё не видели волчат. Подождём еще четыре дня. На седьмой день происходит оборот, мы должны будем увидеть их и узнаем, наконец, их предназначение. Гены альфа-сильные, мы не могли родить от них омег. Ты же сама прекрасно это понимаешь.
— Я понимаю, но посмотри на них. Я безмерно люблю своего сына. Но эти глаза, эти глаза ни с чем не спутать. Серебристый цвет только у омег.
Ксения молча обняла меня. И шепнула:
— Ты всегда можешь прийти к нам с Илиасом. Обещай мне, что в случае чего ты приедешь к нам с Илиясом? Мы защитим тебя и твоего сына. Слышишь?
***
Следующие четыря дня тянулись очень медленно. Беты не отходили от нас. У Ксении был свой бета, вернее, бета Илиаса, оставленный им защищать ее. Оставлено Ильясом. Молчаливый. Я ни разу не слышала, чтобы он вообще что-то говорил. Зато у Дена рот не закрывался. Он, видимо, старался за двоих. Я не видела в их глазах ничего осуждающего. Но беты верны альфам. А вот кланы… Кланы не будут поддерживать слабого главу.
— Ты готова? — Ден вошёл в небольшую гостиную, где я завтракала. На этот раз одна, потому что Ксения тоже готовилась к обороту своей дочери. Вообще оборотом должны заниматься оба родителя, ну от наших альф уже седьмые сутки никаких новостей. Бета точно знает, что происходит за пределами клана, и почему нет альфы, но он ни за что не скажет мне эту информацию, пока не будет получено добро от Алекса. Раз скрывает, значит, ему запретили о чём-то говорить.
— Готова. — мы вышли на террасу, огороженную от посторонних глаз. У Дена в руках люлька, которую он поставил рядом со мной, когда я села на большой ковёр в центре. Малыш уже проснулся и смотрел на меня таким осознанным взглядом. Кажется, что перед ним открыта вся правда мира. Я ни разу в таком действе не участвовала, только знаю в теории, как всё происходит.
— Я тебе помогу. Возьми его. Давай! — Ден сел напротив на колени таким образом, что малыш оказался между нами. Аккуратно распеленал сына и перевернул на живот. Теперь мы вместе должны призвать его волка.
— Давай, Дарина! Я знаю, что ты боишься увидеть. Но поверь мне, альфа благодарен тебе за сына.
— Правда? — не уверенно спросила я. В любом случае нужно вызвать волчонка. Я положила руки поверх рук Дена на спину малыша, почувствовав тепло исходящее от кожи моего сына, и мысленно обратилась к его волку.
Ден прикрыл глаза и тоже призвал его. Сыночек заворочался издал слабый писк, а потом громко заплакал, услышав вдалеке плач своей сестры. Они поддерживают друг друга на расстоянии. В глазах вдруг стало мокро, смахнула слезы рукой, и глубоко вздохнула, когда вместо сына появился маленький чёрный волк.
Но как?
— Альфа. — выдохнул бета.
— Но как, как такое возможно?
— Не знаю, я ничего не знаю. — расслабленно рассмеялся Ден. — Но, этот альфа очень силен, он уже пытается поднять меня под себя. Наследник. — гордо добавил он.
Ден поднял волчонка на уровне своих глаз.
— Дарина. Ты видишь это? Ты чувствуешь? Он истинный альфа. Пора подбирать свиту твоему сыну. Я объявляю сбор новорождённых волков. Нам нужны сильные для того, чтобы принять его силу. Те, которые станут его бетами.
Он отдал волчонка в мои руки. А тот заскулил и от радости замахал хвостиком.
— Какой же ты у меня хорошенький? — я прижала его к своей груди и в тот же миг сын вновь принял человеческую ипостась, стал чмокать губками и искать, куда бы приложиться.
— Тебе не кажется, что оборот проходит слишком просто и легко? Он даже не пискнул.
— Я заметил. Обычно они всё равно чувствуют боль при оборотах еще несколько первых лет, особенно при обратном обороте. Держи пока это в секрете, никто не должен знать, что у вас особенный наследник.
Малышка Ксении тоже замолчала. Но она плакала два раза. Значит, и второй оборот произошёл у неё более болезненно.
— Тебе нужно покормить его. — Бета поправил подушки на удобном кресле. Я пересела туда, и он укрыл меня пледом, а потом ушел. Подожду Ксению здесь. Я очень хочу рассказать ей о том, что произошло. Уж ей-то я могу доверять, она моя сестра, и я доверяю ей больше, чем себе.
  
ГЛАВА 27
 
Ксения пришла позже, мы с сыном отдыхали на террасе, любуясь закатом солнца.
  
— Как ты? Дэн мне рассказал, что собирается подбирать свиту, бет для новорождённого альфы. Как это было, расскажешь?
— Только тебе и могу открыться. Ксения, как твоя малышка?
— Наелась и спит. — сестра с любовью посмотрела на люльку.
Мы еще не называли наших малышей, имя должен дать отец.