Обратная сторона Луны (СИ)
В помещении всё ещё пахло алкогольными парами и потом сотни тел, хоть над головой и шумела вытяжка. Тим прошёл к бару и щёлкнул выключателем. Теперь барная стойка и дисплей с алкогольными напитками мерцали ровным холодным светом. Тимур забрался на один из стульев, который стоял на торце стойки, и сгрузил кошку на бар, Серёга сел через стул за фасадную часть, а Тим перемахнул через стол и широким движением руки предложил выбрать.
– Виски, – не стал изменять своим предпочтениям Серёга.
Тимур долго мялся, но указал в итоге на самбуку.
– Поджигать? – уточнил Тим, тот лишь пожал плечами.
Сзади вдруг скрипнула дверь и тонкий сонный голос сказал:
– Простите, клуб уже закрыт… Тима? – протер глаза Женечка.
Он резво подошёл к Тиму, нахмурившись в замешательстве, но когда увидел ещё двоих, замедлил шаг, мазнул взглядом по Тимуру, не задержавшись, и перевёл глаза на Серёгу. Женечка рот открыл, но из горла не вырвалось и звука, он резко сдал назад, задел спиной дисплей, и Тим подскочил к нему, чтобы поймать упавшую с полки бутылку. Вот только Тим скорости не рассчитал, метнулся слишком быстро для человеческого глаза, словно телепортировавшись около Женечки с пойманной бутылкой с другого конца бара.
– Только не кричи, – нервно сглотнул Тим, отставив бутылку подальше.
Женечка кивнул, набрал в лёгкие побольше воздуха и заорал во всю глотку. Пришлось влепить ему пощёчину, потому что расшатанные нервы тупо не выдерживали этот ультразвук.
– Прости, – примирительно улыбнулся Тим, когда Женечка всё-таки заткнулся, – тебе всё это показалось, да?
Тот закивал сначала головой как болванчик, а потом снова бросил взгляд на Серёгу:
– А это? Твой друг три дня назад был… в порядке.
– Я сменил имидж, – неудачно отшутился тот.
– А что ты тут делаешь, кстати, когда клуб уже закрыт? – решил по-быстрому сменить тему Тим.
– Я-а, – захлопал глазами Женечка и уткнулся взглядом в свои ноги, нахмурившись, – я тут… Я тут решил, эм, пар дождаться. Да и притом, тебе что, сторож лишний?
– Без обид, – оглядел его с ног до кудрявой головы Тим, – но в твоём лице и за доплату – да. Что случилось?
Женечка поджал губы обиженно, но потом всё же признался:
– Одногруппник, с которым я снимал квартиру, съехался со своим парнем, а я на замену ему никого не нашёл, денег на дальнейший съём не хватает. В общагу не пустят, у меня регистрации нет, – торопливо, пресекая возможные вопросы, добавил он.
– И ты в подсобке ночуешь? – выгнул бровь Тим.
Омега снова потупился, но кивнул.
– Давно? – не отставал Тим.
– Да отвали ты от него, – подал голос Тимур, тут же словив от Женечки благодарный взгляд, – и возвращайся на сторону алконавтов, раз пришёл настоящий бармен, – подмигнул он Женечке.
Тим хмыкнул и перелез через барную стойку нарочито неуклюже.
– Переигрываешь, – не удержался от едкого комментария Тимур вполголоса.
Серёга тоже услышал и хрюкнул в кулак, а Тим с каменным лицом забрался на стул между ними.
– Что празднуете? – поинтересовался Женечка, разливая уже выставленные ранее Тимом на столешницу напитки в стаканы.
– Новую Эру, – поднял свой стакан с кислотно-зелёным напитком Тим.
– Избавление от балласта, – последовал за ним Серёга.
Тимур ничего не ответил, потому что с маниакальным видом наглаживал развалившуюся пузом кверху кошку, которая урчала даже громче вытяжки. Альфы опрокинули свои стопки, Тимур честно выпил вместе с ними, затянувшись следом парами из бокала, но в конце концов поморщился:
– Ненавижу бухать, – признался он.
– Почему? – удивился Тим.
– Не вижу в этом кайфа, если уж и пью, то только чтобы кому-нибудь язык развязать, а вы, только без обид, мне в этом плане не интересны, – улыбнулся он.
То ли ответ Тимура прошёлся прямо по нужному месту, то ли алкоголь подействовал, но Тим расслабился. Женечка послушно наливал, поддерживая разговор ни о чём, вроде сначала о напитках начали говорить, но потом тема как-то соскочила на скотскую погоду, да так и продолжила скакать.
– Чё вылупился? – спросил Серёга Тимура, когда очередная пауза затянулась.
– Любуюсь, – тут же нашёлся тот.
Тим наслаждался этой коротенькой перепалкой ровно до тех пор, пока не зазвонил телефон. Он хотел было сбросить, а потом плюнул и снял трубку.
– Это так ты всё решил?! – заорал в трубку отец.
Тим поморщился, отведя аппарат от уха на секунду:
– Да, – коротко ответил он и заверил: – Никто не пострадал. Я проследил.
– Проследил он, – протянул на другом конце отец, – Тима, ты чё, охренел, дома жечь?!
– Я сжёг только один дом, который был сверху донизу нашпигован смертоносной наркотой, – зашипел в трубку Тим и отошёл от барной стойки, – я честно предупредил Рассула, что если умрёт хотя бы ещё один человек, то я приму меры. Я всего лишь сдержал своё слово, отец. И проследил за тем, чтобы никто из его людей не пострадал, дал время собрать вещи, даже чёртовых животных вывел из этой гнилой высотки!
– Ещё скажи, что пожарных вызвал, – буркнул в трубку отец.
– Ты не поверишь! – закатил глаза Тим. Отец подозрительно затих, поэтому он успокоился и сказал ровным голосом, чтобы не показать, как больно и неприятно было ему такое предлагать: – Если хочешь – прикажи мне.
– Тима…
– Приказ вожака сказать правду, – надавил Тим и едко отшутился, – акция действительна только здесь и сейчас.
Послышался тяжёлый вздох, и отец в конце концов подал голос:
– Не указывай мне, что делать: нос не дорос, – всё же отчитал его тот, а Тим не смог сдержать несмелой улыбки, хорошо, что додумался в тёмный конец зала отойти, не хватало, чтобы его видели с дебильной улыбкой на лице, когда он с отцом разговаривает, – но я тебе верю. Не одобряю, – уточнил он, – но верю, Тима. Навести меня сегодня, лучше с утра, хочу о твоих дальнейших планах получше узнать.
– Давай лучше к вечеру, я всю ночь на ногах, сказал же. Рубит ужасно, да и рассказывать мне пока особо не о чем, – закапризничал Тим. А что, с родителями можно.
– Ладно, ночная, блин, бабочка, – нехотя согласился отец, – до вечера.
Тим попрощался, вернулся обратно к бару и закинул Тимура на плечо.
– А кошку?! – встрепенулся тот и смешно икнул всем телом.
– В моей квартире есть место только для одного адского животного, – шлёпнул его по попе Тим.
– Ну вот, придётся царапаться за двоих, – наигранно вздохнул Тимур.
По утреннему Архангельску до дома они доехали быстро. Тим наврал, конечно, отцу про “рубит сильно”, потому что оказаться в постели хотелось не для сна. Тимур не сопротивлялся, когда Тим выпутывал его из куртки. Нестройной кучкой сполз на пуфик и ковырялся со шнурками на ботинках до тех пор, пока так и не уснул в сложенном состоянии. Тим вздохнул разочарованно и отнёс это тело на постель. Он честно хотел дать Тимуру отоспаться и протрезветь, но не удержался и чмокнул пахнущие лакрицой губы. Оказалось, Тимур спал недостаточно глубоко, чтобы не почувствовать, и, не открывая глаз, запротестовал.
– Нет, Тима, не надо, пожалуйста, – канючил и отбивался, промахиваясь он, – пожалуйста, давай не сейчас, ну Ти-и-има…
– Почему это? – на полном серьёзе спросил Тим. Умиление схлынуло единой волной, а вот слова о развязанном языке наоборот всплыли в памяти. И пьяным из них двоих был только один.
Тимур всё-таки разлепил закатывающиеся от опьянения и усталости глаза и вздохнул:
– Да я пьяный просто, – поднялся на локтях он и помотал головой, а потом всё же поднял немного мутный взгляд на Тима, – с тобой всегда так… ярко, – нашёл нужное слово он, – А сейчас все ощущения притупились, не хочу с тобой так трахаться, – жалостливо признался Тимур и упал обратно на подушки, закрыв лицо руками, – ненавижу-у бухать.
Тим мысленно поржал над этой пьянью, забрался на постель верхом на Тимура и приказал:
– Открой рот и высуни язык.
Тимур будто бы растерял всё своё опьянение разом. Распахнул глаза, в которых уже разливался гнев от неправильных выводов. Ну да, просьба звучала крайне неоднозначно. Тим понял, что с такими заморочками век ему ещё минетов не видать, но сейчас он имел в виду совсем другое. Он взял лицо Тимура в ладони и поцеловал. Без привычного напора доминирования и страсти, но основательно и нежно, с пошлым чмоком в конце: