Живой Лес (СИ)

— О чем это Вы? — я начинала казаться себе законченной дурой. Но вот как понять этих юристов?
— О том, что каждое действие несет свои последствия. Вы разве не знали об этом, юная сударыня?
— Э-э-э… — я промычала, потому что еще раз интересоваться, что имеет в виду блондин, было бы совсем неприлично. — Конечно, мистер Мартимус. Наука говорит нам о существовании причинно-следственных связей во всей природе.
— Именно. Поэтому я вернусь к первому вопросу. Что именно делали Вы, чтобы не попасть в сложившуюся ситуацию?
— Я и правда не хотела ехать в лес и даже пыталась сбежать. Но, уважаемые, как я сказала, сейчас ситуация изменилась. И я бы не хотела её обсуждать… и исправлять тоже.
— Алёна! — не сдержал негодующего вскрика Долман, а Мартимус удовлетворенно кивнул своим мыслям. Я же начинала чувствовать раздражение от запоздалого понимания, что здесь я понапрасну трачу время. Надо было сразу к Гарольду бежать. Какой-то мутный тип этот красавчик.
— Иными словами, Вы признаете, что оказались в плену леса и его хозяина. Затем Вы поддались на соблазн познания неведомых тайн. Или на другой соблазн… Так?
— Странные слова Вы используете, мистер Мартимус! — наконец, вспылила я. — Да, мне было интересно познакомиться с новыми природными явлениями, я ученый. — Я выдохнула и поднялась с дивана, а лицо Мартимуса осталось непроницаемым. — Если это все… А я вижу, что Вы не спешите помогать мне с основным вопросом, похоже, Вам нравится поболтать…
— Сядьте! — вдруг резко, приказным тоном, хоть и негромко, выпалил хозяин дома. — Я сказал, что займусь… Вашим животным. Но и с Вами вопрос остается открытым.
— Со мной? — удивилась я, опускаясь обратно. — По-моему, я уже все четко сказала… Со мной ничего делать не надо.
— Вы ошибаетесь, — холодно и отстраненно заключил Мартимус, а у меня снова побежали мурашки по спине. — Итак, я повторю вопрос. Что было после того, как Вы оказались в лесу?
— Это допрос? — съязвила я, слабо понимая, зачем юрист этим интересуется.
— Можете считать и так. Расскажите мне все, Алёна… Каждую подробность, каждую деталь…
— Вы спятили? — я повернулась к Долману. Внезапно вспомнился дневник правового заступника с тщательным описанием моей внешности и поведения. Кажется, теперь я начинала понимать, откуда ветер дует — из холодной гавани безучастных синих глаз. Мысль пронзила голову, словно выстрел дробовика — они давно наблюдали за мной. Ждали. — Объясните, что здесь происходит?
— Э-э-э, Мартимус… Может, не стоит мучить нашу гостью длинными разговорами? Она устала с дороги, это видно. И переживает за… — Долман побледнел и заметно нервничал. Похоже он сам не понимал, что происходило.
— Помолчи, — грубо оборвал его Мартимус, не отводя от меня пронзительных глаз. — Алёна сейчас нам сама и все расскажет… с удовольствием. Ведь это удовольствие — рассказать о своих приключениях в теплой компании. А не где-нибудь в душном подземелье…
— Что Вы имеете в виду? — снова озвучила я свой вопрос, ощутив в последних словах угрозу. Похоже, Мартимус был не в себе. Наверное, это бывает у юристов — путать клиентов с заключенными. Или у него день не задался…
— То же, что и сказал. Мне важно знать, что именно Вы делали на территории… леса. Чем занимались. Как пытались противостоять влиянию Вашего жениха. Каким искушениям поддались…
— Искушениям? — надо было как можно быстрее уходить из этого дурдома.
— Ваша душа так слаба… Ведь это так увлекательно, новые места, новые открытия… Так хочется узнать, быть умнее, лучше других… — почти перешел на шепот он. Зрачки Мартимуса сузились в одну маленькую точку. Словно змея неподвижно смотрела на меня и гипнотизировала. Несмотря на чувство какой-то гадливости, возникшее у меня в этой ситуации, я словно прилипла к кожаному дивану и никак не могла подняться.
— Я узнала много необычного… Лес живой… — слабо прошептала я заплетающимся языком. Надо немедленно перестать смотреть ему в глаза! — Вас тоже привлекают открытия?
— Именно. Расскажите нам, Алёна…
 
— Но, Мартимус! — попробовал слабо возразить Долман, однако хозяин и глазом не повел.
— А зачем Вам это знать? — влезла я, внезапно сбросив с себя липкие путы изучающего, похожего на скальпель, взгляда.
— Душа всегда понимает, что задолжала всевышнему, — он сделал паузу, театрально приподняв ладони. — Поверьте, я желаю лишь помочь Вашей душе осознать все её поступки.
— Вы заигрались в юриста, Мартимус. Или… или что-то знаете про лес… — догадалась я, размышляя, как быстрее покинуть дом с сумасшедшим хозяином.
— Конечно. Знаю, — самодовольно кивнул он. — И, я не играю. У меня действительно много… профессий. Насколько далеко зашли Ваши отношения с женихом?
— Что-о-о? — поперхнулась я, не ожидая такой грубой провокации. Вопрос прорвался в сознание, как ураган, мигом разрушив окутавшую меня пелену. — Ну, знаете ли… Чтобы Вы там не выяснили, я не намерена больше терпеть это безобразие! Не надо мне помогать, я к деду обращусь…
С этими словами я резким движением поднялась с дивана, краем глаза замечая, как зашевелился и запыхтел Долман. Мартимус же ни на мгновение не двинулся, лишь легкая тень грусти скользнула по его лицу.
— Жаль… — донеслось мне уже в спину. — Что не получится побеседовать в уютной обстановке… Не люблю крики…
Я быстро пересекла пространство гостиной, намереваясь выскользнуть из неприветливого дома. В голове уже светился маршрут, как побыстрее добраться до дома Гарольда. Однако дойти до выхода я не успела. Равно как и не услышала приближающиеся шаги сзади.
Не возьму в толк, как неподвижно сидящему Мартимусу удалось так быстро и бесшумно подкрасться ко мне. Но в следующее мгновение он резко схватил меня за распущенные волосы, накручивая их на кулак, и резко дернул в сторону. От шока и боли я потеряла равновесие и качнулась, но юрист и не собирался останавливаться. В следующую секунду он резко потянул мою голову в сторону каменной стены. Я не успела защититься и полетела лицом прямиком в каменную кладку, словно тряпичная кукла. В переносице раздался ужасающий хруст, нос и лоб, казалось, расплющились на холодной поверхности. Резкая боль… и серые пульсирующие круги перед глазами — единственное, что я могла осознать, падая на такой же жесткий каменный пол. Краем сознания я услышала крик Долмана. Наш семейный заступник был в негодовании.
— Что Вы творите, Мартимус! Мы договаривались не о том! Вы обещали помочь!!!
— Я помогу… — раздался в ответ сухой голос Мартимуса. — Помогу. Избавить мир от зла.
Следом я услышала хриплый и яростно-быстрый вскрик Долмана. Больше Долман ничего не говорил. Наступило ужасающее понимание, что я угодила в ловушку. Не знаю, почему до сих пор сознание не покинуло меня, подбрасывая фрагменты окружающей картины — соленые капли крови во рту, бегущие перед глазами круги и вспышки при почти полном отсутствии нормального зрения, неестественно разбросанные конечности, которыми я не могла пошевелить.
И еще запах… Какой-то особый, едва уловимый, ставший таким явным на полу. Запах тлена и подземелья. Мне навязчиво хотелось закрыть нос, чтобы не ощущать. А еще запах подсказывал, заставлял кривиться в кошмарном осознании, что я уже была в этом месте. Входила в неприветливый дом с каменными стенами. И ощущала его. Тлен. Неведомым чутьем я точно знала, я здесь была. И в прошлый раз мой поход сюда не закончился ничем хорошим. Как, впрочем, и в этот раз. Запоздалое осознание, не зря мне дом не приглянулся. Когда же я могла сюда попасть… Я совершенно этого не помню. Я не была здесь в детстве. И все же… я отчетливо вспомнила этот уродливый особняк.
 
Пока мое воспаленное сознание металось в попытках уловить суть происходящего недоразумения, рядом раздались шаги, и словно из накрывающего разум ночного кошмара около моего лица встали два начищенных до блеска ботинка. Таких же идеальных, без единой пылинки, как и их хозяин. Несколько секунд мучитель словно раздумывал, как поступить дальше. Он присел рядом со мной на корточки, что-то внимательно разглядывая в моем лице, а потом резко задрал мне подол. Из последних сил я дернулась, понимая, что совершенно не могу противостоять его намерению совершить гнусное деяние. Но его интересовало нечто другое…