Обратная сторона Луны (СИ)
– Как оплату за препараты будем брать? – задал следующий вопрос уже Илья и тоже не задержался с объяснением: – Наличные отмываются в разы легче электронных денег и гораздо менее заметны для федеральных властей, если только… – замялся он и тактично спросил: – Если только вам не подчиняются федеральные власти?..
– Нет-нет, – заверил их с Яном Тим, – да и с моей стороны всё в рамках Архангельска пока что, держимся исключительно в пределах города, внимания не привлекаем. Так значит, только за нал?
– Хотя бы полгода – да, – кивнул Илья, – чтобы первые поступления успели прокрутиться в производственном цикле, а на основании прибыли уже можно будет решать, что делать дальше.
Обсуждение получилось выматывающим и многочасовым, но интересным и увлекательным. Мутный до этой беседы план в Тимовой голове медленно обретал вполне реальные очертания, однако к концу дня голова гудела от тонны новой информации и сотни неизвестных до этого дня терминов. В какой-то момент четвёрка разбилась на пары: точечный специалист Ян забрал внимание Серёги на себя, вводя в подробности оформления бухгалтерских документов, а Тим с Ильёй переместились за его рабочий стол с парой чашек кофе, прорисовывая схему системы более глобально.
– Аутсорс – это очень хорошая идея, – похвалил Тима Илья, – да и то, что у тебя уже есть это юрлицо, – он обвёл рукой клуб, – тоже очень хороший старт. Откроем ещё некоммерческую организацию и, по сути, базовый набор готов.
– Вы давно этим занимаетесь? – спросил вдруг его Тим, сам не ожидая от себя такого любопытства.
– Да как только универ окончили, так и стали крутиться, чтобы на хлеб с маслом заработать, – без утайки ответил Илья, – знаешь, Тимофей, ты молодец, что обратился за помощью. Обычно такие молодые и вполне обеспеченные юноши, как ты, не утруждают себя всей этой бюрократической волокитой. Даже оборотни, – тихо добавил он, – и часто их эта самонадеянность подводит.
– Да? – искренне удивился Тим.
– Ну вы же тоже друг с другом предпочитаете не при помощи средневековых боёв до первой крови сражаться, всё как-то больше к цивилизации тянетесь, – ухмыльнулся Илья и тоже спросил то, что, видно, интересовало: – А тебе зачем всё это? Я так, просто спрашиваю, ты не подумай. Мы ведь с Вадимом давно знакомы, я знаю, что он в эту сферу не мальчиком пришёл.
– Ну, сначала хотел тупо урвать свой кусок, – не стал юлить Тим, – а сейчас, наверное, во мне горит свойственное всем юнцам святое убеждение, что именно у меня получится изменить этот мир – или хотя бы этот город – к лучшему.
– Что-то ты с другого конца начал, – хохотнул Илья.
Тим тоже ухмыльнулся:
– А это уже особенности характера.
Илья кивнул понятливо и спросил уже не из праздного интереса:
– Кроме Сергея, у тебя ещё свои люди есть?
– Если вы о стае, то нет, – ответил Тим, – но Архангельская область полностью под кланом Антиповых.
– Это хорошо, – задумчиво протянул тот, – хотя лучше всё-таки обзавестись стаей – это я тебе как эксперт в работе незаконных структур говорю.
– Как вы можете вот так свободно все эти оборотнические особенности воспринимать? – снова не справился с любопытством Тим, вопрос был для него насущным, как никогда, ведь дома у него сидел самый настоящий ксенофоб. А если с фобией не бороться, то она только портить жизнь будет, загоняя в невидимые рамки.
– Знаешь, Вадим не был первым оборотнем, с которым мы с Яном познакомились и работали, были и до него заказчики, – задумчиво ответил Илья, а потом пожал плечами, – и они с нами себя по максимуму как люди вели всегда, даже не помню, когда в последний раз видел клыки или когти. Ну, то есть у молодняка-то, конечно, доводилось подглядеть, но мы всегда со взрослыми работали, типа Вадима, а они, ну, люди натуральные. Со своими проблемами, заморочками, предпочтениями, и всё в таком духе. Нет, врать не буду, поначалу страшно было, естественно. Но, думаю, если бы я нашего первого заказчика Рустама в полуобороте не застал случайно, так и не узнал бы ничего. Мы уже тогда крутились в серой зоне – продавали оружие туркам. Естественно, когда истинная сущность Рустама открылась, меня вызвали на ковёр. Знатно я тогда пересрал, да, но когда сели разговаривать, то да сё, смотрю, а они ещё больше меня струхнули, ну тогда я и расслабился, понял, что в оборотнях только тело, может, звериное, а так они такие же, как и мы. За то время, пока мы с Яном у Рустама работали, тысячу раз успели доказать свою преданность и умение хранить секреты. Там всё с военными завязано было, когда пошли облавы, пришлось выбрать, на какой мы стороне: и в судах показания отказывались давать, и на допросах молчали, и улики уничтожали, много чего было. Рустама-то прижали, понятно, потом конкуренты – тоже оборотни, но благодаря нам и его стае, он, можно сказать, испугом лёгким отделался. А нам те, кто под него копал, места в штате предложили по итогам всех этих тяжб.
– И что, вы пошли? Под конкурента? – сидел с открытым ртом Тим.
– Нет, конечно, – успокоил его Илья, – но репутацию заработали. Так что, обзаводись-ка ты, Тимофей, своими. Людьми или оборотнями – не важно, но в твоих делах прикрытая спина – это половина успеха.
Тим не знал, что на такое отвечать. Он по-прежнему хотел сосредоточиться только на отстройке бизнеса и всей остальной системы. Хотя бы разок в жизни решить по одной проблеме за раз. Илья, видно, почувствовал, что надавил на больную мозоль, и быстро вернул беседу к обсуждению ближайших дел и планов.
Когда их первое собрание закончилось, Тим ехал домой и тихонечко охуевал от новых знакомых. Дядя Вадим подогнал ему реально хороших экспертов, которые не лезли с ненужными советами и в то же время объясняли, почему одно правильно, а другое – нет. А ещё не было ни осуждения в глазах, ни снисходительности – Илья и Ян держались с восемнадцатилетним “мажорчиком”, который решил поиграться в наркобизнес, на равных. Тим позвонил дяде Вадиму и выразил свою искреннюю благодарность, сказав, что теперь он перед ним в долгу. Тот только усмехнулся в трубку и больше в шутку, чем всерьёз, пообещал обязательно к Тиму обратиться.
Все эти крохотные радости от подвижек в работе моментально отошли на второй план, когда Тим переступил порог дома. Тимур был найден в кабинете. Он сидел в кресле, поджав под себя ноги в мохнатых шерстяных носках, на столе горела лампа, которой Тим, хоть убей, не помнил у себя до этого дня, а сам Тимур с высунутым от сосредоточенности кончиком языка склонился над столом, на котором стояло несколько обработанных банок, и что-то химичил. Впрочем, даже кашлять для вежливости не пришлось, Тимур сам оторвался от своего занятия, отложив шприц в сторону, и посмотрел на Тима.
– Поговорим? – по-домашнему спросил тот, стоя в дверях.
Тимур вздохнул и скривился, спуская затёкшие, видно, ноги с кресла:
– Было прикольней, когда мы молча трахались.
Тим хохотнул, пересёк комнату и как бы невзначай проверил батареи – работали. Следом он подошёл к следящему за ним Тимуру и потрогал лоб – не горячий. Значит, носки, как часть образа, а не средство от озноба. И когда это Тиму стало не наплевать на такие детали?..
– В принципе, – облокотился он на край стола и скрестил руки на груди, улыбнувшись во все тридцать два, – мы можем быстро разобраться со всеми недомолвками, а потом сразу заняться молчаливым траханьем, но всё зависит только от тебя.
Тимур улыбнулся так же широко и так же фальшиво, закинул мохнатые от носков ноги на стол и откинулся на спинку:
– Все свои недомолвки я не расскажу тебе даже под страхом смерти.
Тим молча развернул лампу и направил поток света прямо Тимуру в лицо, и тот наконец засмеялся. Потом закрылся всё-таки руками и недовольно спросил:
– Ну что ты хочешь узнать?
Тим выключил светильник и со вздохом – потому что понимал, что его ответ для Тимура не указ – сказал:
– Всё. Почему ты уверен, что связь двусторонняя?
Тимур оторвал собственные ладони от лица и уставился на них, будто видел впервые: