Живой Лес (СИ)

Внезапно меня посетила внушенная Клозелью мысль о необходимости подать руку для приветственного поцелуя. Удерживая двумя руками корзину с торчащим хвостом Ку-ку, я сделала шаг к мужчине, пытаясь высвободить руку для обслюнявливания, но ноша стала неизбежно крениться вниз, грозя упасть. Мой жених, к счастью, подхватил корзину, и мы оказались прижаты к ней с двух сторон. Ку-ку высунул свою разноглазую голову и тоже застыл между нами, глядя одним глазом на меня, а другим на жениха.
— Э-э-э… — проблемы с моей речью обрели постоянный характер. — Приветствую Вас! — наконец, радостно изрекла я, выдавливая притворную улыбку. Я все-таки высвободила правую руку и, схватив ближайшую ко мне левую руку жениха, с чувством ее пожала. Рука оказалась большой, теплой, с длинными тонкими пальцами. Скорее приятной, но… чужой.
— Алёне надо привести себя в порядок, мы ненадолго удалимся, — почти прошипела Клозель и потянулась ко мне, видя, что я продолжаю трясти конечность жениха, которая, впрочем, не оказывала никакого сопротивления. Я резко остановила движение, пытаясь расцепить руки.
— Я думаю, Алёна прекрасно выглядит, — раздался мягкий голос, древесные глаза продолжали ковырять во мне дыру, а ладонь не дала моей выскользнуть. Я затаила дыхание, сердце предательски екнуло. Жест показался мне хищническим. Все-таки удерживать руку незнакомого человека может себе позволить не каждый. Слегка сжав мои пальцы, жених уверенно представился. — Ратмир Оганелосский. Ратмир. Рад познакомиться. Извините за доставленные неудобства…
И улыбнулся, чуть склонив голову вбок. Только я ни черта не поверила этой улыбке. Да, выглядел он отлично. Собранный, ухоженный, не обремененный комплексами на вид. Рад знакомству. А больше ничему он не рад? Так может сказать хищный волк, заприметив кролика. Рад увидеть вас, кролик! Тем более, на его фоне я почувствовала себя так себе кроликом. Не королевских мастей белым, с ленивым жирком и шикарной шерсткой, а таким обычным серым, неприметным, клочковатым зайкой, поджавшим уши от страха. Да и извинение выглядело неправдоподобно! Нот раскаяния я не ощутила. Понимая, что это формальные слова, я досадовала. Не терпелось напрямую спросить, рад ли волк нашей свадьбе и почему. Это такой ритуал подготовки к особому пиршеству?
Отпустив, наконец, мою конечность, Ратмир потянул у меня из рук корзину с котом и отдал ее Клозель. Кот ощетинился на тетушку (он невзлюбил ее с тех самых пор, как тетка огрела его мухобойкой, обнаружив в сундуке с шелковыми панталонами это «исчадие ада»), но Клозель быстро убрала несносное животное в карету.
— Мне бы хотелось лично сопроводить Вас в свой дом. — Глаза наглеца с любопытством и сдержанным интересом исследовали все особенности рельефа моего лица. — Но сначала я представлю Вам двух своих близких друзей, которые оказали мне услугу составить компанию для встречи Вас. Алёна.
Ратмир повел бровью, и, как по сигналу, к нам приблизились две мужские фигуры. Один высокий и долговязый блондин с бледно-зелеными глазами, длинными волосами, зачесанными назад и кривой ухмылкой, другой, в противоположность, невысокий, коренастый брюнет с густой бородой, в которой с успехом могла бы поселиться семья мышей. Ратмир по всем параметрам был посередине этих двух. Тройка, подобранная по составу словно для мужского вокального ансамбля. В голове сразу возникла задорная картинка, как троица проникновенно поет о несчастной любви, закатывая глаза перед публикой, а потом замысловато скачет под раскатистые звуки гитары и барабана. В конце воодушевляющей композиции Ратмир склонился на колено, чтобы умоляюще спросить моего согласия осчастливить его браком, на что я мстительно рявкнула «Нет!» Я хихикнула и прикрыла губы рукой. Перенервничала. Мужчины сурово переглянулись.
— Простите-простите, — мой рот затараторил сам собой, — я очень переживаю, да и таблетку от нервов забыла принять… Со мной бывает всякое, если не принять лекарства.
Боже, что я несу! Какую таблетку?!
— Да, мы конечно все понимаем, ситуация экстраординарная, — сказал Белый и пристально оглядел меня. — Я Эст, а это Файн.
 
Я лучезарно улыбнулась новым знакомым, с удивлением понимая, что впервые слышу разумные слова. Хоть кому-то происходящее не казалось рядовым событием.
— Мы знаем Ратмира уже много лет, поэтому можем Вас заверить, Аль Алёна, Вам ничего не угрожает, — добавил Борода, посылая мне серьезный взгляд из-под кустистых бровей.
— Э-э-э… угрожает? А что мне может угрожать? — удивилась я. Как будто ты не знаешь, Алёна, что тебе угрожает! Как минимум, лишение дома, потеря невинности, крах карьеры и тюремная жизнь в мрачном лесу! Хотя, признаться, на поверку лес оказался не таким уж мрачным, как ожидалось. Он поражал своей холодной монументальной красотой.
— Ровным счетом — ничего! — поспешно уверил Белый. — Вы будете чувствовать себя с Ратмиром как за каменной стеной!
Вот это уж точно! Запертой за каменной стеной.
— Мы всегда к Вашим услугам, Вы можете на нас положиться. Будем рады сделать все для Вашего комфортного пребывания! — добавил Борода дружелюбно (для комфортного заточения — отозвалось эхом в моей голове). — Мы частые гости в доме Ратмира, живем недалеко.
Интересно, в этой глуши недалеко — это сколько? День на лошади или вся неделя?
— Мы понимаем Ваше замешательство, поэтому, как только Вы обустроитесь, предлагаю организовать круглый стол и обсудить сложившуюся ситуацию! — предложил Белый, и я с благодарностью посмотрела на него. Действительно, не мешало бы прояснить наше положение без драк и крови, а также всех моих лишений и потерь, физических и душевных!
Я нервно переступила с ноги на ногу и перевела полный надежд взгляд с Эста на Файна. Признаться, я уже планировала развивать тему с лекарствами, заявив, что забыла дома те из них, что обеспечивают правильную работу моего мозга. Внезапно зачесалась спина, словно чей-то взгляд сверлил в ней отверстие. Вот и голос сзади, вмиг ставший твердым и жестким, отчеканил:
— Не нужен круглый стол. Мы с Алёной сумеем достичь понимания.
Я моментально обернулась, чувствуя как взметнулись волосы и платье. Посмотрела в заледеневшие глаза, вмиг ставшие неподвижными. Долгий, пронзительный взгляд. Как, почему? Но Ратмир молчал, нахмурившись и бросая недобрые взгляды на своих товарищей.
— Я с у-до-во-льствием приму предложение о круглом столе, — растягивая слова, пропела я, стараясь не смотреть на жениха, чей вид вызывал оторопь и угрожал пригвоздить на месте всех вокруг. — Мне нужно многое рассказать!.. Особенно те досадные тайны, о которых забыл упомянуть мой дед! Знаете, он весьма страдает забывчивостью и прочими хворями, говорят, многие черты я унаследовала от него…
И подмигнула правым глазом. Пусть будут заинтригованы! У меня будет время придумать непреодолимую наследственную болезнь, от которой мой жених захочет сбежать, сверкая пятками… Тихо и мирно, к благу для всех.
— Обсудим это по дороге, — буркнул женишок, вновь повел бровью и тут… Я застыла, неподобающе вытаращив глаза для моего благородного положения. Эст вел к нам коня… кобылу белой, в яблоках, масти невиданной красы. Мой рот приоткрылся сам собой, издав удивленное:
— О-о-о!
Необыкновенная грация животного завораживала. Тонкое изящное тело, лебединая изогнутая шея, прямая снежная грива, вздернутый хвост, чуть робкая поступь, как будто этой красавице было место исключительно на модном дефиле, а не в каком-то там лесу. Небольшие ноздри чуть слышно раздувались, подрагивая, принюхиваясь и изучая, бездонные голубые глаза поглядывали с таким же интересом на меня, как и мои на нее. Сердце екнуло в радостном предвкушении. Я с детства питала слабость к животным, чего только один Ку-ку стоит, а с лошадьми всегда не могла расстаться, проводя часы в папиной конюшне. И хотя я повидала довольно много и ездовых, и гончих, и тяжеловесов, такую лошадку видела в первый раз. Я замерла, с восхищением наблюдая, как Ратмир хватает животное под уздцы. Он довольно усмехнулся, видя мою реакцию: