Рассвет русского царства. Книга 4 (СИ)

— Здесь копать будем, — я воткнул колышек в берег, — отводной канал. А здесь — запруду ставить.
План был такой: перегородить часть русла, создав искусственный подпор воды. Не глухую стену, конечно, реку не остановить, а именно плотину с водосливом.
— Господин, — подошел ко мне один из землекопов из церковной артели, опираясь на лопату. — Дно-то тут каменистое. Лопата не берет, кайлом долбить надо.
  
Я спустился к урезу* воды. Действительно, под слоем ила скрывался плотный слой спрессованного галечника и глины.
(Урез воды — линия пересечения водной поверхности любого бассейна (водотока рек или водоёма) с поверхностью суши.)
— Значит, будем долбить, — отрезал я. — Нам нужно углубиться на аршин, не меньше. Иначе колесо «захлебнется» в нижней точке. Вода должна уходить свободно, а не тормозить вращение.
Работа закипела с новой силой. Строители, которых я снял с возведения церкви, поначалу ворчали, даже несмотря на все мои старания этого избежать. Но стоило мне пообещать двойную плату за день работы, и ропот быстро стих. Деньги, а в данном случае — серебро, были, есть и будут лучшим мотиватором, особенно когда оно звенит в кошеле.
Я метался между плотниками, собирающими колесо на берегу, и землекопами, грызущими дно реки.
— Осторожнее с осью! — кричал я, видя, как мужики пытаются кантовать напильниками тяжелую деталь. — Если погнете цапфу, всё насмарку! Веревками обвязывайте, рычагами действуйте!
Технически процесс был сложным. Сначала мы установили массивные опоры — «быки», на которые должна лечь ось. Затем предстояло самое ответственное — водрузить ось на место и уже на неё, как мясо на шампур, нанизывать спицы и обод. Собирать колесо целиком на берегу и потом пытаться его поднять мы бы просто не смогли — кранов у нас нет, а вес конструкции выходил запредельный.
— Артём! — позвал я кузнеца. — Давай вкладыши. И смазку не жалей.
Бронзовые полукольца легли в пазы деревянных опор. Артём густо намазал их свиным жиром — это была примитивная, но надежная смазка.
— Поднимай! — скомандовал я. Десяток мужиков, натужно кряхтя, потянули канаты, перекинутые через блоки (еще одно мое внедрение, спасибо школьной физике). Ось медленно оторвалась от земли и поплыла к опорам.
— Левее! Еще чуток! Вира помалу*! (поднимай понемногу) — командовал Прохор.
Когда ось со звонким металлическим стуком легла в свои гнезда, я выдохнул. Половина дела сделана. Теперь нужно превратить её в двигатель прогресса.
Параллельно шла работа над желобом. Я решил делать его из толстых досок, проконопаченных пенькой и залитых смолой. Он должен идти от запруды с небольшим уклоном и заканчиваться точно над вершиной колеса.
— Угол проверь, — сказал я плотнику, который сколачивал лоток. — Вода должна разгоняться, но не выплескиваться. И заслонку не забудь. Нам нужно регулировать поток. Закрыл заслонку — колесо встало. Открыл — пошло крутиться.
На пятый день каркас уже обретал форму. Спицы торчали из оси, как иглы у гигантского ежа, и рабочие начали крепить к ним сегменты обода.
Я стоял по колено в воде, проверяя углубление дна.
— Еще на ладонь глубже, — показал я землекопам. — И камни крупные уберите, чтобы не заклинило.
— Тяжко идет, Дмитрий Григорьевич, — пожаловался мужик, вытирая пот со лба. — Глина, как камень.
— Зато стоять будет крепко, не размоет, — подбодрил я его. — Давай, мужики, поднажмите. К вечеру надо закончить с земляными работами, завтра воду пускать будем на пробу.
Я смотрел на эту стройку и видел не просто бревна и грязь. Я видел будущее. Это колесо будет качать мехи, нагнетая воздух в домну. Оно будет поднимать тяжелый молот, который сейчас Артём и его подмастерья поднимают руками. Оно сможет крутить станки. Как я уже говорил, это была моя маленькая промышленная революция. И, черт возьми, она мне начинала нравиться.
— Дмитрий Григорьевич! — окликнул меня Артём. — Глянь, крепления ковшей так пойдут?
Я выбрался на берег, чувствуя, как вода хлюпает в сапогах. Кузнец показывал железные полосы, которыми мы будем крепить деревянные ковши к ободу.
— Пойдут, — кивнул я, осмотрев металл. — Только отверстия под гвозди сделай так, чтобы шляпки не торчали. Вода камень точит, а железо и подавно. Лишнее сопротивление нам ни к чему.
— Сделаем, Дмитрий, — ответил мне кузнец, которого я, как и Доброслава, подключил к работе. У обоих руки росли из правильного места, и хоть я привлёк профессиональных строителей, но с ними работа шла веселее.
— Ну и ладненько, — сказал я и уже собирался уходить, когда Артём спросил. — Дим, это правда, что ты на княжне жениться будешь?
— Блин, — выругался я. — И как только слухи у нас так быстро разносятся? — На что Артём пожал плечами. И видя, что он ждёт ответ, я сказал. — Правда. На Покров назначена свадьба.
— Ясно, — нахмурился Артём и я сразу понял в чём причина.
— Олена, как я понимаю, уже в курсе?
— Да. Всю ночь проревела. Уж не знаю я, что с ней делать.
Я ненадолго задумался.
— Артём, ты мне не чужой человек. И я уже не раз говорил, что моей вины в этой ситуации нет. — Я посмотрел ему в глаза. — Ты думал насчёт того, чтобы переехать? Я могу написать Ратибору Годиновичу и, уверен, он будет только рад заполучить такого толкового кузнеца.
Теперь наступила очередь задуматься Артёму.
— Нет, не думал, — ответил он. Немного помолчав, тяжело вздохнул. — Ладно, посмотрю ещё немного, потом думать буду. Боюсь я, что до беды дойти может…
— Всё настолько серьёзно? — напрягся я.
Артём нехотя ответил.
— Вчера обещалась утопиться.
— Блядь! — выругался я. — Артём, я… разреши поговорить с ней. Может получится донести до неё, что на мне свет клином нее сошелся?
Артём посмотрел на меня.
— Нет, — твёрдо ответил он.
— Почему? — не ожидал я услышать такого ответа.
— Ничего хорошего из этого не выйдет. К тому же весь Курмыш шепчет, что ты гарем мурзы завёл. Не хватало чтобы слухи поползли, будто Олена тоже в твоём доме срамом занимается!
— ЧЕГО? — возмутился я, но потом, вспомнив про Инес, я понял, что слухи не такие уж и лживые. — Ладно, оставим этот вопрос на потом.
Уже давно прошёл срок, когда Инес должна была сообщить о своём решении. Но из-за навалившихся дел, откладывал разговор на потом.
 Глава 5 
— Дмитрий, — окликнул меня знакомый голос.
Я обернулся, отрываясь от созерцания наполовину собранного колеса. Ко мне, припадая на левую ногу, ковылял Семён. Ходил он, опираясь на посох, чем заставлял невольно морщиться.
— Семён, — я шагнул ему навстречу. — Я же тебе русским языком говорил — лежи. Нога, не оглобля, новую не выстругаешь. Куда тебя несет?
Десятник отмахнулся, словно от назойливой мухи.
— Лежать я в гробу буду, Дмитрий Григорьевич. А пока ноги носят, служить надо. Да и дело есть, не терпящее отлагательств.
Он подошел ближе, оперся на посох, переводя дух, и понизил голос.
— Купцы приехали из Владимира. Те самые, что у нас по весне шкуры брали, да арбалеты заказывали. Помнишь? Рыжий такой, Ерофей зовут.
  
— Помню, — кивнул я. — Нормальные купцы, деловые. Платили почти не торгуясь и лишних вопросов не задавали. И что с ними не так? Цену сбивают?
— С ними-то всё так, — оглядываясь по сторонам Семён прищурился. — А вот с их «попутчиками»… вопрос. Ерофей мне по старой дружбе шепнул, пока его приказчики товар разгружали. Говорит, прибились к ним в дороге двое. Попросили их за звонкую монету сделать вид, будто они с караваном изначально шли. Мол, боятся одни по лесам шастать, а с обозом спокойнее.