Книжный бойфренд (ЛП)
27
РОЗМАРИ
Выражаю искреннюю признательность команде Bad Connection за то, что они пресекли этот шквал негатива. Обычно я спокойно реагирую на недоброжелательные комментарии, но сегодняшняя ситуация превзошла все мыслимые пределы.
Отключив ноутбук, я откидываюсь в кресле и наконец позволяю себе расплакаться. Словно ребенок, прячу лицо в подушке, будучи не в силах сдержать слезы. Почему именно сегодня их слова так глубоко меня ранят?
Эти люди видят во мне лишь женщину за камерой и безжалостно обрушивают на нее свои упреки. Разве они не понимают, как это действует на психику человека? Как это выворачивает душу наизнанку, заставляя чувствовать себя никчемной, а свою работу — бесполезной и недостойной существования?
Как сохранить веру в себя, когда читаешь подобные комментарии? Даже если речь не шла о моих историях, я поделилась с ними частичкой своей жизни, а они лишь отвергли ее.
В голове крутятся навязчивые мысли: не идеализирую ли я происходящее неосознанно? Может быть, я действительно не замечаю очевидного? Чем дольше я размышляю об этом, тем глубже погружаюсь в пучину самообвинений. Возможно, я действительно допустила ошибку, сама того не понимая.
Но прежде чем я окончательно успеваю утонуть в жалости к самой себе, раздается неожиданный стук в дверь. С опухшими от слез глазами открываю ее и на мгновение замираю, не в состоянии сделать вдох.
Вэйл.
Он стоит прямо передо мной, и несколько секунд я просто смотрю на него, пораженная его появлением. Порыв захлопнуть дверь перед его носом прерывается его быстрой реакцией — он упирается ногой в косяк, не давая мне этого сделать. Мое сердце колотится как сумасшедшее, пока я вновь встречаюсь с ним взглядом.
— Почему ты плачешь? — спрашивает он, склонив голову набок.
— Уходи, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии.
Но он остается неподвижным, явно не собираясь уходить.
— Поговори со мной. Что случилось?
Я с трудом сглатываю ком в горле.
— Что тебе здесь нужно, Вэйл?
Его шаг ко мне заставляет мое тело напрячься.
— Что ты имеешь в виду под “что тебе нужно”? У меня было странное предчувствие, — начинает он резко, но быстро успокаивается. — Поэтому я приехал.
Он медленно приближается, не отрывая от меня взгляда, и неожиданно берет мое лицо в ладони. Прежде чем я успеваю осознать происходящее, он совершает то, чего я тайно желала, но не ожидала.
Его поцелуй — не робкий и нежный, а полный глубокой преданности и страстного желания. Это настолько всепоглощающее чувство, что я не могу не ответить. Все сомнения растворяются, мир сужается до нас двоих. Когда он медленно отстраняется, мое сердце все еще колотится как сумасшедшее.
— Расскажешь, кто или что заставило тебя плакать? — шепчет он, прижимаясь лбом к моему.
— В моем прямом эфире были такие неприятные комментарии, что я начала сомневаться в себе и своей работе, — тихо признаюсь я, чувствуя дрожь.
Сначала он молчит, словно не веря моим словам, затем качает головой.
— Ты не должна сомневаться в себе. Ты великолепна в том, что ты делаешь. Розмари, ты очень талантлива, — его слова словно кирпичики в стене защиты, которую он возводит вокруг меня, ограждая от всего негатива. Я так хочу ему верить. Очень хочу.
— Не могу представить, что у тебя может быть хоть одна причина для сомнений. По крайней мере, у меня ее нет, — Вэйл проходит мимо меня и устраивается на диване. Я делаю глубокий вдох и позволяю себе опуститься рядом с ним.
— Что это были за комментарии?
— Они говорили мне вещи, которые совершенно не соответствуют действительности. Их слова… они причинили мне боль, — я замолкаю на мгновение. — Знаешь, мне действительно нравится то, чем я занимаюсь. Писательство дарует мне чувство свободы, позволяя отвлечься от всего, что тревожит. И я не хочу это потерять. — Мои пальцы машинально переплетаются, выдавая мое волнение.
Он медленно кивает, задумчиво приподнимая бровь.
— Свободу, говоришь? — коротко бросает он. — Думаю, нам обоим нужно отправиться в путешествие, — он заправляет прядь волос мне за ухо. Его взгляд встречается с моим растерянным взглядом.
О чем это он?
— В путешествие? Но куда?
Его ответ звучит быстро и решительно: — К свободе. — Губы Вэйла касаются моей щеки, затем он поднимается и протягивает мне руку. — Позволь мне похитить тебя, — шепчет он.
Я пытаюсь осмыслить его слова, глядя на него снизу вверх.
— Но я не могу выйти из дома в таком виде! Ты только посмотри на меня — я похожа на панду!
— Я смотрю на тебя. Всегда смотрю и вижу то, что мне нравится. Пойдем со мной, моя панда. — Он улыбается.
Неожиданно я начинаю смеяться и принимаю его руку.
Я быстро встаю с дивана, и прежде чем успеваю осознать происходящее, Вэйл мягко подталкивает меня к выходу. Инстинктивно я обхватываю себя руками, пытаясь согреться. Мой взгляд падает на его мотоцикл, черный и переливающийся в лунном свете, и я замираю.
Он это серьезно?
Заметив мои колебания, он оборачивается: — Не бойся. С тобой ничего не случится, пока я рядом.
Он бережно накидывает на мои плечи свою кожаную куртку, и я сразу ощущаю знакомый запах. Едва веря происходящему, я надеваю куртку, и он тут же ее застегивает.
Вэйл берет меня за руку и помогает сесть на мотоцикл. Я чувствую под собой прохладную, чуть влажную от вечерней сырости кожу сиденья.
— Безопасность превыше всего, — улыбается он, протягивая мне шлем.
Собрав все свое мужество, я протягиваю руку.
birdy - wings
Я обнимаю его торс, притягивая его ближе. Мои замерзшие пальцы касаются теплой кожи под рубашкой, и я чувствую, как он едва заметно вздрагивает от моего прикосновения. Но вместо того чтобы что-то сказать, он замирает, и его мышцы постепенно расслабляются.
Вэйл заводит мотоцикл, и тот оживает с глубоким, бархатистым рокотом. Мое сердце подпрыгивает к самому горлу, и я делаю глубокий вдох. Без предупреждения он срывается с места, рассекая ночь, словно стрела, летящая к своей цели. Инстинктивно я крепче прижимаюсь к нему.
Но чем быстрее мы несемся во тьме, тем сильнее отступает мой страх. Он дарит мне удивительное чувство абсолютной защищенности. Двигатель разрезает ночь своим ревом, и с каждым метром позади остаются тяжелые воспоминания последних минут. Обидные слова, терзающие сомнения и страхи — все развеивается в ночном воздухе.
И вдруг я начинаю испытывать невероятное чувство. Оно накрывает меня волной, унося прочь от случившегося.
Я чувствую свободу! Его свободу, частью которой я могу стать.
Вэйл точно знал, что мне нужно. За считанные минуты он сумел исцелить мою боль.
Я продолжаю держаться за него, прижимаясь все теснее. Но уже не от страха — нет. Я просто хочу быть к нему как можно ближе.
Только сейчас я понимаю, насколько я уродлив на самом деле. И дело не в том, что я изменился, а в том, что ты так прекрасна.
Ты идеальна, ты — свет, который озаряет все вокруг, а я стою и смотрю на свое размытое отражение, осознавая, что я тебя не заслуживаю.
Ты — все, чем я никогда не стану. Рядом с тобой я — лишь чудовище, подчеркивающее твою красоту.
28
РОЗМАРИ
Спустя некоторое время Вэйл останавливает мотоцикл на пустынной парковке. Он слезает и поворачивается ко мне. Его холодные пальцы находят застежку моего шлема, аккуратно снимают его и бережно поправляют мои волосы.
— Тебе стало легче?
Я киваю, открывая рот, чтобы ответить, но внезапно осознаю, что на нем нет шлема.